HELLORADIO.RU — интернет-магазин средств связи
EN FR DE CN JP
QRZ.RU > Радиолюбительские статьи > Заметки радистов > ЗАПИСКИ С ШЕСТОГО КОНТИНЕНТА

ЗАПИСКИ С ШЕСТОГО КОНТИНЕНТА



Автор: Михаил Бочкарев ex UA0XB
Все статьи на QRZ.RU
Экспорт статей с сервера QRZ.RU
Все статьи категории "Заметки радистов"

24 года назад, когда я работал на ГМС о.Птичий я мечтал об Антарктиде. Хорошо, что наши мечты иногда сбываются при жизни.

С уважением, Михаил Бочкарев ex: UA0XB

ШЕСТОЙ КОНТИНЕНТ.

Над облаками.

В нашей жизни нет обычных случайностей. Все имеет свою строгую последовательность и закономерность. Многие годы, поле окончания Курсов полярных работников я мечтал о Южном Полюсе, но этой мечте никогда не дано было сбыться. Некоторое время назад, я вернулся, к этой давно забытой теме, и оказалось, что такой шанс все-таки возможен. Это не будет непосредственное покорение Южного Полюса, как это могло быть в 2000 году, когда я, как и многие другие, остался за бортом фортуны. На этот раз моя поездка будет возможна в составе Российской научной экспедиции РАЭ 53 на борту ледокола "Академик Федоров", стартующего из Южной Африки к берегам Антарктиды.

РАЭ 53 стартовала осенью 2007 года из Санкт-Петербурга. Мое путешествие постоянно переносилось по датам с 12 января на февраль, а потом уже и на 12 марта - это был последний завершающий этап экспедиции. Но иногда, даже в каких-то не определенных ситуациях есть единственный шанс, что все состарившиеся и затерявшиеся в прошлом мечты могут осуществиться.

После бесконечных переговоров, согласований, уточнений и корректировок, мне в срочном порядке пришлось перерегистрировать свой билет с 11 на 8 марта с вылетом Белград-Афины-Йоханнесбург-Кейптаун. Я даже не успел сделать прививку против желтой лихорадки, хотя врач из белградской клиники заразных болезней уверил меня, что в ЮАР нет желтой лихорадки. Я так же не успел оформить мед страховку, о которой узнал в последние дни подготовки к поездке. Список необходимых вещей у меня был заранее написан и собраться в экстренном порядке всегда имело место быть! К этому я даже был внутренне готов. Но все произошло гораздо необычнее и спонтаннее.

07 марта 2008 Пятница

Звонок из России. Судорожные сборы, изменение даты вылета с 11 на 8 марта, получение паспорта с Южно Африканской визой и получение билета в Белграде, заставили меня и моих друзей здорово напрячься. Чтобы добраться до Белграда с Адриатического побережья необходимо проделать длинный путь и это около 8 часов непрерывной езды на "Тойоте Лендровере". К ночи мой приятель, Баничевич Благое из Никшича, привез меня в Белград, где я под проливным дождем получил новый билет в ЮАР, оставленный у охранника, в одном из белградских офисов. Заранее договорившись, ночевать поехал к своему куму Андрии Тодоровичу, который в 2005 году стал моим крестным отцом, во время моего крещения в русской церкви в Белграде. Я был уверен, что надежды, которые я все это время носил в себе с 1987 года, имеют право быть сбывшимися!

08 марта 2008 Суббота

Вылет Белград - Афины в 9-00 по Гринвичу. Баничевич купил мне новый телефонный номер, чтобы иметь возможность постоянной связи со мной, но как потом оказалось, Сербская сеть не работает в Южной Африке.

Я немного вздремнул во время перелета. Смотрел в иллюминатор на города Греции. Все очень красиво, скоро лето! Туристы заполонят улицы этих маленьких городов и у ее жителей начнется горячая пора.

Выйдя с трапа самолета, вспомнил прошлый перелет, когда я этим же маршрутом в 2005 году летел в Дубай. В этот раз мне предстояло провести в международной части аэропорта почти 12 часов, дожидаясь рейса на Йоханнесбург. Прошел паспортный контроль.

И вот я уже сижу в аэропорту Афины в ожидании рейса. Спасибо судьба за то, что ты устроила мне такую необычную командировку. Смена занятий оказалась мне жизненно необходима, после стольких лет напряженной, изматывающей работы. Спасибо тебе Благое, что в последний момент помог мне преодолеть 1000 км от побережья Адриатики до места посадки, снабдил меня некоторыми забытыми мною вещами и доказал мне приверженность нашей дружбе, взаимопомощи, нашей общей идее и целям. Спасибо вам любимые мои: мама, Оксана и Агуша, за то, что вы есть в моей непростой жизни, и что мне есть, кого любить и о ком думать во время этой запланированной поездки на Южный материк.

Спускаясь в Афины мы облетели побережье Греции. Красивая извилистая линия пляжей и лазурная синева моря приворожили мое внимание. И все-таки, подумал я, мне в этой жизни уже чего-то удалось добиться!

Я сижу в аэропорту. СМСки заставляют меня отвлекаться от написания первого раздела, а на улице настоящее лето + 22С. Мне уже давно хотелось почувствовать это прекрасное состояние души и понять до конца смысл нашей короткой жизни. Пол-дня пришлось высидеть в международном зале, так как рейс на Южную Африку был только в 00-50. Поспать так и не удалось, хотя усталость чувствовалась, но рядом звонко галдели старики из Кореи или Японии, да, кто ж их знает откуда они. Один старичок подвыпивши, даже назойливо вел себя в отношении других престарелых старушек. Как петушок кукарекал своим старым голоском. Мне так хотелось рявкнуть в их сторону, но я прекрасно отдавал себе отчет в том, что происходит и просто закрыв глаза, терпеливо пытался на время отключить свою систему внутреннего обеспечения. Да, это время ожидания ужасно долго тянулось, хотя я нашел место, где можно было прилечь, и использовал эту самую возможность.

Увидев меня, лежащим на сиденьях, в мою сторону подтянулись другие участники длительных перелетов и заняли свободные места. К тому же здесь было несколько розеток, где можно было подключить лаптоп и зарядить мобильный телефон. Некоторые сидели за своими компьютерами, другие поудобнее устроившись просто спали. Люди стали собираться в зале ожидания и мне пришлось сесть и дать возможность другим пользоваться сидениями. Появились представители Африканских стран, может студенты, а может просто летевшие назад к себе домой. Я у них не спрашивал. Со стороны интересно было за ними наблюдать.

Паспортный контроль. От Афин до Йоханнесбурга 10 часов лету. Осматривая пассажиров, пришел к заключению, что там, в Африке не так уж и жарко, так как многие одеты по весеннему, хотя по прогнозу погоды, который еще позавчера смотрел в интернете, было написано +26С ЮАР. На обоих телефонах закончился кредит. Звонки из России через роуминг съели почти все деньги, и мои оба телефона просто не работали.

Все больше стало появляться чернокожих. Мне было интересно за ними наблюдать со стороны. Примечательно то, что большинство летевших в ЮАР - это пенсионеры из Англии, Италии, Германии. Даже служащие аэропорта и паспортного контроля обошли всех сидящих старичков, оторвав контрольные талоны и проверив паспорта, сделав такую неординарную услугу уважения к пенсионерам. Я подумал: это привилегия, уважение, снисхождение или каприз? Во всяком случае, сохранялась и поддерживалась атмосфера непринужденности и гостеприимства. У меня за весь день устали глаза. К тому же, я читал мелкий текст о желтой лихорадке, который распечатал недавно в нашем офисе. Пришел к выводу, что она мне не грозит, так как распространяется комарами. Во всяком случае, по приезду я решил пойти на станцию вакцинации и сделать противовирусную вакцину, если будет такая возможность.

00-50. Посадка в самолет длилась около 10 минут. Я все время ждал, кто же будет мой сосед по сидению. Смотрел на пассажиров и думал: наверное, эта пожилая женщина или вот этот старичок, бодро повизгивая, смотревший в сторону хвоста самолета, или, вот эта старушонка.

09 марта 2008 Воскресенье

На счастье попутчика так и не нашлось. Усталость отключила мое внимание и мысли. Я слышал только гул самолета.

Кто-то осторожно тронул меня за плечо. Оказывается, уже разносили обед. Мне понравилась рыба с белым вином, было вкусно. Давно я не летал на такие расстояния, поэтому уже забыл, как кормят в самолетах. Хотя раньше, в конце 80-х, я постоянно летал на Дальний Восток и мог выдержать 11 часовую длительность перелетов. Всю ночь я не мог найти себе места, крутился, приспосабливался, хотя сидения в боинге максимально дают возможность отдыха.

К 5 утра начала затекать спина. В салоне было тихо. Этот дом, с крыльями, вместил в себя сотни судеб по разным причинам оказавшихся именно здесь и сейчас. Случайно обратил внимание, на человека, который перед посадкой ходил улыбаясь. А сейчас, проснувшись с раздражением, выяснял отношения с соседями за свое опущенное кресло. На его раздраженном лице проскользнули штрихи злости. Не такие уж все и добрые, когда попадают в экстремальные ситуации. Каждый показывает свое истинное лицо. Это борьба за выживание.

Огромный монитор в центе салона постоянно показывает карту с движением нашего самолета над различными африканскими странами. Сейчас уже 5-47 на моих часах, и, 6-47 по местному. Мы пролетаем над Найроби. Температура за бортом -55С. В иллюминатор видна Африканская саванна. Коричневые просторы, мутные реки, холмы. С высоты не увидишь животных, очень высоко.

Приземляясь в Йоханнесбург, я надеялся увидеть много удивительного. Ландшафт как летом на Камчатке. Невысокая высохшая трава, небольшое количество кустарников и деревьев. Наверное, я напридумывал себе много необычного?! Мне даже показалось, что поселки, разбросанные на всем протяжении окрестностей Йоханнесбурга, это нищие кварталы. Такое подобие маленьких хижин с высоты похоже на муравейники. Коробочки, покрытые всяким металлическим мусором. Улицы не улицы, что-то на подобие разделительных полос земли меду этими хижинами. И их тысячи и тысячи. Я фотографировал все это через иллюминатор, чтобы потом получше рассмотреть. Хотя, вдалеке я видел многоэтажные здания Йоханнесбурга и они мне показались внушающими и красивыми.

На земле.

Получив багаж, я направился к выходу, увидев обозначение домашних авиалиний. Один из темнокожих, с какой-то надписью на майке, подошел ко мне и, спросив, куда я лечу, предложил меня сопроводить. Я любезно согласился. Мы немного поговорили, пока переходили из одного терминала в другой. Он помог мне зарегистрироваться на посадку. Я достал ему 2 евро с благодарностью, но увидел на его лице или недоумение. Я так и не понял, хотел ли он больше или им запрещено брать деньги с пассажиров. Я протянул ему руку и при пожатии передал ему эту металлическую монету. Он что-то сказал. Я прошел на посадку и уселся напротив стойки регистрации рейса. Наверное, я пришел очень рано, потому что еще толком ничего не знал и летел этим маршрутом первый раз. Запахи меня не удивил, как это было в Эмиратах. Там когда я сходил с трапа самолета в нос мне ударил пряный сладковатый запах, взволновавший мою плоть! Я наслаждался этим маслянистым сладковатым запахом - это было в кайф! А здесь, в ЮАР я пока не почувствовал острых ощущений, чтобы могло отпечататься или запомниться, особенно в первые мгновения моего восприятия этой Африканской земли. Но это только начало. Посмотрим, что-же будет дальше.

Неподалеку сидела красивая мулатка в ожидании посадки. Я обратился к ней с вопросом, живет ли она в Кейптауне? На что получил отрицательный ответ. После нескольких вопросов, Даниела, так ее звали, достала телефон и предложила мне позвонить кому-нибудь, кто мог бы меня встретить в аэропорту Кейптауна. Я, собственно говоря, и воспользовался этим предложение, созвонившись с одним из организаторов экспедиции судна. Мне пообещали, что меня встретят в аэропорту.

Что меня очень удивило, когда мы летели в Кейптаун, так это облака. Таких облаков я никогда и нигде не видел. Они напоминали мне кудряшки волосы у африканцев, вьющиеся и заворачивающиеся маленькими комочками. Подлетая к Кейптауну, самолет развернулся, и я увидел полосу моря и город, расположенный у подножия гор. Жизнь как будто стала перетекать в остро захватывающий сюжет.

Получив багаж, я медленно шел к выходу. И, возможно, я просто промахнулся. Вернувшись назад, я стал читать все бумажные надписи, и увидел, чернокожего держащего плакат "Др. Михаил, Академик Федоров". Я подошел, мы протянули друг другу руки, и пошли на автостоянку. По привычке я хотел сесть на место пассажира, но водитель указал мне место слева, так как в ЮАР водитель сидит справа от пассажира. У них ведь левостороннее движение. Достав видеокамеру, я все снимал и не мог налюбоваться видами окружающими меня со всех сторон. Мы ехали около 15-20 минут от аэропорта до морского порта. Подъехав к мор-порту, мы проехали все полицейские посты и меня высадили прямо у трапа громадной, красной посудины, с надписью на борту "Академик Федоров". По телефону дежурный вызвал помощника по хозчасти Вендеровича Виктора Михайловича, который показал мне мою каюту, дал постельное белье и ключи. Вот так началась моя одиссея на борту легендарного ледокола "Академик Федоров".

Вечером я познакомился с Алексеем Туркеевым, радиолюбителем, который уже несколько лет работает в этой системе. Целый год он зимовал в Антарктиде на Востоке, потом на станции Мирный. Я привез документы от Лукина и разрешение от инспекции электросвязи на работу в эфире с борта ледокола и антарктических станций, на которые мы будем высаживаться.

Я и Алексей долго говорили. Меня интересовало многое, не закончили, поэтому решили идти спать, а завтра продолжить свой разговор в каюте главного капитана и начальника экспедиции. Закончился этот первый день моего прилета и размещения на борту "Академика Федорова".

Ребята показали мне моряцкую миссию, где можно было обменять деньги и купить местный телефонный номер и разменять доллары. Матросы предупреждали, чтобы я самостоятельно никуда не ходил, так как африканцы могут на меня напасть, что такие случаи уже были. Особенно по ночам не безопасно передвижение. По правде говоря, мне и в голову не приходило шататься по ночам в незнакомом городе с незнакомыми традициями. Нужно было присмотреться, все хорошенько узнать, а затем принимать какие-то решения. Женщина заменила мне 100 евро на 900 южноафриканских рандов. Потом я узнаю, что она меня обманула на 300 рандов, но это будет потом. На душе у меня было много радости. Я позвонил домой, сообщил, что хорошо долетел, услышал родные мне голоса мамы и Оксаны, которые спрашивали меня о том, как я устроился на новом месте. Все хорошо дорогие мои, все было очень хорошо!

10 марта 2008 Понедельник

Утром объявили, что прилетает основная группа полярников из СПб. Мне необходимо будет перейти в другую каюту 455, предназначенную именно для нашей группы, из которой прилетел только я один. Я, собственно говоря, утром настроился пойти посмотреть Кейптаун. Встал пораньше и пошел к "Миссии". Там попросил вызвать мне такси. Через пять минут подъехало такси и я опять ошибся дверью для пассажира. Так мы и разговорились. Оказалось, что жена таксиста зовет Крст, а саму супругу зовут Мильяна и она из Сербии. Ее сына Крст усыновил, а отец ребенка живет в Черногории. Так бывает! Ну, я особо не стал допытываться кто-что-зачем и почему. Но как мне показалось, нам обоим было очень приятно наше знакомство. Он довез меня до представительства Олега Неручева, с которым я договорился о встрече. Мы попрощались, обменявшись телефонами для будущих контактов. Я вышел из машины, неподалеку меня встретил мужчина 50-ти годов.

Олег Иванович, представительная личность, достаточно внимательный и проницательный человек. Постарался описать все недостатки моего плана экспедиции связанные, как со сбором видеоматериала, так и непосредственной работы в эфире с борта судна со всеми радиолюбителями мира. Главное, что мы точно уяснили то, что у меня на руках должно быть максимум разрешительных документов необходимых для работы в эфире с борта "Акадкмик Федоров". После получасового разговора у нас появилась взаимная симпатия, и мы перешли к разговору о перспективах долгосрочного сотрудничества в интересующих нас обоих областях. У каждого из нас есть много интересных идей, и мы в будущем попробуем их реализовать. Тем более, что Олег Иванович живет в Кейптауне постоянно, поэтому решили, что в ближайшие несколько лет попробуем целенаправленно и плодотворно сотрудничать во всех интересующих нас направлениях. Разговор оказался полезным. Мы попрощались. Господин Неручев посоветовал мне прогуляться по парку, а потом выйти к местной "барахолке", что я, собственно говоря, и сделал.

Не успевал фотографировать все новые и новые, появляющиеся перед глазами, объекты. Тут и белочки подходящие прямо к рукам, тут, и небольшие бассейны заполненные водой, где живут дикие уточки и всевозможные птицы. Настроение было просто восхитительное. В таком дендрарии я давно уже не был, а голоса птиц заставили меня прислушаться к себе. Я на мгновение почувствовал внутреннюю умиротворенность. Подумал о том, что в следующий раз приеду сюда вместе с семьей. Из парка я спустился по улице, ведущей к большому мосту. По переходу заскочил в большой магазин. Спустился этажом вниз. Обойдя все близлежащие подземные супермаркеты, я вышел к железнодорожному вокзалу, а затем и на автобусную станцию. Как раз именно там и был небольшой рыночек, где продавали вырезанные из дерева предметы, маски, животные этюды, панно, разные украшения. Я просто не мог поверить своим глазам, которые разбегались от большого количества интересующих меня предметов. Я чуть было не потратил все свои обмененные деньги на подарки для своих родных и друзей. Три круга я обошел, фотографируя все, что мне понравилось и конечно же сторговался и кое-что купил понравившееся мне по самой минимальной цене. Довольный и усталый побрел по улице в направлении морского порта, так как примерно себе представлял, куда меня завез мой новый приятель - водитель такси Крст. Пройдя два квартала с правой стороны красивой улицы я увидел "Эмэрикэн трэвэл....". Надо спросить у них карту города Кейптауна, так как мне уже надоело идти туда, куда глаза глядят.

Улыбчивая белая полноватая женщина вывела меня из здания, указала и сказала мне на вторую дверь справа - это туда, куда мне было нужно. И действительно, в этом туристическом агентстве меня встретила темнокожая девушка и узнав, что я хочу, бесплатно предложила карту Кейптауна и показал наше местоположение и направление движения к морскому порту, а это было очень даже близко. Фактически, я самостоятельно нашел путь назад, так как всегда хорошо ориентировался на местности, и собственно говоря, никогда не сомневался в своих способностях. Я точно вышел к входу в "Миссию" и устало побрел на обед. Стояла духота. Асфальт нагрелся. Краны, поднимающие и перевозящие контейнеры, окружали меня со всех сторон. Они, как громадные муравьи, грузили, ставили, поднимали, возили металлические контейнеры приходящие сюда со всего мира.

На обеде я почти ничего не ел, а пил один холодный компот. Встретился с Алексеем Туркеевым, и он мне сказал, что подключается к интернету с помощью блютус, через мобильный телефон. ОООООООО! Это был второй шаг навстречу цивилизации, так как я думал, что интернет в ЮАР только в интернет кафе и стационарно, а оказывается, они уже давно догнали в этом смысле Европу.

Неслучайно, Олег Иванович, и многие другие предупреждали меня о том, что в Кейптауне небезопасно гулять в одиночку, что бездомные негры могут напасть на белого человека. Хотя, днем я видел много полиции, она стояла на всех углах Торгового Центра города. А лица окружающих людей не были агрессивны. Наоборот, мне показалось, что здесь приветливые и даже с неподдельным интересом в глазах, люди. И это радовало. Хотя я и не собирался давать себя в обиду, и думал о том, что если уж что-то такое произойдет, то черномазый сразу получит несколько ударов в челюсть, и на этом мы "спокойно" разойдемся. Были моменты на рынке, когда я приметил злобные взгляды, но Олег Иванович говорил, что коренные Южно-африканцы хотели бы порядка и спокойствия в своем городе, в своей стране. По последним данным в ЮАР много иммигрантов из других африканских стран.

За время прогулки по городу, впечатлений накопилось достаточно, поэтому я не стал вызывать такси и самостоятельно доковылял до "Академика Федорова". Главное, что осталось - это то, что Олег Иванович Неручев обещал мне заручиться поддержкой начальника Экспедиции и помочь с возможностью осуществления намеченной мною и Сушковым программы "Антарктида от А до Я". Как выяснится потом, все оказалось намного сложнее, чем я мог себе представить.

Хороший душ и жажда заставили меня взбодриться и после обеда вновь отправиться в город в поисках острых ощущений и приключений. Поэтому я перед выходом узнал у Туркеева, где находится "Аквапарк", что бы своими глазами увидеть то, о чем все так много говорят и пишут в Кейптауне.

Сижу, пишу, открыл окно, чтобы немного проветрилась каюта и тут вижу, комарик желтый залетел и попискивает. Вот тебе и раз, а мне говорили, что здесь нет комаров и нет желтой лихорадки - лихорадочно пришло на ум, но комаришка уже куда-то улетел. Что делать ума не приложу. Все углы уже просмотрел, продул, пробил подушкой. Только нет его. Алексей смеется, а чего тебе бояться, тебе же сказали, что нет здесь желтой лихорадки. А мне уже не до шуток. В каждом углу мерещится этот маленький желтый комарик. Открыл дверь, теперь придется всю ночь спать с открытой дверью, потушил свет, может этот желтобрюхий иммигрирует в другое отделение, а то мне как то уже не по-себе стало. Все время чувствую его приземление на мое беззащитное тело. Придется одеялом укрываться с головой. Вобщем ума я себе не приложу, что делать. Симптомы желтой лихорадки прочитал, распространяется и передается знаю как, лечиться знаю как. Ну и беспокойство у меня появилось, хоть теперь спать не ложись! Вот же ж ты БЛИН ГОРЕЛЫЙ! Захотелось мне окошко открыть на свою голову.

Несколько раз перезванивался с Валерой Сушковым, который координирует мою поездку с планом необходимых мероприятий. Олег Иванович попросил подтвердить все разрешения необходимые для работы в эфире с борта судна на его офис. Мы почти целый день с Сушковым перезваниваемся.

Я, перед тем как попасть в "Аквариум" вышел в туристический центр и нашел небольшой музей с полной распродажей всего имущества. Это непростой музей выставка - это просто с ног сшибательная распродажа! Там такие экспонаты, о которых многие бы мечтали. Главное, что я нашел себе диск с африканской музыкой и ритмами под барабан. Фотографировать не разрешили. У меня даже идея сюжета к будущей книге возникла: " Там в экспоцентре был экспонат вырезанного из дерева мальчика, похожего на шимпанзе, но с двумя головами. Его держали на цепи. Потом его убили при непонятных обстоятельствах и мумифицировали. Кто-то его нашел в каком-то старом индийском замке и привез на рынок. Выменял коллекционеру. Тот поставил его в свой музей как экспонат на продажу. Так вот его купил моряк и поставил этот экспонат себе в каюту и там такое происходило. Чудовище по ночам устраивало ему "кузькину мать". Это всего лишь мотив для написания какого-нибудь фильма ужасов. Хорошие идеи рождаются неслучайно, они часто имеют эмоциональную основу. Ну, да ладно. Проехали.

Я нашел "аквариум" и не пожалел, что пришел туда. Ходил, наверное, часа четыре. Потом пошел на второй круг. Почти все отснял на видеокамеру и дигитальную камеру до полного разряда батареек. Дело близилось к ужину, и мне нужно было идти на судно. Я очень пожалел, что сегодня днем не купил местного вина. Завтра обязательно куплю что-нибудь для пробы. А то мы ведь привыкли в Черногории и на обед, и на ужин, вино столовое пить, ракия и шток всегда присутствовали в качестве напитков. Видел в одном маркете хорошую большую чашку, но что-то закрутился и забыл про нее. Завтра пойду покупать. Завтра предпоследний день на суше.

Сегодня уже вывесили списки всех прибывших на судно. Теперь каждый из членов экспедиции знает место за обеденным столом, ну, и дежурства по камбузу, и на судне. Наверное, нам должны провести инструктаж, перед выходом в море. Я так, буду отдуваться, скорее всего, еще и за тех, кто не смог приехать. Основная моя работа будет заключаться в сборе материала, ведении дневника, фотографировании, снятии ТВ материала, как на борту судна, так и на станциях которые в плане посещения.

Из головы не выходит этот злосчастный комаришка. А вдруг он решит идти с нами в Антарктиду и будет по ночам кусать меня и пить из меня кровь? О Боже, что же мне теперь делать?! Я теперь буду мнительным, дойдет до того, что буду выискивать у себя симптомы желтой лихорадки. Хотя меня все уверяли, что таковой в ЮАР уже давно нет. Вот и приплыли! Надо пока не поздно профилактические меры принять. Пойти за пылесосом сходить, да, и все углы и забытые места провентилировать! Так уж бывает, что какой-то маленький комаришка может всю жизнь человека испортить только одним своим присутствием.

Настроение, конечно, уже немного подпорчено тем, что присутствие маленького комара в моей каюте просто не желательно. Но нужно описать оставшуюся часть сегодняшнего дня, для полного представления всей картины происходящего. И так, мы с Алексеем Туркеевым уже начали обсуждать план похода к начальнику экспедиции, с последующим получение разрешения и возможностью работы на КВ диапазонах. Сегодня был еще один результативный день, который я, лично, использовал для осмотра и знакомства с Кейптауном. Так как другой такой возможности может и не быть! Настроение приподнятое. Есть удовлетворенность всем тем, что пытался сделать последние годы. Именно сейчас появилось время для осмысления всего происходящего со мной, выбора правильного и окончательного направления в работе с моими компаниями и перспективы их дальнейшего развития и роста.

Проходящий по коридору сотрудник нашего рейса увидел и спросил меня, зачем я машу подушкой из стороны в сторону. Честно говоря, я не мог объяснить толком свое невыполнимое, тайное желание выгнать эту маленькую тварь быстрее в коридор. Но я так и сделал: открыл дверь и выключил свет. Я сидел за столом перед компьютером. А комаришка появился на 1 секунду, когда я начал печатать этот материал, но сразу же, как только я включил свет, он куда-то молниеносно испарился. Что делать? Спать с открытой дверью! Это неплохая идея, поэтому я ложусь, и буду спать с открытой дверью, а там, в коридоре горит свет. Уже первый час ночи!

11 марта 2008 года. Вторник

Зазвенел будильник, который я поставил на 6-30. Я медленно поднялся осмотрел все видимые части тела. Ночью я постоянно прятался под одеяло. Дверь всю ночь была открыта, в добавок я пустил прохладный воздух, чтобы моему попутчику комаришке не сладко спалось. Надеюсь он вылетел в просторный теплый коридор, где было светло и уютно! Уборщица протирала полы. Тогда я еще не знал, что эта женщина преподаватель сербского языка на филфаке в одном из Питерских университетов. По внутреннему радио "голос" объявил сегодняшнюю дату, время, день и позвал всех на завтрак. Участники экспедиции стали просыпаться. Я сегодня должен затовариться в магазине, купить пару бутылок штока, вина и обычной питьевой воды. Вчера присмотрел себе хорошую чайную кружку. После завтрака выхожу в город. А погода за бортом стоит пасмурная.

Не успел отойти от судна, как туман с моросью опустились на морской порт. Пошел дождь. Хорошо, что я сегодня одел куртку, но у меня не было зонтика, о нем то я как раз не думал собираясь в это полу-кругосветное путешествие, да и кто об этом думает?!

Вы знаете какие внутри судна слышны звуки. Это звуки настороженности и чего-то непознанного. Когда ветер свистит по кораблю, весь корабль имеет продолжительное свистящее состояние. Меня это вначале настораживало. Мне все время приходят на ум кадры из фильма "Титаник" именно там я слышал этот звук. И хотя "Академик Федоров" не ассоциируется у меня с "Титаником" ему просто далеко до "Титаника", а вот постоянно свистящий ветер и монотонный гул, приводят меня в то состояние, которое испытывали люди на "Титанике". Наверное это фобия или страх чего-то необъяснимого. Кто знает.

Я немного промокший дошел до "Миссии" и вырулил в город. И хотя морской порт - это всего лишь маленькая часть всего Кейптауна, все-равно, пройдя эту часть вдоль и поперек несколько раз пропитываешься уважением и необычным отношением к людям которые встречаются на пути. Первое, что я сделал, так это зашел к Олегу Ивановичу за документами, которые прислал Валерий Сушков. Мне нужно было разменять 100 евро, так как я планировал купить подарков всем моим родным и друзьям. Я пришел на рынок, находящийся недалеко от ж/д вокзала и попробовал найти женщину о которой мне вчера говорил Юрий из Украины. Она вроде бы меняла валюту по самому большому курсу. Я обошел все ряды и несколько раз спросил знает ли кто Полячку работающую на этом рынке. Никто такую женщину не знал. Тогда я позвонил Алексею Туркееву и он объяснил мне где она находится. Я сразу же увидел ее. Мы просто познакомились и немного пообщались. Хорошая, приятная женщина в 55 годах, с приятной улыбкой и расположением. Никакая она не полячка. Она из Ливана. У нее на коже написано, что она из какой-то арабской земли. Я когда работал в Эмиратах видел много таких женщин. Арабы говорят, что ливанки самые красивые арабские женщины, что они красиво танцуют и одеваются. Эта женщина действительно показалась мне доброй, она разменяла мне 100 евро за 1200 рандов. Это круто подумал я. Та мулатка из "Миссии" не корректно обманула меня дав всего 900 рандов. Мы обменялись дружескими улыбками и я пообещал ей, что приду завтра разменять еще 100 долларов. Хорошее впечатление остается после таких недолгих но ярких контактов.

Я забежал на рынок, возле автостанции, где вчера купил вырезанные по дереву панно. Шел мелкий дождь и многие сворачивали свою не начавшуюся работу. Вообще, центр этого района напоминал мне палаточный лагерь 90-х годов России, когда многие бросились торговать. Дождь усиливался и потом ударил настоящий тропический ливень. Картина такая, в двух словах - льет как из ведра! По дороге я купил себе неплохой рюкзачок за 20 баксов и сразу сложил туда бумагу на которой я намеревался рисовать Антарктиду, карандаши и чайную чашку.

На рынок нужно приходить во время дождя. Самые низкие цены по которым можно сторговаться почти на все интересные африканские безделушки. Что собственно говоря я и сделал. Взял по цене в 3-5 раз дешевле двух вырезанных деревянных жирафа. Потом спросил полицейского, где находится район Waterfront Pick & Pay и тот с удовольствием отвел меня в этот супермаркет. Я предложил ему выпить кофе, но он сказал, что на работе и вежливо отказался. Хотя мне показалось, что он бы с удовольствием посидел со мной где-нибудь и поговорил о жизни. Я искал шток или виски, но в обычном продовольственном магазине алкоголь такого уровня не продают. Тогда я купил две бутылки красного вина. В этот день самого алкоголя под 40%, я так и не нашел. Спрашивал. Сказали, что таких напитков здесь нет. Вот тебе и дела. Боятся за негров, а то у них крышу срывать начнет. Вообще-то на улицах я непроизвольно вижу очень много нищих. Если обращать внимание не на то как выглядит человек, а на его обувь. Человек может быть еще как-то мало-мальски быть одет, а на ногах лохмотья, сношенные до дыр кроссовки или ботинки, или вообще босиком. Нищие восновном среди африканцев. Все белые хорошо одеты и возможно, образованы. Белый цвет кожи служит здесь паспортом во многих отношениях. Не обязательно показывать свои документы, достаточно того, что ты просто белый. И это не оспоримый факт, который мне подчеркивал Олег Иванович.

В одном из супермаркетов я увидел серую чашку и вот именно сегодня я ее купил сам себе в подарок. Кроме вина, купил местный йогурт, шоколадку и сыр. Был приятно удивлен когда попробовал йогурт - он был фруктовый, сладкого вкуса, мой любимый.

Возвращаясь на судно опять попал под дождь. И мне так захотелось просто раздеться и побегать по лужам, как это было в детстве. Дождь был мягким и приятным. И хотя я промок, но у меня не было ощущения неудобства.

Вернулся прямо к обеду. Скинул и повесил сушить все мокрые вещи. Налил вина и пропустил одну кружку перед обедом. На обед опять давали суп, мясо с вермишелью. Я подумал, что через пару месяцев такого режима здесь не то-что похудеешь, превратишься в "пятачка" или "виннипуха". Один парнишка мне сказал, что на судне есть как спортивная комната, так и комната где можно покачаться. Наверное я буду первый пациент в этом смысле, так как здесь скорее всего не будет достаточно движений для разгрузки накапливаемых калорий.

После обеда я пошел покупать барабан, который присмотрел вчера в туристическом центре. Добравшись, здесь же купил учебник игры на барабанах и диск с африканскими ритмами. Это полный драйв! Я когда его слушал там в магазине стал входить в транс от музыки. У меня мания преследования самого себя в плане барабанов и музыки. Купил своей любимой супруге цепочку с талисманом с изумрудом, маме купил серьгу, купил себе кожаные сандалии и Оксане тоже такого же фасона сандалии. Ну, уж очень они мне понравились. Даже и не ожидал, что здесь так много всего интересного, что мне захотелось купить я с удовольствием могу себе это позволить.

Вечером увиделся с Туркеевым, договорился после ужина встретиться и обсудить план дальнейших действий по работе радиостанции с борта судна. Наверное я за сегодня здорово находился, так как после нескольких выпитых чашек вина меня просто свалило от усталости с ног и я проспал до восьми вечера. Поговорили с Алексеем, обменялись дисками с музыкой, он мне дал диск с фотографиями станции "Мирный". Выпили вина. Завтра в 8-30 едем в иммиграционную службу для .....не знаю для чего. У меня есть виза и я никакого отношения не имею к иммиграции, тем более, что я и не думал иммигрировать в ЮАР, хотя здесь на самом деле неплохо и над этим вопросом стоит еще подумать.

Включил диск с африканскими ритмами. Полный откат! Надо пить вино, стучать на барабане, слушая ритм и получать удовольствие! Но не тут то было, так можно стать тем босоногим африканцем, если целыми днями стучать на барабанах и пить вино. Музыка просто драйв!!! Договорились с Туркеевым после выхода судна в море идти к капитану и руководителю экспедиции, обговорить условия работы в эфире, тем более, что все документы Сушков уже прислал.

12 марта 2008, Среда

Звенел будильник. Потом "голос" объявил время подъема 7 часов. Почему-то даже не хотелось вставать на завтрак. Комаришка куда то пропал, может вылетел в коридор, а может где-нибудь засел дожидаясь своего рокового часа, пока его не найдут и не обезвредят. Этот желтобрюхий мне об этом ничего не напищал. А я спал как убитый эту ночь. Динамик подрывным голосом пригласил всех на завтрак к 7-30. Я пошел к концу завтрака и выпил чай с лимоном. Потом целая группа вновь прибывших с 9-30 до 11 часов ждала автобус, который должен был отвести нас в иммиграционную службу. Наверное, больше было суеты. Все вновь прибывшие, а нас всего было около 40 человек, погрузились в автобус и переехал через дорогу выгрузились на другой стороне улицы у здания, которое очень хорошо видно с борта судна "Академик Федоров". Там находится отстойник для негров нелегалов и там восновном черные обитают. Все это место было огорожено колючей проволокой 3-х метровой высоты. Ну и что, поднялись на 7 этаж, погудели, покурили, посмотрели на зарешеченную канцелярию и спустились вниз. Откуда небольшая группа двинулась в центр города, а остальные вернулись на судно. Я разыскал женщину - ливанку и обменял у нее 30 евро и 20 долларов, а затем отправился в "Pink n Pay", оказалось это все совсем очень близко к иммиграционной службе. Я нашел самую прямую дорогу в центр города.

Дозвонился домой в Мокро маме, сказал, чтобы не волновались, что все идет по плану. Просидел 1 час в интернет кафе. Посмотрел мой сайт и что нового пишут на форумах. Затем зашел в супермаркет купить две бутылки вина, йогурта и понравившиеся мне в прошлый раз, осенние полусапожки для моей маленькой дочери Анастасии. На выходе из супермаркета на другой стороне улицы нашел алкогольный магазин, где купил бутылку виски. Это был настоящий специализированный магазин по продаже крепких алкогольных напитков. Цены были не высокие. Я хотел взять пару бутылок, но меня что-то остановило. Поэтому на этом этапе моя подготовительная программа была выполнена. Я возвращался на судно.

Выход судна перенесли на 21-00 местного времени. Я вспомнил момент, когда мне звонил Сушков и срочно меня дернул выезжать в Белград на самолет 8 марта сказав, что большое судно одного человека ждать не будет. Я должен был прилететь 12 марта утром. Хотя я ничуть не жалею, что прилетел раньше на пару дней. Я увидел Кейптаун, я познакомился с городом, людьми. У меня сложилось хорошее впечатление от увиденного. Я даже решил, что мы приедем сюда всей семьей на недельку. Если бы я приехал 12, я просто бы не успел ничего увидеть и мучился надеждами и слушал рассказы тех, кто объездил Кейптаун вдоль и поперек. Так-что все нормально, Сушков, тебе спасибо! "нет худа без добра". Я рад, что у меня было время для экскурсий.

Возвращался обратно на "Федоров" этим же путем через иммиграционку, хотя там негров было много и чувствовалось напряжение в воздухе. Мне казалось, что за мной все следят глазами, хотя это было всего-лишь предубеждение. У меня рос 186 и вес 90 кг - это полутяжелый вес. Удар рукой килограмм 30, а ногой - все пятьдесят. Я бы лично не хотел получить в нос локтем. Раньше, обычно я так начинал свои выяснения отношений. Прошел вроде бы нормально, без лишнего привлечения внимания. У меня был пакет с продуктами в руках, а бутылки лежали в рюкзаке. Я опоздал на обед, поэтому открыл бутылку абрикосового йогурта и потихоньку ее "уговорил".

Как мы и договаривались, после обеда меня ждал для разговора начальник экспедиции Вячеслав Леонидович Мартьянов. Я взял красиво выполненный в рамке герб Черногории, карту Черногории и несколько наших открыток "Тимнекретнине", а главное - программу моей работы и все разрешительные документы на работу в эфире с борта судна. Поднявшись на 7 этаж я постучался и начальник приветливо встретил меня. Я представился, представил ему Черногорию и пригласил в гости, затем мы сели и глядя друг другу в глаза начали беседовать. Вячеслав Леонидович не ясно представлял себе мою программу, которую хотя и прочитал, но на многие его вопросы я постарался коротко ответить. Мы коснулись и личных интересов как в плане развития Антарктической программы, так и жизни в Черногории. Потом ему позвонил Лукин. Министр транспорта и министр сообщений едут на судно. Беседу закончили на высокой ноте и Вячеслав Леонидович обещал мне многие мои вопросы поставить перед Лукиным и заручиться его поддержкой. Единственно мое желание, которое я озвучил, это: высадка на каждой станции в первой группе, сбор и снятие необходимого мне интересного материала. Обещание не было получено, но принято к сведению. Затем мне позвонил Олег Иванович Неручев и сказал, что скоро будет на борту. Я встретил его на входе и мы прошли ко мне к каюту. Предложил вина, что было с удовольствие воспринято и наш разговор протекал в рамках нас интересующей темы. Закончив обсуждение, мы оба, как мне показалось, остались довольны встречей и я проводил господина Неручева до выхода, как это обычно делают сербы, вернулся к себе в каюту. Допил вино и почувствовал расслабление. Все как-будто бы идет по плану говорил я сам себе.

Выхода "Академика Федорова" перенесли на завтрашнее утро. В кабинете начальника я узнал о том, что экспедиция изменяет свой маршрут и остановки будут еще на нескольких дополнительных, не входящих в программу станциях. Одна из них индийская, так как груз от индусов запаздывал, поэтому то и переносилась дата выхода. Анализируя наш разговор я пришел к выводу, что я не останусь в стороне и что программу поездки я все-таки выполню. Это радовало и вносило в мою жизнь на судне новые тона и перспективы. По радио объявили, что ужин задерживается и что об ужине будет сообщено дополнительно. А я нашел на нашем этаже спортивную комнату и хотел пойти покачать пресс, надо вернуться домой в Черногорию подтянутым и стройным. Имеет ли это место в моей жизни на судне, покажет время.

Двери.

Корабельные двери удостоены моего особого внимания. Поэтому, отдельную, небольшую главу я хочу посвятить именно корабельным дверям. Почему они заслужили такого большого внимания с моей стороны - это потому, что двери на корабле - везде. Куда не ткни пальцем, кругом одни двери кают, выходов, входов и переходов по внутренним лабиринтам железной армады.

Первые дни я просто путался в этажах, палубах, коридорах и дверях. Единообразие всего внутри находящегося вызывало у меня растерянность, так как не оставляло шансов для выбора. Эти лабиринты заставляли меня выписывать необычайные пируэты в поисках моей каюты. Поэтому мое внимание в последние часы перед отходом судна сконцентрировалось именно на дверях. Конечно, те, кто здесь постоянно работают, уже привыкли к этим лабиринтам, и для них не составляло большого труда найти то место, откуда они начали свое движение. А главное, на основных пролетах лестниц, ведущих на верхние и нижние этажи, везде было написано - какая это палуба и на каждом этаже висела схема всех ярусов и отделов судна. Но двери, коридоры и лестницы были в каждом тупике, где я мог случайно очутиться.

Когда выходишь из своего отсека в общий коридор, именно там раздаются все самые тревожные звуки. Свист и завывания всех корабельных щелей, через которые гудит воздух. Часто сквозняк гудит по всем коридорам и все это вызывает резонанс, тогда весь корабль становится одной завывающей трубой. Сквозняки и свист слышимый внутри судна, напоминают тревожные звуки тонущего "Титаника". Если бы я этого никогда не слышал, то на это не обратил внимание. Эти звуки - очень настораживающие и оказывают разрушающее влияние на неприспособленную психику новоиспеченного моряка. Потом, я уже привыкну к этим звукам и просто перестану обращать на них внимание. Но сейчас они меня вводили в страх неизвестности, которая ждала всех во время длительного путешествия.

Здесь двери не хлопают. Они очень медленно закрываются и открываются. Порой, ценой неимоверных усилий приходится открывать двери связанные между собою целыми лабиринтами. Ветер, непогода, не дают дверям нормально функционировать. Так как сквозняк и своего рода герметичность палуб и отсеков, создают определенное внутреннее давление, как на подводной лодке. Чтобы пройти из отсека в отсек, нужно преодолеть несколько само-закрывающихся дверей, которые сначала нужно открыть. И часто только с толчка плечом они поддаются новобранцам, попавшим на корабль.

По громкоговорителю "голос" заманчиво предложил вынести мусор и выкинуть его в контейнер, так как нет необходимости вести в Антарктиду скопившийся за эти дни мусор. Оговорюсь, "голос" - это тот дежурный из состава команды, который отвечает в данный момент за состояние дел на судне. "Голос" помогает сотрудникам судна ориентироваться в расписании жизнедеятельности, выдает распоряжения капитана и начальника экспедиции.

Досмотрев комедию, я решил последовать совету "голоса". Аккуратно накрыл выпитую бутылку из под вина пакетом от чипсов, вышел в коридор. Пройдя наш отсек и выйдя на главную палубу, я услышал тревожное завывание сквозняков. Состояние неизвестности, как на "Титанике" - это свист ветра в корабельных трюмах, свист тревоги и несбывшихся надежд, подумал я. Для того, чтобы открыть дверь, ведущую вниз, на корму к трапу, мне не только пришлось навалиться всем телом, а еще и с разгона втолкнуть ее плечом. Сквозняк и я, в одно-минутной схватке, сопротивляясь, мы друг другу, не давали передышки. И чем больше я открывал дверь, тем сильнее было давление воздуха и самой двери. В конце концов, я оказался просто упорнее. В самый последний момент дверь передо мной просто отпустили, и я с ведром мусора нырнул в другое отделение. Бутылка покатилась вниз по ступенькам, а пакет взвился, поднимаясь по пролетам все выше и выше.

Возможно, тот, кто в этот момент стоял с противоположной стороны прохода, наверное, не ожидал увидеть столь необычное зрелище. А мне было не до окружающих. Бутылка медленно скакала вниз по ступенькам, издавая звенящий звук. Эти судовые двери,- сколько нужно усилий и терпения, чтобы постоянно открывать массу дверей, для выхода на свет Божий!

Каждый раз, когда я сталкиваюсь с этими судовыми дверями, я думаю о "Титанике". Двери - "Титаник" - свист ветра - напряжение психики - это паранойя! Возможно, главной темой моего описания жизни на этом судне, уже будет не сама экспедиция к белому континенту, а двери, входы и выходы, сопровождающие любые телодвижения в ограниченном металлическом пространстве. Эта консервная банка еще куда-то плыла. Только время покажет, что будет дальше.

"Голос" объявил о том, что по внутренней сети будет транслироваться приключенческий фильм об Антарктике. Почему-то мне стало интересно. Вернувшись в каюту, я немного расстроился, так как фильм был о людях и о собаках, помогающих людям в Антарктиде. Открыл бутылку виски и ... Напротив, кто-то постучался в соседнюю дверь.

Мой внутренний голос спросил меня: - ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? До конца я еще и сам не разобрался, но я знаю точно, что мне это было нужно!

В море.

13 марта 2008, Четверг

Сны. В море мне снятся какие-то необыкновенные сны.

Вчера до часа ночи подшивал флаги к веревке: Черногорский и Республики Сербской, что бы флаги в случае сильного ветра не ерзали туда-сюда по веревке.

Проснулся, как обычно, нормально. Сегодня отличная погода. Солнце, нет ветра. Зашел в каюту к Туркееву, чтобы взять чайную ложечку. Я решил не ходить на завтраки, так можно набрать в весе, а мне нужно скинуть свой животик за время экспедиции. Без преувеличения, придется ограничивать себя в потреблении жирной, калорийной пищи.

Алексей сказал, что должны придти ребята с собаками, проверить судно на наличие посторонних людей. И рассказал мне такую историю. В прошлом году, во время 52 РАЭ когда судно вышло по такому же маршруту, как и сейчас, через три дня похода всплыло три негра, которые спрятались в трюмах и их никто не заметил во время выхода из Кейптауна. Негры думали, что русские идут в Европу, а не в район вечной мерзлоты. Вот было их негодование, когда в трюмах они стали замерзать и вынуждены были выползли на свет Божий. А для команды то какой был прикол, когда увидели на судне новые черные морды, голодные и озирающиеся по сторонам. Их сразу арестовали, и кормить весь период похода, а следующим их местом остановки опять был Кейптаунский изолятор для нелегалов. Так вот, капитану, кроме того, что пришлось кормить этих трех братьев по африканской саване целых два месяца, еще и впаяли огромный штраф за их нелегальный вывоз и ввоз. Хотя капитан своевременно поставил в известность иммиграционные службы ЮАР о том, что на борту судна появились посторонние. Но иммиграционные службы это мало интересовало, так как при выходе судна именно капитан отвечает за проверку и наличие личного состава на борту. Я был очень удивлен такой истории и даже немного посмеялся. Да, а негры-то даже увидели Антарктиду. Поэтому, когда Алексей сказал, что сейчас придут люди с собаками и будут искать негров. У меня эта фраза вызывает смех. Ну, что ж, посмотрим на этих людей с собаками, которые будут искать негров.

Собаки были и негры, вместе с ними, тоже были. Они же, негры, этих собак привезли. Обошли все трюмы с грузами. Искали своих собратьев по цвету. Я поднялся на 7-ой этаж и постучался в дверь к начальнику экспедиции. Наша беседа длилась около часа.

Вячеслав Леонидович Мартьянов известный и опытный руководитель научной части судна рассказал, что именно связано с его работой в качестве руководителя экспедиций в Антарктике. 18 лет работы - это очень большой практический опыт, для четкого объяснения принципа и целей научных экспедиций к Южному континенту. Наш разговор вышел за рамки интересующих меня вопросов. Мы даже коснулись геополитики связанной с освоением Антарктиды другими странами. Много интересных вопросов я выяснил для себя. Я вышел удовлетворенный разговором и новыми впечатлениями.

"Голос" по внутреннему радио объявил о том, что судно и экипаж находятся в полной готовности для выхода по заданному маршруту. Все командировочные несколько часов прождали на нижней палубе, когда подойдет буксир и вытащит "Академика Федорова" в открытое море. А я загорал на верхней палубе. Было приятное солнце, только я не знал, что потом, я покраснею, и моя кожа будет облазить.

Подошло два буксира и нас развернули в сторону открытого океана. Мы медленно выходили из устья морского порта. Я увидел Кейптаун с другой стороны, о которой просто не мог себе представить. Мне не хватило времени для поездки по всем районам города, а главное на мыс Доброй Надежды. Фотографировал все, что попадало в поле зрения, снимал на видео, а в душе прощался с материком. Наше судно уходило все дальше и дальше от теплых берегов. Прощай Кейптаун, теперь увидимся через два месяца на обратном пути, если будем живы.

На обед я не пошел, решил прилечь. Внезапно "голос" разбудил меня и призвал спуститься в конференц-зал для знакомства с руководителями служб обеспечивающих научную часть работы во время перехода, разгрузочных работ, прохождения инструктажа по технике безопасности, пожаротушению и спасению.

Начальником экспедиции Мартьяновым была оглашена новая программа следования с измененным маршрутом по датам к местам выгрузки грузов и замены личного состава. Новый порядок похода выглядел таким образом:

1. Станция Новолазоревская прибытие 19 марта, выгрузка грузов, замена экипажа станции;

2. Станция Прогресс прибытие 25 марта, выгрузка грузов, замена экипажа станции;

3. Станция Дружный - 4, принятие на борт судна самолета АН-2 и вертолет, принятие личного состава сезонной станции;

4. Станция Мирный, выгрузка грузов, замена экипажа станции;

5. Залив Брюс, возвращением на станцию Прогресс. 10 апреля облет станции на вертолете;

6. Море Содружества;

7. Станция Молодежная 14 апреля, выгрузка грузов, замена экипажа станции;

8. Станция Новолазоревская 18 апреля выгрузка ГСМ и замена оставшегося состава станции.

Затем был проведен инструктаж всех присутствующих по технике безопасности во время нахождения на борту судна, работа со спасательными средствами. Завтра обещали устроить учебную тревогу для отработки навыков работы со спасательными средствами. Организация посадок в спасательные шлюпки, спасательные плоты, использование спасательных кругов с маяками и буями. Услышав специальный сигнал, необходимо одеться по сезону (у меня в голове возник вопрос про температуру минус 50С), беря во внимание температуру на открытом воздухе. Уже экипированным спасательным жилетом выбежать к месту сбора, и возле спасательной шлюпки ждать дальнейшего распоряжения командования. При учебной тревоге, услышав семь продолжительных сигналов, спуститься в столовую комнату. Так же мы прошли инструктаж по правилам пожарной безопасности, экономному расходованию пресной воды, экологии и утилизация мусора в пределах судна.

Производственное собрание закончилось и мы пошли к Алексею отметить выход в рейс. Я взял бутылку виски, которую специально приготовил для этого случая. Выпили несколько рюмашек и долго говорили. Потом я понял, что меня начало укачивать и что надо бежать в свою каюту и прилечь.

Морская болезнь как беременность!

Я так давно не был в море, что совсем потерял навыки адаптации к морской качке. В открытом океане на таком большом судне проще переносить непогоду, но для этого должно пройти какое-то время. По радио "голос" объявил чтобы все предметы были закреплены, а у меня три бутылки вина катались из стороны в сторону вот уже четвертый час. И чтобы это значило? Да, ничего. Я еще утром ходил раздетый по палубе и по-моему немного обгорел. Давно не загорал и почти пол-дня провел на солнышке. Подтягивался на турнике. Результат - все плечи красные и больно к ним притронуться. Очень сильное солнышко было в этот день. Но даже это не настолько меня озадачивает, как эта постоянная качка испытывающая мой желудок. Я только-что был на ужине и съел вкусный язык, и все это теперь может оказаться в унитазе. Жаль.....жаль язык, вкусный он. Поэтому, пришлось включить африканскую музыку и сесть за написание ежедневного отчета, чтобы немного забыть о качке и морской болезни. Насколько это поможет, покажет время. А пока-что я могу только сказать: "Ой, мама!" ну и напросился же я в экспедицию. Теперь, кроме сопровождающего меня на каждом шагу палубного свиста, прибавилась еще и свистопляска с постоянным подтягиванием и деформацией желудка, неотъемлемым желанием скорее встать на твердую землю.

Африканские ритмы меня просто сводят сума, заставляют отвлечься как мое сознание так и желудок. Качка и желудок - это переплетение интересов и ситуации на море. У меня это оказалось в данный момент на первом месте. На втором, наверное кишечник, так как он пока не справляется с изменившимися условиями существования. По сербски было бы так: "гузица". Что поделаешь, "гузица" не всегда может и хочет того, что хочет голова. К качке необходимо приспособиться, или надо спать в это время, смотреть фильмы или слушать музыку. Надо посмотреть на всех остальных, что они делают, использовать их опыт. Спросить как они адаптировались к таким условиям. Ведь многие уже здесь не первый раз и скорее всего организм вырабатывает собственные механизмы защиты. Надо поинтересоваться у кого-нибудь. А мне что-то уж очень плохо. Я вспоминаю свою любимую супругу. Мы когда ходили катером на остров Мамула, ее постоянно укачивало и тошнило. Ох, если бы ты любимая посмотрела, что здесь происходит. Тут такая свистопляска, когда 7-9 баллов в открытом океане. Ты наверное никогда бы не решилась больше вставать на палубу морских судов. Я тебя очень люблю и думаю о вас. Чем ты сейчас занимаешься? Когда плохо, всегда вспоминаешь родителей. Ой мамочка, это даже не произвольно вырывается из моего тела, где пульсирует желудок, находящийся в постоянном состоянии то пробуждающегося, то засыпающего вулкана. И это уже не смешно!

14 марта 2008, Пятница

Сегодня валялся дольше обычного, будильник не звенел и "голос" к которому уже так привык, молчал, никто никого не беспокоил. Странно подумал я. Корабельная вахта началась, по утрам матросы после дежурства спят. Почему-то, очень хорошо спится. Приятно укачивает на пустой желудок, да и сны хорошие.

Почистив зубы я решил сходить в спортивный зал. Вообще я понял, что у меня давно не было столько свободного времени. В Черногории я трудился с утра до ночи и там всегда было, что делать. А здесь, в замкнутом пространстве, если не найдешь чем заниматься можно начать сходить с ума. Вышел на палубу. Судно тяжело рассекало океанские волны, переваливаясь с боку на бок, так как было полностью загружено горючим, провизией и техникой. Погода прекрасная, солнышко, а вокруг ни души. Все как-будто вымерли на корабле. Такое впечатление, что или все спят или сидят по каютам. Я сегодня утром заметил, что у меня начались запоры. Давно у меня не было проблем с кишечником. Или это плохая опресненная вода влияет, или пища не подходит моему желудку. Вобщем, надо все это выяснять. А то можно нажить себе настоящие проблемы. Геморрой и запоры - это серьезная проблема. Придется опять начинать пить мочу, как это было лет десять назад, когда что-то подобное началось у меня с желудком и кишечником. И тогда я лет пять пил свою утреннюю урину, чтобы профилактировать заболевания желудочно-кишечного тракта. Я даже собирался написать книгу о живой воде и информации которая содержится в урине. Так как получив эту информационную жидкость организм сам начинает выявлять и исправлять многие проблемы. Это очень интересная тема. Я мог бы ее развить, да только дневник этот о путешествии, а не о моем опыте лечения своих болячек собственной мочей. Скажу на по-следок только о том, что более десяти лет, после того случая и пятилетних опытов с применением мочи, меня ничего не беспокоило. А здесь видимо от перемены пищи и образа жизни организм дал такую реакцию. Я ведь в Черногории по утрам киви съедал и так держался до обеда. А здесь на судне кофе и сладкий чай, сидеть и писать приходится много. Замкнутое, ограниченное пространство. Посмотрим, что будет дальше. Кто знает, а может это из-за того, что я пресс стал качать. Нагрузка на мышцы живота появилась. Хочется живот немного подобрать. А от тренировок пища стала спресовываться. Надо все варианты рассмотреть почему запоры начались. Кто знает, главное организму не навредить и здоровым вернуться.

Сейчас пойду к начальнику экспедиции просить его о ходатайстве работы в эфире с борта судна. Виталия Леонидовича в этот момент в каюте не оказалось, а может он просто отсыпался. Я пошел по коридору и уперся в каюту самого капитана. Постучавший спросил разрешения войти. Разрешение последовало, я сел и объяснил ситуацию связанную с получением разрешения от инспекции электросвязи для работы в эфире с борта судна. Капитан пообещал мне поговорить с начальником экспедиции и посмотреть все мои документы, которые я оставил.

Мне кажется, что за время напряженной работы в Черногории я стал обычным бездушным роботом или рабом работы. У меня стали атрофироваться чувства, да, возможно я и сам по-себе стал не интересен. Я думал только о работе и днем и ночью. Сейчас начинаю это понимать. Я не должен столько работать как я это делал. Есть время анализировать и смотреть на себя и свое поведение со стороны. Наверное я всех близких своей работой напрягал, потому, что все думали, что они в сравнение со мной ничего не делают. Я почувствовал как у меня опять пробуждаются чувства. Мне кажется, что я начал тосковать по супруге, Насте и маме. Я часто вспоминаю жизнь в Черногории и пытаюсь поймать себя на мысли, все-ли я сделал, чтобы нам на Адриатике было хорошо. Мне необходимо что-то изменить. И я уже чувствую, что именно эта поездка внесет свои коррективы как в дальнейшую мою жизнь, так и в наши внутри-семейные отношения. Каждый из нас без напряжения в голосе и выполняемой в данный момент работе сможет получить для себя ответы на все возникающие вопросы, которые мы ставили друг перед другом, когда были вместе. Мне очень хочется, чтобы наша жизнь приобрела новые яркие краски нашего совместного развития. А еще мне хочется иметь много детей. Наверное это уже стало генетической программой выживания. Пока-что я этого и сам не знаю. Потом к концу поездки я пойму, что я научился управлять деятельностью своей фирмы на расстоянии. Это стало большим достижением в организации работы и управлении работой со стороны.

"Голос" объявил о том, что мы находимся в районе 37 гр юш. и 18 гр вд., (может я и ошибся). За бортом +16С. Я вышел на палубу. Солнечно, хорошо, гул моторов. Плески воды. Мелкие брызги ударившихся о корму волн освежили мое лицо. Корабль медленно, но сердито ползет куда-то в глубину неизвестного мне синего неба и холодного океана. Я всматривался в синеву моря пытаясь разыскать там хоть какое-то живое существо. Может мне повезет увидеть кита. Я тогда не знал, что киты в этих широтах не водятся. Я ведь только по сказкам "Доктора Айболита" знаю об обитателях океанов. Это путешествие для меня совершенно новое состояние как тела, так и души. И хочется, чтобы гармония не покидала меня ни на минуту в эти моменты вдалеке от дома. У меня катились слезы, когда я сегодня смотрел фильм "Город ангелов", ну, а вечером я решил отправиться в библиотеку, чтобы покопаться там в судовой литературе. Еще раз я подтвердил сам себе, что уже начал тосковать по своим близким. У меня очень много времени здесь и сейчас, подумать о том как мы жили и успеть что-то изменить или измениться самому.

Я несколько раз хлебнул виски и в очередной раз бутылка случайно выскользнула у меня из руки. Ударившись с кресло упала на пол и разбилась. Виски стали растекаться во все стороны, так как судно сильно качало. Запах виски ударил мне в нос. Мне пришлось срочно искать тряпку. Это было хорошей причиной вытереть полы и продезинфицировать место где я живу. Входя в каюту сразу чувствуется запах виски, теперь он останется здесь надолго. Я нисколечко не жалел о том, что случилось. Наверное, так должно было быть. Хотя мне показалось, что когда я начал тосковать я стал потихоньку употреблять алкоголь. Я не переживаю, так как у меня еще есть три бутылки красного вина.

Часто люди оказавшиеся в замкнутом пространстве начинают себя неадекватно вести. Если им нечего делать они начинают много есть или спать. Или нужно найти неадекватное применение себя в таких условиях, хотя бы временно, так как потом, вернувшись в нормальную жизнь тяжелее всего будет войти в ранее заданный ритм. Я не могу много спать, у меня по-крайней мере в Черногории не было времени много спать. Я не могу много есть, я никогда не страдал болезнью, что нужно что-то делать или что-нибудь есть. Обычно утром я съедал одно-два киви и так держался до самого обеда. У меня сейчас достаточно времени, что бы анализировать, думать и принять оптимальное решение до конца этой поездки. У меня давно уже не было столько свободного времени, чтобы в тишине, просто сидеть и думать, хотя я стараюсь прогуливаюсь по палубе в поисках млекопитающих обитающих в океане. Так вот я ожидаю от себя самого творческой, плодотворной работы и осуществления мною задуманной программы на это время экспедиции. Что из этого получится - покажет время. А пока-что я вернулся с полдника, где давали вареную свеклу с луком и соленой рыбой. Вот тогда то я и подумал, что если людям нечем заняться, то они или много едят или много спят или пьют, если есть чего выпить. Я попросил 2 порции свеклы в надежде, что мой кишечник придет в себя от постоянного стресса, постоянной океанской качки, обильной, жирной еды, которую привыкли готовить и есть именно русские. Такой еды я давно не употреблял.

Через какое-то время я поднялся к начальнику экспедиции и тот направил меня к начальнику радиостанции. Его-то в этот момент в радиорубке не оказалось. Значит команда спустилась по цепочке на звено ниже. Я думаю, что мне разрешат работать в эфире с борта судна, тем более, что все документы, которые прислал Сушков в порядке и нет никаких причин для отказа. Вернувшись в каюту я прилег, поставил фильм и немного задремал. В 17-00 открывается библиотека, об этом же напомнил мне "голос" по внутреннему радио. Я поспешил покопаться в судовой библиотеке в надежде отыскать что-нибудь интересное. Да, нашел несколько книг по тематике близких к этому дневнику. Надо посмотреть что-же писали в те далекие времена сотрудники и члены научных экспедиций. Проходя мимо спортзала увидел играющих там ребят и решил присоединиться. Чем не отдых. Да, вот только что-то уж больно сильно качать стало. А я все думал, что я не страдаю морской болезнью, ан нет. Укачивает и еще как. Иногда в коридоре может швырнуть из стороны в сторону, ударив при этом об стену. Главное вовремя вцепиться в перила, так как потом может швырнуть на другую стенку и так до тех пор, пока не размажет тело по стенам. Мы наверное попали в штормовую полосу, так как до обеда я вообще не чувствовал никакой качки. Выходил на палубу и дышал свежем воздухом. Лучи солнца пробивались через низко-висящие темные кучевые облака. Уже в рубашке и джинсах на палубу холодновато выходить. Меняется течение. Температура падает. Волны брызгают на палубу.

Опять вспомнил Черногорию. Хорошо там, хороший климат, доброжелательные люди, приятели, которые сейчас помогают моей супруге с маленьким ребенком. А я здесь, на исследовательском судне и желудок мой, простите, как на вулкане, может в любой момент извергнуться наружу! Сегодня что-то сильно качает: влево-вправо, вниз-вверх. Это уже даже не смешно. Все время присутствует ощущение тошноты и постоянное состояние потери земли под ногами. Есть ничего не хочется, хочется просто лежать и дремать. В ящике три бутылки вина елозят туда-сюда. Я их перекладывал пустыми пакетами, но они все-равно постукивали. Началась сильная качка. Туфли по полу стали ездить - это надо было снять на видео, но мне было не до этого. В туалете мусорное ведро опрокинулось. Я все катающиеся предметы в ящички стола убрал. Тошнота подступала к горлу, хоть беги к унитазу. Судно так раскачалось, что его стало сильно трясти. Надо бы рюкзачок собрать, а то вдруг тревогу учебную объявят. А у меня все готово, ну кто знает учебная она будет или боевая. Океан не прощает ошибок. Тут и на айсберг наткнуться можно, хотя он нашему ледоколу не страшен. Связи никакой нет. Ни один мобильный телефон не работает. Надеюсь, что завтра поставим антенны для работы в эфире и тогда смогу через сербских радиолюбителей передать короткое послание супруге, дочери и моей милой маме. Хочется лечь и не вставать. Наверное так и сделаю. Поставлю какой-нибудь фильм и лягу, а там глядишь и ночь пересплю. С нетерпением жду завтрашнего дня. Кто же будет первым кто установит со мной радиосвязь?!

15 марта 2008, Суббота

Зазвенел будильник. Я валялся еще минут 15 в постели, таких слабостей я раньше себе вообще не позволял. В Черногории мало было времени для отдыха и валянию в постели. Нужно было развивать свою фирму "AdriaDom" и валяться в постели просто не представлялось возможным. Здесь же я лежал в полудреме и обдумывал план сегодняшнего дня. Я даже помню сон в котором я купался всю ночь. Это была моя семья: мама, Оксана и Анастасия. Я опять пришел к мысли, что начал скучать. Сегодня уже неделя как я уехал из Герцег Нового. Баничевич Благое из Никшича к ночи доставил меня в Белград. А рано утром я уже летел в Афины. Вообще, постоянно вспоминаю как проходили все сборы и подготовка с экспедиции. По правде говоря, я ждал отъезда целых 3 месяца. Конечно же я не сидел сложа руки, я работал в два раза больше, зная, что без меня работа, которую я выполнял будет выполняться на 30%. Пока Оксана войдет в курс дела, нужно время. Хотя для нее - это хорошая возможность ответить себе на все наболевшие вопросы. Об этом и о многом другом я думал лежа в кровати. Но, всему есть время, поднявшись, почистив зубы я решил, что мне лучше сходить в спортивный зал, чем идти на завтрак. Я еще не на столько голоден, чтобы мой и без того обостренный качкой желудок стал воспринимать пищу как таковую. Я оделся по спортивному в шорты и летнюю рубашку. Выйдя на палубу я понял, больше в такой одежде здесь делать нечего. Температура упала и теперь придется одеваться. В спортзале я качал пресс и отжимался. Мышцы плеч до сих пор болели с позавчерашнего дня когда мы были в Кейптауне и я несколько часов подтягивался на турнике и немного обгорел. Вернувшись принял душ и открыл бутылку вина. Ночью качка вродибы прекратилась, а к утру опять желудок стал чувствовать все перекатывания судна через океанские волны. Одно я точно для себя выяснил и остро почувствовал - я люблю тебя Черногория! Я рад, что приехал на эту прекрасную землю и что Черногория нас приняла как своих. У Черногории есть все шансы войти в Антарктический союз и открыть свою базу на побережье Антарктиды. По возвращении из экспедиции я обязательно обращусь как в парламент так и непосредственно к президенту Черногории, представлю информацию о поездке и предложу развитие интересного направления в области науки на шестом континенте.

В 11-30 "голос" по внутреннему радио всех пригласили на обед. Я сначала не хотел идти, а потом все-таки решил сходить, посмотреть чем там кормят и послушать, что говорят. Еда конечно же убойная, высококолорийная: суп из цыплят, фасоль с мясом и компот. Мне захотелось хлебнуть немножко супа и я долго сидел думал о своем состоянии. Мне пришла в голову интересная мысль, что я сейчас в таком состоянии в котором ходят 9 месяцев беременные женщины. Их тоже постоянно подташнивает. Что-то не так съел или не то, тут же организм реагирует тошнотой на все новые проявления как внешней так и внутренней среды. И к этому нужно приспособиться. Теперь-то я понимаю каково быть беременной женщиной. Нелегко им справляться с постоянным подташниванием. Мне кажется нужно больше лежать и в этом есть неоспоримый момент перенести все неприятности погоды.

После обеда я нашел Вендеровича Виктора Михайловича и спросил у него за комплект теплого обмундирования, которое мне обещали выдать в самом начале поездки. Вендерович сказал, что завтра в 12-00 я смогу получить все необходимое. Алексей Туркеев был у начальника пожарной охраны и тот ему отказал в установлении антенны на борту судна, по крайней мере до момента, пока не будут выгружены опасные грузы. А я так рассчитывал, что мы уже обо всем договорились. Опять придется начинать с верхней палубы, идти к капитану и начальнику экспедиции.

Как-раз где-то в это время судно остановилось и начало дрейфовать. Что-то случилось когда мы находились в координатах: 44 гр 9 мин ю.ш. и 16 гр 26 мин в.д.,электриков, помощников, матросов постоянно вызывали по радио. Всем остальным сказали, что вышла из строя какая то схема. Я в это время отправился искать помощника начальника по пожарной части. Его зовут Александр Николаевич, с третьего раза я нашел его и предложил ему выслушать меня 1 минуту. Сказал, что по плану я должен работать в эфире с борта судна. План подписан Лукиным, при невыполнении программы мне придется доложить руководству о всем и всех причинах срыва программы. Хотя программу я выполняю свою и только часть той, которую мне прислал Сушков из Москвы. По глазам "пожарника" было видно, что ему насрать на все мои переживания, так его переживания были сильнее. Что-то случилось на судне и мы дрейфовали. Александр Николаевич послал меня к помощнику капитана Олегу Георгиевичу, который в тот момент находился на вахте в штурманской рубке. Я поднялся туда и предложил выслушать меня всего одну минуту. Повторив ту же самую информацию о программе, о письмах Лукина я сказал, что у нас у всех могут быть проблемы, на что помощник капитана сказал, что мне надо этот вопрос решить с капитаном. А я ему говорю, что я его уже давно решил с капитаном судна и три раза был у капитана, который мне и дал согласие на работу в эфире. Помощник капитана сказал, что он об этом ничего не знал и что ему придется связаться с капитаном и получить от него соответствующую информацию. Я спустился вниз и случайно на палубе из парной выходит капитан. Я сначала прошел мимо не поняв, что это он.

А потом обратился:

-"Товарищ капитан, что происходит? Замкнутый круг какой-то. Меня ваши помощники опять посылают к Вам!".

-"Ничего, разберемся!".

-"Пожалуйста, мы ведь уже с вами обо всем договорились, нет необходимости переливать воду из пустого в порожнее!?"

-"Хорошо, хорошо", - сказал капитан, а я завернул за угол и вошел в свою каюту.

Я вернулся в настроении и с надеждой, что может быть что-то в моем вопросе изменится. Тогда я не знал, что меня просто футболили надеясь, что я отстану и успокоюсь. Игра такая есть, называется "передай другому". Меня футболили по-кругу и дела им до меня абсолютно не было, главное чтобы не мешался под ногами и не задавал лишних вопросов. Причем оказывается вся эта административно-бюрократическая система процветала на всех ступенях нашей судовой жизни. Я многие эти вещи начал понимать в середине 90-х годов, именно из-за этих глупостей я уехал из России. Ну, да, ладно. Мне хотелось верить, что все в конце-концов образуется. Но это был лишь самообман, я давно не жил в России и многое просто уже подзабыл.

На ужин опять давали супчик, и похоже тот который мы не доели в обед. А он мне очень понравился и я с удовольствием навернул тарелочку. На второе попросил двойную порцию салата - это было самое лучшее в данной ситуации, как для нормализации работы желудка и кишечника, так и для того, чтобы не заплыть жиром к концу поездки. Во всяком случае до этого я уничтожил последнюю упаковку чипсов, купленную в Кейптауне и распрощался с ними без жалости и навсегда, - это значит, до конца этой экспедиции, наверное.

Стемнело. На море штиль. Судно беззвучно дрейфует, и мне кажется там, в том месте где что-то сломалось что-то очень интересное происходит, хотя там ведь уже трудятся доктора-механики, доктора-электрики, обслуживающий персонал, все те, кто отвечает за работу двигателя, его обслуживание и ремонт. Уже вообще-то 21-13, а мы до сих пор в дрейфе в открытом океане. Течение нас куда-нибудь все-равно вынесет. Вот тебе нормально подобрал слова, куда-нибудь причалим. Я открыл иллюминатор. Что-то вроде бы гудело, а что я не знаю. Я не специалист в железе. Сегодня читал списки по эвакуации личного состава в шлюпки в случае с тревогой на судне. Вот выясняется, что меня нет ни в одном списке. Нормально. Значит, даже если меня нигде нет, то и места мне нет в спасательном боте или я могу садиться куда хочу. Вот так бывает. В каюте я живу один, так как здесь должны были быть еще 2 члена нашей экспедиции. С чего это привилегия такая мне?! Сам того не знаю, наверное кого-нибудь подселят на обратном пути или когда вспомнят. Поживем увидим, что будет дальше. Для меня стоянка, как передышка для беременной. А то ведь и не знал куда себя деть. Морская болезнь да и только началась. А еще я тосковать начал по своей семье. Все мысли о моих любимых девчонках. Да, два месяца это большая разлука после всего того, что мы прожили и пережили вместе. Утром делал зарядку в спортзале, качал пресс. Теперь все мышцы болят. Против хвори и уныния помогает чашечка красного вина. И да будет так!

16 марта 2008, Воскресенье

Где-то в 4-30 судно закачалось, загудело и начало набирать обороты. Я встал посмотрел на часы, открыл иллюминатор и действительно мы медленно покачиваясь ползли по серой глади океана. Потом лег и заснул. Давно я не видел столько снов - это наверное потому, что стал высыпаться. В Черногории я постоянно не досыпал. Вставал очень рано, к вечеру просто падал. А здесь целая вечность, чтобы прожить один день, нужно очень хорошо постараться найти себе занятие. Времени сколько хочешь, некуда тратить. Проснулся в 8-30. Судно опять попало в полосу неблагоприятной погоды. За окном мелкий моросящий дождь и низкие туманные облака. Сейчас пойду в спортзал, надо продолжать выбранную мною методику жизни на корабле. Само по себе путешествие не дает такого наслаждения, как выполнение намеченной индивидуальной программы. Скорее всего я сам пытался многие годы доказать себе, что я лучший. Многие свои мечты я смог реализовать при жизни. Я всегда добиваюсь поставленных перед собой целей и избавляюсь от иллюзий. Я не буду уже смелее, чем я есть. В некоторых моих желаниях есть логика, а это та сила, которая мною движет. Не будь ее я бы сейчас спокойно спал в своей кровати и не думал о том, что есть такие же сумасшедшие, как и я сам для покорения новых и новых вершин нашей быстротечной жизни. Все мои многолетние надежды и желания имеют место быть на этой планете и в моей удивительной жизни. У каждого из нас есть свой иссякаемый источник энергии. Именно в такие минуты он наполняется энергией, так как преодоление поставленной цели дает массу приятных внутренних ощущений и утверждений. А время для достижения этой цели измеряемое десятилетиями - время расходуемое на эту идею своей силы и способности. Разве меня привели на шестой континент чувства поиска новой необитованной земли? Нет. Разве я ищу здесь лучшей жизни? Да, нет же. Я здесь, чтобы еще раз доказать себе, что этот рубеж, о котором я давно мечтал, будет преодолен! Разве я здесь ищу свое счастье? Нет! Мое счастье у меня дома, я его нашел - это моя семья! Антарктида не моя гавань, куда я собираюсь причалить. Это место непреодолимой надежды связанной с дальнейшим моим развитием в этой области и открытием новых направлений. Для меня это уже мой будущий коммерческий проект!

Я нашел свое место под солнцем - это Черногория, поэтому, сейчас открываю все новые и новые возможности для развития своей фирмы "AdriaDom". Возможно, и нового направления на уровне научной государственной программы, которую постараюсь по возвращении предложить в Черногории.

Я купил две телефонные карточки, чтобы позвонить домой и Сушкову. С первой попытки дозвонился Оксане. Рад был слышать ее голос. Рассказал ей все свои новости и спросил насчет выхода журнала. Разрешение еще не получено, поэтому печать его пока откладывается. Дочь осталась с бабушкой. Потом дозвонился Сушкову и объяснил ему ситуацию на судне и непонятку с "пожарником", который ни в какую не дает разрешение работать в эфире. Говорит, что очень опасный груз везем. А я ему говорю, что мощность бортовой радиостанции в 100 раз больше чем мощность нашей. Но он ни в какую, уперся и все тут. Мы с Алексеем Туркевым зашли в комнату, где должна быть установлена станция и выносная антенна. Пожарник туда прибежал и меня предупредил, что никакой работы не будет, пока не выгрузим груз. Я ему сказал, что буду звонить сегодня Лукину, что "пожарник" срывает нам часть нашей антарктической программы. Тот развернулся и ушел. Вредный дядька. Ну, посмотрим дальше кто здесь что решает. Опасный груз может быть до конца самой экспедиции и ему не докажешь, что мы имеем все разрешения на руках. Я взял себе трансивер и электронный ключ в каюту, подключив сразу запела морзянка. Как и много лет назад, когда я был профессиональным радистом гидрометеорологом и радиолюбителем с большим 27 летним стажем, я с удовольствием по-трещал на ключе. Когда-то в детстве я бредил полярными станциями, Северным и Южным полюсом. И вот теперь мне такая возможность увы предоставилась. Надо ее использовать. Почему "пожарник" должен помешать мне выполнить запланированную программу. Морзянка как музыка лилась перетекая из одной мелодии в другую: ти-ТАА-ти ти-ТАА-ТАА-ТАА-ТАА ти-ТАА ТАА-ти ТАА, - на языке радиолюбителей это значит: R1ANT. Вообще интересно это все. Времени не хватает моему хобби уделить немного внимание. Хобби есть, а времени нет. В Черногории работы много, семью кормить надо и на хобби просто не остается времени. А как приятно слушать: ку-ДАА-ТЫЫ-ПОО-ШЛАА, я-НАА-ГООР-КУУ-ШЛАА, ГАА-ГАА-рин и многое другое. Морзянка, как музыка, ее надо петь. Этот язык радистов я освоил еще в детстве, когда учился в 3 классе основной школы. Потом она мне пригодилась в армии, так как я служил в самом элитном подразделении по перехвату дипломатических связей, сетей и аккредитованных представительств, а потом это стало моей первой профессией. Я закончил Курсы полярных работников в Московской области и поехал работать на Камчатку в качестве радиста гидрометеоролога. Вот так бывает в этой жизни. Сижу настукиваю: я-бук-ва-ЖЖ......ти-ти-ти-ТАА......ти-ти-ти-ТАА.....

"Голос" по внутреннему радио призвал всех участников экспедиции спуститься на обед и выдал данные сегодняшнего местоположения: 46 гр ю.ш. и 15 гр в.д.; температура воды +8С, воздуха +10С, скорость ветра 15 м/с, волнение моря 6 баллов. Я спустился в столовую, есть ничего не мог. Качает по полной программе. Это уже необычный шторм, когда ботинки по полу ездят влево-вправо. А по коридору не можешь идти, прижимает то к одному то к другому борту. Выпил 2 стакана компота и пошел к себе в каюту. Решил сегодня опять позвонить Сушкову и сообщить ему, что часть нашей программы срывается по .....Тут я и сам не знал, что сказать. У Сушкова сегодня день рождения. Дозвонился Оксане, я соскучился по всей моей семье. Потом Алекскей Туркеев мне сказал, что обмундирование выдают и объяснил где. Я спустился на третью палубу и занял очередь. Часа полтора ждал и разговаривал с полярниками тоже получающими полные мешки вещей одежды и обуви. Склад где находится обмундирование защищен от внешней среды тем, что это большая морозильная камера в которой поддерживается температура -20С. Наверное, чтобы вещи которые там хранятся и возвращаются не плесневели. Логично. Давно я не был в такого рода поездках. Многое меняется. Принес в каюту целый комплект теплой одежды, комбинезон, куртку со штанами, несколько пар различной обуви, нижнее белье, шапку ушанку, рукавицы и тд. Ну вот теперь и я тоже одет по полной антарктической программе. Теперь и на смотровой мостик можно будет выходить, а то уже холодно стало. Мы через пару дней айсберги начнем считать.

Постоянная, ежеминутная качка не дает желудку расслабиться. Надо или чем-то заниматься, чтобы не думать об этом или лежать. Я прилег на пол-часа и хотя уснуть не смог, все равно немного отдохнул. Думал, как там Оксана, Настя, мама. Вспоминал их голоса и то о чем мы говорили по телефону. Сейчас опять включу морзянку, чтобы немного потренироваться перед тем, как начинать работу с радиолюбителями.

Сегодня мне пришлось иметь неприятный разговор с начальником радиостанции, который ведает телефонными переговорами и продажей телефонных карточек. Когда я пришел и сказал, что хочу купить несколько карточек, он мне заявил, что мой лимит на эту поездку уже исчерпан. Вот это да, подумал я, и попытался его убедить в том, что ему ведь надо продать карточки, а не бесплатно делить их между сотрудниками судна. На что я получил вразумительный ответ, что от этого он ни одной копейки не получает и количество полученных карточек у него на эту поездку ограничено, всего 250 штук. Тогда я спросил, почему он не взял 1000 карточек и мог бы свободно без ограничений с таким же успехом их делить среди сотрудников экспедиции и комсостава. На что был получен ответ: сколько дали-столько и получил. Вот тебе и дела. Но вы же не предупредили меня, когда я покупал первые две телефонные карточки, о том это мой лимит. Вам нужно было поставить меня в известность. А так получается, что "правила объясняются во время игры". Если бы вы мне предложили карточку на 1 доллар дороже я бы вам ничего не сказал, так как меня больше интересует работа моей фирмы, а не один доллар который вы бы заработали. А если бы вы взяли 1000 карточек и продавали бы их без ограничений всем желающим, то заработали бы 1000 долларов. Неужели вы об этом никогда не думали? Нет не думал - был ответ начальника радиостанции. Он попросил меня выйти и подождать за дверью 15 минут. Я вышел и в душе у меня такая злость вспыхнула, что хотел я ему высказал.....но решил в самом начале поездки сделать гооооораздо хитрее. Он будет бегать за мной - решил я. Зайдя через 10 минут и получив последнюю для себя карточку я сказал, что "русские" меня не перестают удивлять...........извинился, что был неправильно понят и поспешил к себе в каюту. У меня появился хороший план. Проходя мимо спортивной комнаты я увидел Валерия ожидающего игры в теннис. Он спросил меня когда я приду. А я в ответ, попросил его сходить и купить мне международную телефонную карточку за 23 доллара. Дал ему деньги и ни в коем случае просил не говорить, что это для меня. Когда тот вернулся с карточкой. Я предложил ему 1 доллар вознаграждение, но он отказался. Значит это можно делать бесплатно, хотя я готов был платить по 1 доллару за каждую карточку и не важно кому. Я каждый день могу выкупать по 2-3 карточки и к концу поездки у меня будет около 20 карточек. Вот тогда этот Смирнов побегает за мной и подумает или он их вообще не увидит. Хороший был план, для этого нужно общаться с людьми, которые захотят купить мне 1 международную карточку. А главное, нач радиостанции каждый день делает отчет по звонкам и когда он увидит один и тот же номер, уверен, он просто придет в ярость! Но мне ведь совсем не этого хотелось. Мне хочется просто иметь возможность свободно в любое время суток позвонить своей любимой, дочери и маме. Для этого наверное нужно или много серого вещества или много денег. Посмотрим, что возьмет верх!

Я переоделся и пришел в спортивный зал. Обычно по вечерам здесь устраивались настоящие теннисные турниры. Сегодняшний вечер не был исключением. Вы когда-нибудь играли в теннис, когда за бортом шторм 6-7 баллов. Судно то взлетает, то прижимает к одной стенке, а потом перебрасывает на другую сторону. Такая игра в теннис похожа на двух изрядно "набравшихся" теннисистов, которых после полулитровой бутылки ракии кидает из стороны в сторону и движения их полностью неадекватны всему окружающему их миру. Хотя хочу сказать, что и теннисный стол прикрепленный к полу, как и шарик летающий по законам физики и всемирного тяготения не всегда отвечали требованиям играющих. Случалось, что все это принимало нормальный хаотичный характер броуновского движения по непонятным кривым с выписыванием необычных пируэтов и выпадов. Со стороны нужно было бы снимать фильм про все это. Наверное я в следующий раз так и сделаю. Мысль такая у меня уже была. Красиво получится и даже интересно!

Приняв душ я просто с удовольствием съел полученный мною на ужине апельсин. Все свои сладкие запасы я уже заточил, поэтому такой небольшой мелочи, был просто рад! День удался. И хотя неимоверно судно бросает на волнах, я все-равно очень даже рад. Что все идет именно так, как я хочу. Мне пришли в голову слова из песни: "не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас". Да, только вот судно с опасным грузом, а бросает его взад вперед. Главное, чтобы ничего в трюмах не произошло, а то придется купаться в ледяной воде и неизвестно в чьем желудке ты потом окажешься. А там больше 3 минут никто пока не выдерживал. Тогда надо выпить чаю и поставить фильм!

17 марта 2008. Понедельник

До часу ночи смотрел один американский фильм. Спасть совсем не хотелось. Возможно, возбуждение от игры в теннис долго не проходило. Когда я все же прилег, спасаясь от сильной качки - все вещи, бутылки, обувь - ерзали по всему полу. Это меня очень раздражало. Я открыл иллюминатор и впустил свежий воздух. Ворочался до 5 утра. Постоянно что-нибудь гремело. Может быть мне не надо спать? Боялся выбиться из нормального режима. Хотя на завтраки я уже давно перестал ходить. Обеды пропускать не хотел. Как и сегодня, подскочил в 11-10 а тут скоро обед на носу. Пока привел себя в порядок, надо уже идти. Заскочил в спортзал покачал 10 минут пресс, отжался и повисел на перекладине. У меня мышцы живота стали болеть. Я стараюсь давать каждодневную нагрузку, что бы свой маленький животик немного подобрать. Все-равно нужна диета и время постоянных тренировок, на что собственно говоря и настраиваешься. Вернувшись с обеда потренировался в приеме позывных азбуки морзе. Давненько уже не работал в эфире поэтому навыки надо в ближайшие дни восстановить. Тренируюсь как на прием так и на передачу на электронном ключе. Все это любезно предоставил мне Алексей Туркеев наш российский радиолюбитель. У него не было документов для работы в эфире с борта судна, а аппаратуру и антенны он с собой возит постоянно, так как уже несколько сезонов отработал в Антарктиде и этот сезон работает на судне. Ночью написал письмо Оксане, что необходимо сделать в моей фирме во время моего отсутствия.

Температура воздуха +3С, температура воды +2С, волнение 5 баллов, ветер 12 м.с, мы находимся на 51 гр ю.ш. и 10 гр в.д. горизонт стал сливаться с серым морем. Погода не очень дружелюбная. Почти все сотрудники экспедиции сидят по своим каютам. Мало кто выходит как раньше подышать свежим воздухом. До станции "Новолазаревская" осталось 1040 миль.

Знаешь, любимая, у меня такое ощущение, что я вернулся на 15 лет назад в прошлое. Я вижу - тот мой жизненный путь, который я хотел прожить много лет тому назад. Мне кажется я ничуть не изменился. Здесь какая-то машина времени. Мне кажется, что я всегда жил той жизнью и что мне сейчас не 42, а 23 года, когда всеми силами пытался поехать в Антарктиду. И вот время вернуло меня назад. Это смешно, в это просто невозможно поверить. Но чувства меня не обманывают. Моя жизнь повернулась вспять. Я сейчас тот кем я себя представлял: полярный радист, путешествующий по свету, закоренелый холостяк не находящий себе гавани, кочующий с одной промежуточной станции на другую. Да, это не легко осознать всем своим существом. Но у меня сейчас такое чувство, что я живу своей жизнью, той жизнью, которую я себе представлял в 25 летнем возрасте. И вот теперь за плечами огромный опыт, когда есть что-то чем я могу гордиться и что создано моими руками. Все это как-будто сон. Все вы, кого я люблю и с кем разделил все радости и печали тоже мой одинокий сон. Наверное у меня такие ощущения возникают потому, что меня начало точить одиночество. И теперь мне предстоит сделать главный выбор, хочу ли я вернуться назад или останусь здесь со своими мыслями и старыми перспективами. Надежд на все это очень-то немного. Потому, что только вы, мои любимы связываете меня с настоящим, а я сейчас в прошлом. Я сейчас в прошлом, в том далеком не разгаданном мною прошлом. И качает меня и бросает меня жизнь, которую я выбрал для себя сам. Иногда я не могу найти границу между сном и реальностью. Где она эта граница? Я смотрю на себя в зеркало и вижу перед собою бородатого, умудренного опытом мужчину, уверенно смотрящего вперед. Но почему я до конца не могу понять, что же произошло, почему я почувствовал то далекое время, которое вернуло меня на много лет назад? Что со мной происходит? Я не понимаю. Я просто не понимаю, что же все-таки со мной происходит. Это машина времени. Нужно ли оставить все как есть, не обращая внимания на то, что происходит. Я чувствую присутствие рядом другой жизни, идущей параллельно сегодняшней. И я отдаю себе отчет в том, что я не сошел сума, а это всего лишь перевоплощение. Надеюсь я сам себя не на много утомил моими внутренними переживаниями и состоянием в котором я сейчас в данную минуту прибываю.

Был на ужине. Ничего не ел. Лучшим средством во время качки является голод и сон. За эти дни я это почувствовал на своей шкуре. До ночи смотрел фильмы и уснул.

18 марта 2008, Вторник

Просыпаться стал как в юношестве. Спешить некуда, да и дел особых нет на корабле. Спокойно встаешь, приводишь себя в порядок. Идешь в спортзал, гимнастика, возвращаешься и садишься за компьютер. Сегодня утром смотрел в иллюминатор. Солнечно было. Первый раз за эти дни солнце показалось. Волны, ну, просто громадные, даже палубу заливают. Когда волны сталкиваются друг с другом вверх вздымается белая ватная пена. Я вначале не мог понять в чем отличие, а спустя пару часов понял. За бортом нулевая температура. И брызги тотчас превращаются в мелкие снежные комочки. Я увидел их у нас на палубе, когда очередная волна накатила, то должны были по идее брызги быть, а ветром занесло много-много мелких снежных комочков. Значит подходим. Сейчас пойду к радисту узнаю, как отправить по интернету письмо. Надо переходить на другие виды связи, раз телефонных карточек нет. Надо использовать все возможности, которые есть для связи с моей семьей. На сегодня у нас с Туркеевым намечена установка антенны, так как по приказу "пожарника" и радиста мы можем ее устанавливать после 60 параллели. Вот мы и дожили до нашего дня, когда сможем начать работу в эфире. Смотрю я на море из окошка каюты и удивляюсь. Наше судно то на 5-7 метров падает вниз, то поднимается на гребень очередной океанской волны. Удивительное зрелище. Дыхание океана опасно для здоровья. Все это время нашего перехода от Кейптауна до Антарктиды нас качает так, что или надо лежать в лежку или не обращать внимание на эту всю дребедень. Сегодня к вечеру должны показаться первые айсберги.

По правде сказать, я в Черногории имел больше возможности для получения удовольствия от вкусной и разнообразной пищи. Вспоминаю, как каждое утро я с удовольствием съедал пару больших спелых киви, пил натуральный апельсиновый сок и наслаждался Черногорской кухней. Здесь же готовят однообразно и для ширпотреба. Все настолько пресное и невкусное, что даже вызывает отвращение ходить на обеды и ужины. Я лично прихожу только попить компота и взять яблоко или что-нибудь, что привлечет мое внимание. Возможно, именно поэтому, я перестал есть то, что готовят на камбузе. Да и при такой качке особо не поешь. Все это вызывает постоянную тошноту и комок в горле.

Вышел на палубу, а там уже порошит снег. Океан здесь очень агрессивный. А "голос по радио" передал последнюю сводку. Мы находимся на 50 гр ю.ш. и 5 гр в.д., температура воздуха +1С, температура воды +4С. Скорость ветра 19 м.сек. До станции "Новолазоревская" осталось 1185 миль. Это еще дня четыре пути. УАУ! Что-то медленно мы ползем? А должны были уже 19 быть по графику на "Новолазоревской". Шторм не прекращается. Видимо, поэтому судно обходит циклон и центр шторма!

Весь личный состав "голос" пригласил на обед. В иллюминатор засветило солнышко. Я поднялся со стула и про себя вымолвил: "когда же будут айсберги?". Выглянув в окошко я увидел вдали треугольный как египетская пирамида айсберг! УАУ! Закричал я! Мы на подходе! Мое настроение просто улучшилось. Спустившись в столовую я увидел тушеные баклажаны. Как-будто голод напал на меня. Я ел и наслаждался, внутри меня что-то удивительное произошло. Я еще пока сам не знаю, что это было. Я с удовольствием отобедал. Пошел в свою каюту оделся и вышел с камерой фотографировать океан. Эта суровая стихия не прощает слабых и плохо подготовленных людей. И как тут гонки кругосветные еще устраивают? Да, тут такие волны, что на 10 метров подбрасывают груженый ледокол. Значит, я скоро буду фотографировать айсберги!? Это круто! Сказал я сам себе. Я давно ждал всех этих перемен. Честно сказать, нужно много терпения, чтобы переползти 10 000 миль, да, и еще во время такого непредсказуемого шторма. Настроение у меня просто подскочило. Сейчас пойду отправлю по интернету письмо любимой, а вечером еще и позвоню.

После обеда на нас обрушился настоящий северный тайфун. Все небо заволокло серыми облаками. Снег с башенной скоростью врывался и заполнял все видимые участки судна. Волны одна за другой накатывали, пытаясь нас опрокинуть. Такое впечатление, что мы играем с океаном в непростые игры или Боги нам послали испытания. Моя рука машинально потянулась к телеграфному ключу (который стоит у меня на столе) и пальцы автоматически начали выдавать: ти-ти-ти ТАА ТАА ТАА ти-ти-ти - это SOS! В этом состоянии я находился не более 3 минут, пока по каюте плавали все вещи, со стола валились все книги, диски и чашки. Первый раз за все время следования мне показалось, что нас сегодня больше чем обычно потрепало. Но, все когда-то проходит. И к горькому сарказму захотелось добавить к названию этого дневника: ПОД ВОДОЙ, да, простит меня Господь, за мои нелепые шуточки. Ну, переживать долго я не стал, по таким пустякам, как шторм 9 бальный или то что, что-то упало на пол во время очередной бури и качки. Корабль сильно трясло. Мне кажется, что мы уже и так выбились из графика и поэтому идем напролом. Я включил африканские ритмы и стал подыгрывать на купленном мною в Кейптауне барабане. Ох и люблю же я такую погодку.......

Ветер свистел по всем мыслимым щелям как на "Титанике". Судно постоянно трясется. Угол падения иногда доходит до 15-20 градусов. Я не говорю уже про вещи. Мы сами стали как вещи, которые швыряет из угла в угол. Я сделал пару глотков вина. Мое письмо уже было готово для отправки. Поднявшись на радиостанцию, мы даже очень неплохо и конструктивно поговорили с начальником радиостанции. И это не вызвало раздражения с обоих сторон. Он показал мне "Иридиум" с помощью которого обеспечивается связь с материком и со всеми спутниками висящими над нами. Этот аппарат обеспечивает работу интернета и это в таких условиях КРУТО! Это как раз именно то, что мне было в данный момент очень необходимо. Письмо ушло. А несколькими часами позже я позвонил домой маме. Сказал, что все хорошо, что мы еще в океане. Слышал голос моей любимой дочери. Мама сказала. Что она себя очень хорошо ведет. Потом позвонил Оксане и та сказала, что уже получила мое письмо и готовит на него ответ. Ок! Подумал я. Это именно то, чего я добивался последние дни. Очень тяжело управлять фирмой в Черногории с борта судна следующего к побережью Антарктиды. Следующим человеком, которому мне необходимо было звонить был Баничевич Благое. У нас с Благое грандиозные планы, которые раскрывать в этом дневнике я не буду. Благое мне здорово помог. Кроме того, что он дал мне лаптоп, купил флаги Черногории и герб, который я уже подарил руководителю экспедиции. Он занимает большое место в моей жизни. Он привез меня за полтысячи километров. Он организовал выкуп авиабилета у тур агентства. Это большие расходы и люди отдают себе отчет в этом и в том, что они делают и для кого. Наверное, мы во многом стали близки в наших идеях, целях и планах по их достижению. Все это время здесь и сейчас мне дано для того, чтобы я хорошенько подумал и выбрал наиболее оптимальную стратегию развития моей личности, моей семьи, фирмы, внешнюю позицию на ближайшие годы жизни.

19 марта 2008 Среда

Всю ночь нас трясло как в консервной банке. Корабль бросало из стороны в сторону. Вчерашний день был на удивление неудачным в плане погоды. Штормовые условия движения снижали все наши шансы прибыть в порт назначения в обозначенную дату. Всю ночь что-то гремело, стучало, ерзало, падало, хлопало. Да, я и сам пару раз свалился с кровати, так как во сне не мог понять, что со мной происходит и где нахожусь. Я много раз просыпался и открывал глаза. Прислушивался к звукам мотора и опять засыпал. На всякий случай, если будет тревога, я приготовил свои зимние вещи, чтобы сразу собраться и бежать к спасательной шлюпке. Но именно в эти глупости я меньше всего верил, так как никаких плохих предчувствий на этот счет у меня просто не было.

И вот наступило утро. На завтрак я давно не хожу. Проснулся в 9-10, привел себя в порядок и пошел в спортивный зал. Размялся, покачал мышцы пресса, повисел на перекладине. Сегодня нужно сдать кирзовые сапоги, которые я получил в качестве обмундирования. Ну такая собачья вонь от них стоит в каюте. Все-равно, что входишь в солдатскую казарму. Запах гремучий тошноту вызывает. Вендерович вчера мне сказал, чтобы я подошел к 12 часам, а это сразу после обеда. Я за все это время пребывания на судне уже массу хороших фильмов пересмотрел. У меня в Черногории просто времени не хватало для обычного просмотра фильма. Наверное загнал сам себя в тупик, в этом смысле, оторвался от нормальной жизни, стал наполовину роботом. Ну, ничего, время все поставит на свои места.

Сегодня по плану у нас с Алексеем Туркеевым установка палубной коротковолновой антенны. На улице солнышко проглядывает сквозь облака. Качка немного поутихла. Ветер холодный. Настоящая зима. Смотрю в иллюминатор, ни одного айсберга на горизонте. В обед передали сводку: 54 гр ю.ш.; 9 гр в.д.; температура воздуха +1С; температура воды +1С; ветер 14 м.с; волнение 6 баллов; до станции "Новолазоревская" осталось 980 миль. Так это же еще 3 дня пути как минимум, "Академик Федоров" в день делает где-то 300 миль в условиях не штормовой погоды. Да, не думал я, когда собирался в эту экспедицию, что все это время придется в океане болтаться. Да, это ж сума здесь можно сойти. Смотрю на всех сотрудников. Все по своим каютам сидят. Спят что-ли. У меня ни сна ни аппетита нет. Сижу за обедом давлюсь безвкусным супом, а потом макаронами. Я их дома то никогда не ел, а тут тем-более организм зашлаковывать этим дерьмом не хочется. Ну, не будем о еде. Я бы сейчас с удовольствием фруктов съел: апельсинов, яблок, киви. А вся остальная еда, которую здесь подают, ну, уж очень допотопного вида.

Почему люди едят? Едят тогда когда чувствуют голод. Едят, когда в компании кто-то разжигает аппетит. Едят, когда нечего делать и именно еда заменяет человеку свободное неиспользованное время. Едят, когда находятся в стрессе и эта привычка заглушает стресс. Я только, что вернулся с полдника. Услышал разговор человека, который говорил другому сотруднику, кто, когда полетит на "Новолазоревскую". Я поднялся к начальнику экспедиции Мартьянову и войдя, задал ему прямой вопрос. Я попадаю в одну из групп для высадки на "Новолазоревской"? Мартьянов сказал, что мы и так уж опаздывает по всем графикам. Что работы будут сокращены до минимума и только выгрузка груза и люди. Другой программы пока-что нет. Выгружаться будем быстро и постараемся это сделать за 1 день. Что из этого получится никто не знает. Если будет хорошая погода, то возможно мы сможем войти в поставленный график разгрузки судна и прибытия на станции. Это был его ответ. Я извинился и попросил чтобы если вдруг появится одно грузовое место то меня бы туда посадили. Не знаю правильно ли я делаю, хотя, если сам не напросишься неужели обо мне кто-то в это напряженное время может вспомнить?! Не уверен. У них своя программа и свои планы, которые необходимо выполнять.

Вернувшись в каюту я понял, что на меня напал страшный "ЖЕР". Мне так захотелось натрескаться чего-нибудь сладкого или чего-нибудь не важно чего. Вот и думай теперь от чего же люди много едят. Толи это стресс, то-ли это аппетит!?

Небо затянуто облаками. Хотя облачность высокая, значит облака достаточно высоко находятся от поверхности моря. Ветер немного утих, так как судно не так бросает. Появились морские птицы сопровождающие корабль. Я приметил около трех разных разновидностей чаек, которые кружили по ходу нашего движения. Как назло сегодня ни одного айсберга на нашем пути не было. Я читаю книги, которые взял в библиотеке. Я и Алексей Туркеев должны были после обеда устанавливать антенну, но случайно напоролись на "пожарника" который категорически сказал, что только после выгрузки опасного груза на "Новолазоревской". Что тут поделаешь? Ничего. Никакой другой альтернативы здесь нет. А на "Новолазоревскую" мы прибываем аж 22 марта. Так это же только через три дня? Ну, да. Выходит так. Когда я об этом подумал я опять понял, что хочу чего-нибудь съесть, так как ближайшие три дня ничего не изменится, да и потом нет никаких гарантий, что меня возьмут в этот раз на большую землю. Это не стресс, - это обычные переживания. Включаю африканскую музыку и сейчас задам жару на своем малом барабане! Буду посылать положительные вибрации для притяжения успеха!

Будучи на корабле все это время я почему-то сознательно или бессознательно обхожу тему о женщинах. Так их здесь почти и нет. На судне всего около десяти женщин и около 200 мужчин. Четыре из них - научные сотрудницы; три женщины работают посменно на кухне; четыре женщины - уборщицы; одна - администратор и одна кастелянша, я так и не понял. Почему я не думаю о женщинах? Я думаю о своей спутнице жизни, о моей маленькой дочери и маме. Здесь этот вопрос как-будто не существует. Никто ни на кого не смотрит, комплиментов не отпускает. Здесь на судне все бесполые. Так нужно, чтобы мужчины не думали о сексе и не заглядывались на женщин. Мне как-то даже этот вопрос не приходил в голову. И зачем я об этом заговорил? Нечего писать? Да, нет же. Жизнь на корабле поддается анализу и здесь присутствует полная иерархия всех ступеней власти от капитана до обычного матроса. Кто-то это придумал. Я даже не чувствую себя каким-нибудь пиратом или путешественником. Здесь отсутствуют эмоции и притупляются все чувства. То, о чем мне всегда говорила моя супруга, что в семейной жизни необходимы эмоции, тогда есть горячие чувства. А когда я уставший валился с ног после насыщенного рабочего дня, то мне уже было просто не до эмоций. Неужели я сейчас чувствую тоже самое, что чувствовала она все эти годы живя бок о бок рядом со мной? Неужели у нее хватало терпения каждый Божий день чувствовать тоже самое, что чувствую я сейчас? Да, у меня даже нет слов сказать ей, насколько нужно иметь смелости и терпения, для того, чтобы что-то изменить в нашей жизни. СВАКА ЧАСТЬ ТЕБЕ МОЯ ЛЮБИМАЯ ОКСАНА!

Эмоции. Откуда-то же они берутся наши эмоции. Что нужно чтобы они появились? Нужно радоваться или страдать, злиться или получать удовольствие, а может быть просто побыть одному какое-то время, чтобы эмоции появились. Эмоции - это состояние нашей души. Я почувствовал, что во мне очень много эмоций, которые не были востребованы во время моей нелегкой работы по организации и раскручиванию фирмы в Черногории. Чего мне там не хватало? Там были другие эмоции, которые были связаны с борьбой за выживание. Здесь же другие эмоции связанные с риском для жизни. Не знаю, зачем я это все пишу. Захочет ли кто-нибудь это все читать?! Это вопрос?! Но я ведь пишу это для себя. Это мой опыт, моя жизнь, мои мысли пронизывающие меня в данную минуту.

Из радиорубки голос сказал: "Бочкареву получить письмо". Вот они эмоции! УРА! Я помчался наверх в радиорубку, так как знал, что Оксана должна была отправить мне письмо с последними новостями о том как они живут, и о состоянии нашей фирмы. Сводка прошедших новостей не утешительна. Похоже, во время моего отсутствия ничего с мертвой точки пока-что не сдвинулось. Надо подумать, что предпринять в этом случае. Если фирма не будет работать - она постепенно пропадет! Необходимо дать четкие указания, что делать до конца этого месяца.

Ужин мне понравился. Была вкусная котлета с салатом из морковки. Я даже попросил с собой котлету с хлебом. После ужина взял у соседа вертолетчика гитару и вспомнил свои песни которые писал, когда был более романтичен и свободен. Многие тексты песен уже подзабыл. Потом до часа ночи смотрел французский фильм.

20 марта 2008 Четверг

Все как обычно. Это становится уже нормой. Проснулся почти за 9 часов. Долго тянулся, не хотелось вставать. Во сне я даже удивлялся сам себе, насколько человек может деградировать в такой обстановке. Привел себя в порядок. Спортзал оказался закрытым. Занимался в своей каюте, так как никто не может помешать мне делать гимнастику. На утро оказалось, что у меня не работает сливной бачок в туалете. Это уже проблема. Сейчас в обед ее нужно незамедлительно решать. Много раз выглядывал в окно, нет ли на горизонте айсбергов. Ничего нет. Серый холодный океан, мерзкая погода, ветер, тоска....Придется сегодня снова просить гитару.

Хлебнул пару глотков вина. Надо ставить африканские ритмы и задать на сегодняшний день положительные вибрации. Конечно, вот так это все продолжаться не может из дня в день, но мы ведь на подходе к Антарктиде. Завтра-послезавтра начнутся льды и появятся новые впечатления. Необходимо еще немного подождать. У меня вчера освободилась одна бутылка из под вина, то есть я выпил целую бутылку за эти десять дней. И я решил вложит туда письмо, свои визитные карточки и выбросить в море. Я так раньше делал когда работал на Камчатке на острове Верхотурова. Наверное, ничего из этой затеи не получится. Часто бутылки просто разбиваются о камни и их содержимое переваривается океаном. Но это всего лишь для того, чтобы бутылку просто так в море не выбрасывать. Пусть плывет, может куда и доплывет! Бутылку подготовил к путешествию, засунув туда шесть визитных карточек и карандаш с адресом моего личного сайта: www.adriadom.com . У меня еще пару бутылок будет, надо их таким образом сбросить в океан и пусть путешествуют, как это делаю я сейчас. Вот так мы здесь и живем. Хотел еще в бутылку всякой всячины насовать, да, что туда влезет, горлышко-то не резиновое. Бросай в океан и забудь. Вот тебе и новые эмоции. У меня даже настроение поднялось от такой мелочи! Как подумаешь, какой-нибудь австралийский абориген выловит эту бутылочку с моими визитными карточками и что он с ними делать будет? Ведь ни интернета, ни компьютера у него нет в пустыни. Будет хранить до конца своей жизни и показывать своим детям, пока не найдется кто-то, кто захочет мне послать письмо на мой адрес. И что? Да, ничего! А зачем тогда бутылки в океан бросаешь? Да так просто, делать нечего, вот и развлекаюсь!

"Голос" призвал всех участников придти и отобедать. В это время нам дают координаты для размышления: 57 гр ю.ш.; 18 гр в.д.; до "Новолазаревской" осталось 860 миль; температура воздуха 0С; температура воды 0С; скорость ветра 14 м.сек; волнение 6 баллов; влажность 742 мм р.с. Надо идти бросать бутылку.

На палубе холодно. Ветер. Бутылка быстро удалялась от судна, перехлестывающая океанскими серыми волнами. Обедать не хотелось. Я поклевал что-то, но все это не вызвало внутреннего всплеска. Вернувшись я опять взглянул в иллюминатор и увидел красивый белый айсберг. Быстро одевшись я выскочил на палубу я долго смотрел на него. Интересно, как эти белые странники путешествуют по океану. Ведь у них есть тоже своя необъяснимая жизнь. После меня на палубу выскочило еще человек пять. Все фотографировали белую глыбу льда. А за ней вдалеке виднелся еще один голубоватый ком снега качающийся на волнах. Он напоминал прямоугольник. Интересно. Ведь у каждого обломка льда свои необычные очертания, то есть свое "лицо". Ни один из них не похож на своего сородича. Завтра будет насыщенный день. Мы входим в Антарктическую зону. Будет много эмоций.

День прошел без видимых изменений. Я давился невкусной едой, хотя меня силком никто не заставлял все это есть. Серый горизонт сливался с мрачным океаном. Нашел время, чтобы вспомнить и начать записывать свои стихи и песни. Составил второе письмо Оксане по работе нашей фирмы. Читал книгу и даже немного вздремнул. Туркеев принес письмо полученное по интернету, которое ему прислал Олег Сахаров. Оказывается в интернете еще с 13 марта стоит информация что ex: UA0XB op. Mihail Bochkarev должен работать с ледокола "Академик Федоров" под позывным R1ANT/mm и после высадки на каждой антарктической станции под позывным R1ANT. Вот тебе дела подумал я. Все радиолюбители мира ждут выхода нашей станции в эфир, а тут какой то "пожарник" срывает нам всю программу запланированной экспедиции. Я и Алексей решили не идти на конфликт, так как договор был с "пожарником", что после выгрузки опасного груза на "Новолазоревской" мы сможем установить антенну и начать работу в эфире. Мы, собственно говоря, и придерживаемся этого договора. Это единственная надежда, после утренней встречи с айсбергами, которая меня греет. Мы идем уже семь дней и нам еще качаться 1-2 дня. Наверное моряки привыкают к таким условиям. Для адаптации нужно просто найти себя во время переходов с континента на континент.

Уже ближе к 21 часу ко мне зашел океанолог Павлов Алексей из соседней каюты и предложил сыграть в шахматы. Я давно не играл и первую партию с отчаянным сопротивлением, проиграл. Вторая была моя. И заключительная, которая длилась больше часа закончилась в ничью. Хотя я загнал в патовую ситуацию своим слоном и королем, чужого короля. Надо ложиться спать. Завтра будет насыщенный день, я это чувствую.

21 марта 2008 Пятница

Всю ночь я видел сны. Один сон сменял другой. Я видел своего покойного брата Сашу и ребят с которыми он учился в школе. Мама сказала бы сейчас, что надо сходить в церковь поставить свечу ему и отцу. Брат в моей памяти остался школьником, так как я в те далекие 80-е годы, когда мой брат только заканчивал школу, уже служил в армии, а потом учился в Москве и уехал работать на Камчатку. Поэтому я запомнил его, когда он был в 7-8 классе основной школы.

Ночью я просыпался два раза, подбегал к иллюминатору и смотрел на море. В пять часов утра мне повезло. Мимо нас дрейфовал очень красивый айсберг. Он как-будто замер в 50 м от судна. Его очертания напоминали два белоснежных клыка торчащих из воды.

Звонил будильник. Я лег на иппликатор - это такие пластиковые колючки, чтобы немного привести в порядок спину. Кровати не очень удобные, поэтому спина затекает. Поднявшись, я как обычно привел себя в порядок и занялся гимнастикой. Судно как будто замерло. Ничего не гудело не грохотало и не стучало. Мы медленно скользили по серой пустыне океана, изредка покачиваясь с бока на бок. Я посмотрел в окошко и действительно, серая холодная гладь уходила за границы горизонта, где висели светловато-белые облака. Вот это тишина! Я налил себе вина. Нужно послать письмо Оксане и зайти к начальнику экспедиции - это сегодняшний план работы.

"Голос" позвал всех на обед. Этому парню наверху нужно отрабатывать четкий командный голос. По его голосу складывается впечатление, что он настоящий размазня. И так, сегодняшние координаты нашего движения в Атлантическом океане:

52 гр ю.ш.; 17 гр в.д.; температура воды 0С, температура воздуха -1С; ветер 4 м.с; ат.д. 734 мм р.с; до станции "Новолазоревская" осталось 465 миль. Так это еще 2 дня пути.

Послал письмо супруге, хотя она его может и не получит, так как собиралась ехать забирать Настю. С нач экспедиции увидеться не получилось. Не знаю, что происходит, но у меня какая-то апатия на все происходящее. Хочется просто лежать с закрытыми глазами и ни о чем не думать. За окном снег валит, наверное опять вошли в зону какого-то тайфуна. Здесь это систематически повторяется. Или тучка налетает, пять минут буря, потом опять небо проясняется. Читаю книги, пишу свои записки, но это все не приносит морального удовлетворения, так как нет главных действий. Нет ничего кроме океана, этого замкнутого в себе островка жизни и невкусной еды, от которой просто хочется блевать. Или я разбаловался в Черногории? Там я с аппетитом бы сейчас посидел в рыбном ресторанчике, заказал бы себе кальмарчиков на жару с салатом из маслин и кружку разливного никшичкого пива. За эти прошедшие десять дней я стал вспоминать о Черногории просто как о Рае на земле. Там место, где мы живем - это наше место и нам там нравится. Мы будем рожать там детей и я сделаю все, чтобы мы чувствовали себя счастливыми. (Всегда надо добавлять: "если буду жив, или как сербы говорят: ако Бог даст!"

Я все-таки встретился с Мартьяновым. Он мне ничего не обещал, но сказал, что есть вероятность, что я лечу в пятом заходе и всего на 2 часа на станцию "Новолазоревскую". Гарантий никаких нет, но я должен быть готов. Это меня вдохновило! Даже настроение подскочило. Спустившись мы отыграли в теннис сначала пара на пару, а затем еще один на один, около полутора часов. Вот это я понимаю эмоции и разрядка. Таких бы побольше. Вечером буду звонить домой. Завтра к вечеру мы будем уже на материке. Время ужина. Что там опять приготовили горе повара?! Пойду схожу отмечусь!

22 марта 2008 Суббота

Нужно валяться в постели, чтобы помнить свои сны. Всю ночь мне снились черные африканские женщины и айсберги. Открыв глаза я долго думал, вставать или нет. Может мои ожидания беспочвенны? Выглянув в иллюминатор я увидел большое количество различных айсбергов подсвеченных утренними солнечными лучами, проплывающими на разном расстоянии от борта судна. Что интересно, что каждый такой обломок льда - это своего рода маленький замок посреди серой глади безлюдного, пустынного океана. Каждый айсберг индивидуален. Даже просто рассматривая его в бинокль получаешь огромное удовольствие от увиденного. Колонии птиц сидящие на льду и перелетающие с места на место. Антарктическая жизнь начинает показывать свое лицо. Птицы летали туда-обратно, то обгоняя, то сопровождая судно или просто наблюдая за ним, медленно покачиваясь на волнах. В нескольких десятках метрах от судна выпустил струю воздуха забирая фонтан воды вверх, небольшой кит, я даже успел разглядеть его черный плавник. Как мне говорили бывалые полярники, жизнь в этом районе более насыщена, а здешние воды кишат разнообразием природного мира. Сюда стоит ехать только из-за того, чтобы все это увидеть своими глазами. И хотя темно-синие тучи сливались с горизонтом обещая антарктическую пургу, настроение было очень хорошее. Вот! Это именно то, чего я так долго ждал. Мне даже захотелось навести порядок в каюте перед тем, как выходить на свет Божий, но сначала надо привести себя в порядок. Сегодня и вправду будет насыщенный день! В моей каюте били африканские барабаны - эти ритмы меня просто сводят сума. Я постирал кое-какие вещи, подмел, сделал гимнастику и налил себе вина. Надо одеться потеплее и идти на палубу наслаждаться ландшафтом Антарктического побережья. Мы ведь вечером подходим к большой земле.

Пока я готовился и убирался, подошло время обеда 11-30. "Голос" позвал всех в кают-компанию и сообщил последние данные. Наше судно "Академик Федоров" находится в море Лазарева с координатами: 63 гр ю.ш; 12 гр в.д.; температура воздуха - 6С; температура воды - 1С; волнение 4 балла; скорость ветра 10 м.с.; ад 731 мм р.с.; До станции Новолазоревская осталось 96 миль. Это именно та информация, которую я ждал, перед тем как спуститься в столовую, где все уже давно жуют за обе щеки.

Обед не заставил меня долго мучатся. Я обычно пью компот, что-нибудь поклюю ради интереса. После объявления по радио на корабле оживилась жизнь. Вылезли из своих "нор" те, кто не показывал нос все десять дней следования. Оживились потому, что завтра утром начинается выгрузка топлива и груза на станцию Новолазоревская. Начальник экспедиции Мартьянов мне сказал, что у меня есть возможность слетать на станцию 5-м рейсом на два часа пока будут выгружать вертолет и сразу же этим рейсом назад. Это было бы не плохо!

На палубе активизировалось движение сотрудников экспедиции. Мы вошли в зону шуги, а потом в зону блинчатого льда. По всему горизонту присутствовали огромные, торчащие из воды глыбы льда. Некоторые из них уже стали достигать нескольких десятков метров в высоту. Почему-то эти айсберги были разных цветов. Были необычной голубизны, как небо. А были серые и желтоватого цвета. Я точно не знаю, но мне кажется это зависит от возраста льда. Чем старше лед, тем его цвет голубее, хотя я не специалист в этой области и могу ошибаться. Первый раз я одел полученное мною теплое обмундирование. Я как и многие другие фотографировал все окружающее нас на этом ледовом пути. Небольшие колонии пингвинов, напуганные приближением огромной железной машины, раздвигающей льды, бежали куда глаза глядят, прыгая с льдины на льдину, в поисках чистой воды и спасения.

Нерпы и морские котики, открывали свои зубастые пасти и злобно шипели нам вслед. Стаи птиц носились вокруг судна взад-вперед. Я увидел абсолютно белых маленьких чаек. Они мне напомнили почтовых голубей. Интересное совпадение, да, еще здесь, в зоне антарктических льдов. Сегодня и впрямь много новых эмоций и информации. Ледокол иногда потряхивало, когда мы натыкались на большие глыбы льда. Моя любимая прислала мне письмо на три страницы. Теперь мне есть над чем подумать.

Кроме того, что я попал в эту научную экспедицию, а у меня такое ощущение, что я попал в эпоху социализма, то есть 80-х годов которые царят на судне. На этом судне, как мне кажется, почти ничего не изменилось, с того времени всеобщего застоя. Социалистическим духом пропитаны все отношения на этом железном гиганте. Ну, что об этом говорить. "Голос" объявил о сборе группы собирающей вертолетные лопасти через 20 мин выйти на вертолетную площадку. Я надел на себя все возможные теплые вещи. На открытом воздухе при ветре 15 м в сек промерзаешь как "осиновый лист". Взяв видеокамеру и штатив я расположился в том месте, где была возможность запечатлеть весь процесс подготовки вертолета к завтрашнему вылету. Было очень холодно, но как говорили англичане: "нет плохой погоды - есть плохая одежда". Я отснял то, что запланировал на сегодняшний день. Вечером я был очень удивлен. Мне понравился ужин. Кислая капуста с хорошим прожаренным куском мяса. Это напомнило мне время когда мы семьями выезжали в Боснию в Моско и там целый день отдыхали за обеденным столом. Так вот мясо которое сегодня приготовили напомнило мне роштиль. А я всегда заказывал кислую капусту в качестве салата. Вот так совпадение! Я даже попросил добавку - и этого от себя не ожидал!

Вертолетчики прогревали мотор вертолета, а судно почему-то стояло на месте, как будто опять произошла какая-то поломка. Хотя такие вещи выясняются только через пару недель. Сегодня мне "пожарник" высказывал предположения того, что же случилось в ту ночь, когда корабль остановился и дрейфовал. Я с ним поспорил, ведь эта проблема никак не была связана с разрешением на работу нашей любительской радиостанции R1ANT/mm с борта "Академика Федорова". Опять сомнения, опять неизвестность. Мне кажется пора уже начать называть вещи своими именами. Я обратился по этому поводу к начальнику экспедиции и он меня выслушал и обещал поговорить с "пожарником". Я просил дать мне четкие объективные причины отказа. И сказал, что весь мой дневник будет в интернете и со стороны люди подумают то, что думаю я сейчас находясь на этом судне. Так прошел первый замечательный день, ознаменованный подготовкой к высадке на большую землю.

23 марта 2008 Воскресенье

Проснулся раньше обычного, хотя вчера разговаривали с Алексеем до 3 часов ночи. Будильник не успел зазвенеть. Первое что сделал, посмотрел в иллюминатор. Мы медленно двигались среди простирающихся льдов к побережью шестого материка. Сегодня должно быть шесть рейсов вертолета, где я, по обещаниям начальника экспедиции лечу пятым рейсом на станцию Новолазоревская. Погода не очень хорошая, а может быть даже ужасная. Вижу из окошка сильный ветер. Поземка. Даже есть волнение моря подо-льдом. Хотел попробовать порыбачить с судна. Говорят здесь хорошая рыбалка. Посмотрим. Сделал зарядку и поставил заряжаться видеокамеру. Собираю рюкзак для вылета на станцию, если повезет. Кто знает, все может быть. Все в руках Господних. Многие так на корабле весь сезон и провели и ни разу ни на одной станции не высадились. По разным причинам. Моя же цель высадка на станциях и работа по намеченной программе.

Последние данные нашего следования: 59 гр ю.ш; 11 гр в.д; температура воздуха -9С; температура воды -1С; скорость ветра 20м.с; атм давл 734 мм р.с;

Сегодня на судне с самого утра оживление. Новая смена полярников готовится к отбытию на станцию Новолазоревская. После обеда все в полной готовности. Судно долго не может причалить ни к одному из предполагаемых участков. Я несколько часов снимал окружающую нас части моря и суши. Все очень красиво и интересно. Только вот ветер пронизывающий. Холодно. Пальцы в перчатках немеют от холода. Снял взлет вертолета и уход его по маршруту. Со стороны береговой линии виден целый автопоезд с большими цистернами под топливо. Люди нас уже ждут с 17 марта. Почти неделю. В таких-то условиях? Как же они там живут? Пару раз забегал в каюту погреться. Интересно сколько сегодня будет рейсов?

Открылась дверь и ко мне вошел помощник начальника экспедиции Арнольд Богданович. Принес журнал по технике безопасности, чтобы я расписался. Сказал, что я сегодня лечу третьим рейсом и там на Новолазоревской буду ночевать. Завтра назад. Ура! Значит есть у меня ангел хранитель, который покровительствует мне на шестом континенте. Надо собирать вещи и готовиться к полету. Я успел еще сходить на обед и вернувшись стал думать как мне одеться. Судя по погоде на Новолазоревской сейчас еще холоднее. Я натянул на себя сначала летние, затем зимние теплые шерстяные кальсоны, одел брюки, трое теплых носок, две майки, рубашку, штормовку и сам комбинезон. Выйдя на палубу я ничуть не ошибся. Я достаточно тепло оделся.

Дул пронизывающий порывистый ветер. По радио объявили о пришвартовывании к месту выгрузки дизтоплива и авиационного керосина. Команду вызвали на палубу. Я подготовил рюкзак, сумку с компьютером и видеокамеру. Многие сотрудники экспедиции вышли, чтобы посмотреть как будет производиться выгрузка топлива. Со стороны припая наше судно уже с 17 марта ждал транспортный отряд станции Новолазоревская. Сквозь порывы ветра я услышал звук приближающегося вертолета. Мне надо выйти к вертолетной площадке. Вернувшись в каюту и взяв все свои вещи я направился на верхнюю палубу, где находилась вертолетная площадка. Вертолет быстро приземлился и очередная рабочая бригада уже начала загружать его продовольствием предназначенным для станции. Я стоял и смотрел на море, смотрел на айсберги, на пингвинов, которые сбежались тоже посмотреть на один из самых больших судов в мире, ломающих лед. Пингвины перепрыгивали, перескакивали с бугорка на бугорок, махая крыльями и открывая красные клювы.

После загрузки, три члена экипажа и нас пятеро залезли в вертолет для вылета. Вертолет долго крутил лопастями, тужился, поднимался на метр и опять садился. Я подумал, как-будто бы канатами привязали его и забыли отвязать, а он тужится, не может взлететь. Все оказалось гораздо прозаичнее и серьезнее. Конфуз! Так и есть, вертолет не мог взлететь, так как его перегрузили. Открыли входной люк и за несколько минут выгрузили чать предназначенной провизии. Потом мы с трудом, но все же взлетели. Вначале мне показалось, что мы как будто спрыгнули с вертолетной площадки и вертолет стремительно идет вниз. Но потом, перед самой землей мы все-таки набрали высоту и взвились в небо! Я поочередно снимал, то на видеокамеру, то на фотоаппарат. Мы вышли из зоны облаков и солнце в небесах освещало нам путь. С высоты я первый раз увидел как выглядит самый белоснежный и самый суровый ледяной континент. Белая, простирающаяся до горизонта пустыня не оставляет возможности жизни в таких суровых условиях. За бортом - 50С, и это нормальная температура для этих мест. Летели около 40 мин.

Затем на горизонте показались коричневые холмы и остроконечные горы. Вершины их были укутаны большими белыми шапками. У подножья громадного голубого ледника находился небольшой, коричневого цвета массив. Вот это да! Это уже что-то из области фантастики! Подлетая, я увидел целый "Оазис" жизни среди миллион -летних льдов. Моему восхищению не было предела. Внутри меня что-то произошло, так как радость переполняла меня. Мы сели. Все перекрестились, поблагодарили экипаж. Бригада из рабочих начала разгружать вертолет. Я тоже помогал, так как необходимо было как можно быстрее освободить и отпустить вертушку. Потом загрузили вещи отбывающих на родину. У трапа вертолета я увиделся с начальником экспедиции Вячеславом Леонидовичем Мартьяновым. Я подошел к нему, пожал ему руку и с большим уважением, поблагодарил его за предоставленную возможность посетить станцию Новолазоревская. А Мартьянов сказал, что мы еще прилетим сюда на обратном пути.

Вертолет улетел. Светило солнце. Мне было так хорошо. Ни ветерка. Я снял с себя почти всю верхнюю одежду, что напялил на борту судна, только вот кальсоны и штаны не мог снять, нужно было идти куда-нибудь в домик. Это была просто весна, среди вечной мерзлоты. Это место здесь называется оазисом Шермахера. Станция Новолазоревская находится в 80 км от антарктического побережья моря Лазарева. Это базовая станция у которой есть свой аэродром в 8 км на леднике, где садятся ИЛ-62.

Ее координаты: 70 гр 46 мин ю.ш.; 11 гр 50 мин в.д. 18 февраля 1961 года станция начала свою работу. До этого момента в этом районе была открыта 10 марта 1959 года и работала станция Лазарева. Из истории: 16 января 1820 года известный Русский мореплаватель, лейтенант Российского флота Михаил Петрович Лазарев (1788-1851) достиг 69 гр 23 мин ю.ш. О чем оставил записи в своем дневнике: "что они достигли ледового континента, где лед чрезвычайной высоты". Первым начальником базы Новолазоревская был известный полярник В.И. Гербович. 18.02.2001 года отмечали 40 лет создания станции Новолазоревская.

Мы загрузили вездеход продовольствием и пешком побрели к станции. По дороге я постоянно останавливался и снимал. Все, окружающее меня представляло необычайный интерес. Ведь это же "Оазис". Такое только в сказке бывает! Замерзшие озера, взлетная посадка, антенные поля, полярные домики, лаборатории и другие сооружения - все это представляло для меня большой интерес. Мои чувства были просто переполнены. Я спустился на эту обетованную землю, которую в 18 веке открыли русские мореплаватели Беллинсгаузен и Лазарев. Не каждый из нас может сказать, что он был в таком историческом месте. Я увидел и почувствовал то, что невозможно почувствовать сидя дома у телевизора. Это нужно переживать здесь и сейчас.

У одного из домиков меня встретил Валентин Мыкитенко, отец Алексея Туркеева, он уже известный радиолюбитель и полярник. Он провел меня в домик, где мне сегодня предстояло ночевать. Я стал раздеваться. И хотя на открытом воздухе было почти - 15С, мне не то что не было холодно. Мне было просто жарко. Не было ветра и светило яркое солнце. Я снял с себя все теплые но мокрые от пота вещи, кальсоны и повесил их сушиться на батарею. Все: от маек, рубашек до нижнего белья и носок было мокрое от пота. Вот тебе и Антарктида, подумал я. Здесь можно жить!

Помещение станции в абсолютно новом состоянии. Сделано все очень качественно и причем совсем недавно. У каждого члена экспедиции отдельная просторная комната. В домах очень тепло. Русские спутниковые каналы с большими жидкокристаллическими телевизорами. Питьевая вода из озера. Все компьютеризировано. Везде новое современное оборудование. Да, не плохо здесь полярники устроились! Россия начала вкладывать деньги в освоение ледового континента.

Переодевшись я еще успел залезть на небольшую возвышенность в самом центре станции и сделать десяток снимков на закате. По дороге нашел мачту где завтра собирался поднять три флага: Черногорский, Республики Сербской и флаг "Национальная карта", который прислал Валерий Сушков. Мне все было интересно. А главное то, что разница по времени здесь с судном составляет два часа. Я даже не мог себе представить, что мы улетев за 80 км влетели в новый часовой пояс. Все это и многое другое было для меня необычным и чаще вызывало настоящий восторг. Многое, просто не укладывалось в голове. Но одно я четко понимал: " Я ЗДЕСЬ И Я СДЕЛАЛ ЭТО!"

На ужине в столовой собрались полярники нового и старого состава станции. Они рассказали мне, что к ним часто приходят индусы. Их станция находится в 40 минутах ходьбы от Российской. С одним из индусов мы сегодня летели на Новолазоревскую. Вендерович пытался с ним говорить, но с английским у полярников проблемы. Я вспомнил, что когда вышел на вертолетную площадку, индусу несколько человек что-то объясняли и говорили по русски, а тот с вопросительными глазами кивал, как будто что-то все понимает.

Ужинать я пришел с удовольствием. Конечно, почти все тоже самое, что и на судне, но я этого уже не замечал. Я был полон эмоций. Я стоял на шестом континенте и не просто стоял. Здесь такая чудная погода, морозец -15С, солнце, нет ветра. Я снимал до пояса комбинезон и фотографировался в разных значимых местах. Ребята говорят такая погода здесь стояла почти весь этот год. Это даже удивительно, что такое бывает на ледовом континенте. Мороз на Новолазоревской даже не чувствуется если нет ветра и из-за низкой влажности воздуха. Наверное, именно поэтому эту станцию считают "Оазисом" среди вечной мерзлоты. Очень хорошие впечатления, я просто в восторге!

Поужинав, часть полярников осталась в кают компании играть в теннис и бильярд, а часть рассосалась по своим домикам. Я сидел одно время, просто наблюдая за людьми. Здесь в начале месяца, бывший министр обороны России Иванов вручал награды полярникам. В кают компании была небольшая библиотека и видеотека. Я собрался и пошел, чтобы найти Мыкитенко и поговорить с ним о работе в эфире с этой локации. Но Валентин Мыкитенко R1AND уже упаковал свою аппаратуру и ему не хотелось потрошить свои аккуратно упакованные ящики и коробки в поисках всего необходимого. Он мне сказал, что прохождение на диапазонах нулевое. Магнитная буря, нечего не слышно, нечего даже дергаться. Мне ничего не оставалось делать, как принять это все

26 марта 2008 Среда

Хороший день. Я сдаю экзамен на полярника по сну. Будильник звонит уже 2 раза и я только после этого начинаю протирать глаза и ворочаться. Подъем. Зарядка. Привожу себя в порядок. Стук в дверь. Владимир, которого я вчера просил поговорить с "пожарником" сообщил мне, что тот дал "добро". Я разбудил Туркеева Алексея, который уже давно стал настоящим полярником и спит по 12 часов в сутки. И через 15 мин мы уже прикручивали КВ антенну к корме судна. Эфир. Тишина. Как будто бы все вымерли. Поставили радиомаяк, который выдавал наш сигнал R1ANT/mm каждую вторую минуту 14.007 Mhz. Пришел помощник нач экспедиции В.М. Вендерович и предупредил, что после Новолазоревской на обратном пути, в этой каюте будут жить два полярника. Ну теперь начнутся делегации. Каждый будет смотреть чем мы тут занимаемся и давать указания, что делать, когда делать и во сколько....А не пошли бы вы все подальше. Только услышали эфир, дайте спокойно нам порабоатать в эфире.

Первая связь телеграфом Бразилия PY4BZM 09.15 - GMT, вторая связь Австралия VK3EGN 10.15. Через несколько минут прибежал запыхавшийся "пожарник" и объявил, чтобы мы все выключали и что опять возникли проблемы на судне. В радиорубке нас было трое: я, Алексей Туркеев и его отец, Валентин Мыкитенко. Мы переглянулись. Какое отношение наша маленькая станция с мощность 70 ватт имеет к вашим проблемам. Алексей повторил ранее брошенную мною фразу. - "Это все не от наводки, а от водки!". Русская душа, всегда начинают искать бревно в чужом глазу, такова вся система жизни на этой железной посудине. Я уже от этого отвык. Выключив все оборудование мы разбрелись по каютам. Я опять сел за написание дневника. Судно, покачиваясь на волнах дрейфовало. Мы опять в дрейфе. Насколько нужно было перегрузить эту посудину, что моторы не справляются? Погода за бортом была отличная и ничего не предвещало неправильностей. Я не знаю, что им всем не хватает, наверное все-таки ума!

К вечеру на 20 м открылось прохождение я провел порядка 30 связей со всем миром. Европу прекрасно было слышно, даже сделал десяток связей с российскими радиолюбителями. Был момент, когда каких-то полчаса станции просто гремели и я получил истинное удовольствие работая в эфире с радиолюбителями мира. Но к 22 часам прохождение закрылось и опять сплошные шумы. Ни одной станции несколько часов. Пришел Валентин Мыкитенко послушали другие диапазоны, на 40 м отличный проход, но наша штыревая антенна плохо строилась на этом диапазоне. По внутреннему радио меня позвали к начальнику радиостанции. Я поднялся и получил несколько полученных через интернет писем. Главное, что мне сказал начальник радиостанции - это то, что наша станция создает помехи приему судовой станции. И действительно я сам лично услышал эти помехи. Он попросил меня работать в эфире только ночью. Мы так и договорились. К полуночи опять открылся проход на Канаду и Америку и я провел десяток связей с Американским континентом.

27 марта 2008 Четверг

Начался новый день. Я сижу за радиостанцией и выбиваю позывные нашей плавучей станции в эфир. И.....никто меня не слышит, наверное вышли из зоны слышимости. Иногда часами сидишь на одной частоте и пробиваешь дорогу сигналу, чтобы провести одну единственную связь. И это тоже приятно! Поверьте! Отлучился на 15 мин поел и вернулся назад. Морзянка все так же напевала наш позывной в безлюдном эфире. Ну и пусть себе стучит. Если кто появится и услышит меня, позовут. Вот так по ночам я в детстве я сидел возле своей радиостанции и родители меня очень ругали, так как я просыпал и опаздывал в школу, ходил целыми днями "не выспавшийся". Никогда не пробовали ночами не спать? Попробуйте, поймете, как себя можно чувствовать после бессонных ночей.

А у меня вся ночь впереди! Надоело мне спать здесь, надоело!

И вот сидел я так час, два, три...слушал как шипит приемник и начал меня валить сон, ну просто замертво. Тут уже не до смеха и принципов. Спустил я коробки, расчистил место для посадки и залез на второй ярус кровати. Пару раз во сне вскакивал и прислушивался не зовет ли кто нашу станцию. Нет, не зовет. Радиомаяк так всю ночь и простучал на диапазоне. В 7 утра отключил все и пошел к себе в каюту спать.

Сегодня прекрасный день. Солнечно. Мы уверено с самого утра идем вперед к станции Прогресс. Передали координаты, но я их не успел записать. Помню только: Море Космонавтов; температура воды -1С, температура воздуха -6С, волнение 2 балла, скорость ветра 4 м.с. Сегодня Вендерович мне сказал, что ко мне в каюту поселяют сначала одного, а затем еще двоих полярников. Я урывками немного поспал. Затем собрал свои вещи, которые заполнили все тумбочки шкафа и полки на всех местах. Собрал все в одну кучу, чтобы люди могли положить свои вещи. Вот такие брат дела. Кроме всего выясняется, что у одного из помощников капитана я все-таки не был, а его случайно забыли. Так вот, когда я к нему пришел на разговор, то увидел абсолютно новое мне лицо, которое до этого вообще ниразу не видел на корабле. Я подумал про себя, вы бы мне список вывесили, кого надо обойти и чьи подписи собрать, я бы уже давно это сделал. И тут он мне заявляет, что мы не можем работать с того помещения в котором мы сейчас находимся. Что нам нужно искать, где мы будем располагаться. Вот тебе приплыли. Я вышел озадаченный, такого поворота событий я просто не ожидал. Придется теперь опять ломать голову куда переставлять антенну. Опять новые указания "пожарника" и многих ненужных ему колен.

После обеда я немного поспал и отправился на интервью к нач экспедиции Мартьянову. Кроме подготовленных мною вопросов, мне хотелось узнать попаду ли я на Прогресс. Всю информацию о нашем разговоре постараюсь пересказать дословно, так как я главные моменты записал.

- Вячеслав Леонидович, какая на Ваш взгляд самая адаптированная станция в Антарктиде для приема туристов и развития туристического направления?

- Это станция Беллинсгаузен. Там очень богатый животный мир. Хотя посещаемость ее может быть только во время летнего сезона. Чилийский тур оператор DAP наладила полеты туристов из Пунта Аренас на ст. "Беллинсгаузен" и побережье субантарктики. Морские и авиационные перевозки уже давно осуществляют американские туристические компании связанные с национальными программами, в конкуренции с чилийцами и аргентинцами. Судно "Капитан Хлебников" и "Профессор Мультановский" арендованы иностранными компаниями и делают круизы вокруг Антарктиды. Мы работаем с "ALSI" - это оператор системы "Droomline". В нее входит 11 государств и это не коммерческая структура. Наша структура представлена организацией "Инталь". Это международная компания, которую возглавляет Алексей Турчин из Санкт Петерсбурга. "Инталь" осуществляет перевозки из Кейптауна до станции Новолазоревская. Там во время сезона на аэродроме станции Новолазоревская разбивается перевалочный лагерь для сезонного приема туристов. Осенью уже прилетали первые группы и жили в этом лагере. Но там на Новолазоревской нет никаких особенностей. Раньше там стояли маленькие самолеты перевозящие работников в отдаленные участки Антарктиды и делающие облеты территории, но за последние годы почти весь штат авиатехники уничтожен природными катаклизмами. Последний наш самолет сорвало ветром и уничтожило. Поэтому, что бы себе хоть немного представлять ситуацию, необходимо побывать на разных побережьях Антарктики и оценить ситуацию визуально, экономически и стратегически.

- Вячеслав Леонидович, а какие экономические возможности открываются в Антарктиде?

- Комитет тур операторов IATA отслеживает деятельность туристических компаний. В Договоре об Антарктике нет положения о туристической деятельности, поэтому туризма в Антарктиде на сегодняшний день нет. Обычно туристы приезжают под видом различных образовательных программ или как участники и члены различных экспедиций. Они участвуют в научной работе и выполняют свои намеченные программы.

- Я поблагодарил Вячеслава Леонидовича и попросил его позднее продолжить наш разговор.

Когда я пошел сдавать книги в библиотеку. Из открытой двери "пожарника", который живет напротив, высунулась его усатая голова и позвала меня зайти к нему в каюту. Я вернул книги и зашел. В каюте инженера по ТБ собралось четыре человека, один из них был мне вообще не знаком. Это был еще один помощник капитана, который от его имени заявил, что мы должны свернуть всю нашу работу с борта судна "Академик Федоров". Причина одна - все проблемы на судне с наводками от нас! Круто-подумал я и возразил, что мы только вчера ночью начали работать в эфире и проблемы у вас на судне не от нас, а от больной головы, которая пытается свои проблемы переложить на здоровую. Но помкапетана был непреклонен и в приказном порядке, без дальнейших обсуждений приказал все сегодня же убрать и свернуть. Мне было просто смешно, что люди такого уровня пытаются повесить мне на уши лапшу и проблемы судна вообще никак с этим не связанными нашей станцией списать на нас. Он был не убедителен. И его тоже звали Александр Николаевич. На судне уже три Александра Николаевича: один из них "пожарник", второй Смирнов А.Н. начрадиостанции и третий вновь появившийся - это четвертый помощник капитана, тоже Алесандр Николаевич. Ну и компания же у них подобралась. Да, и чего им не хватает. Наверное все - таки УМА! Но свою голову им на плечи не приставишь! А задницу прикрыть кем-то нужно. Ну что же как есть так есть. Я успел сделать 67 связей и это первые и последние связи, которые были сделаны с корабля.

Я и Алексей Туркеев пошли и сняли антенну, разобрали аппаратуру и вернулись в свои каюты. Комментариев у меня на этот счет не было, так как все, что я об этом думал я им всем сказал. Если вы не знаете причины судовых проблем, то надо найти людей, которые в этом разберутся, найдут и ликвидируют все ненужные проблемы. А тогда вы то зачем здесь нужны? А получилось, что мы как стрелочники стали главной проблемой в поломках на судне! Бог им судья!

Я уже как 20 дней уехал от своей семьи и мне стало очень грустно. Как-будто все, чем я жил эти счастливые годы осталось в прошлой жизни, там на той стороне океана. А я попал в административно - командную бюрократическую социалистическую систему, где тебе не то, что рта не дадут открыть, а и сразу же навесят на тебя все скопившиеся ярлыки. Это чувство мне уже знакомо. С такими людьми тяжело идти вперед, а тем более развивать что-то новое. Это те, кто всегда ставит палки в колеса, это те, кто всегда будут сомневаться и тормозить все новоиспеченные процессы. И мне очень захотелось вернуться назад к своим любимым девчонкам, которые тоже очень ждут моего возвращения. Да, сколько еще времени необходимо, чтобы я понял, что не самое главное для меня было попасть в Антарктиду. Главное то, что у меня есть семья и что есть люди, которые тебя бесконечно любят и ждут! Это самое важное в нашей жизни.

28 марта 2008 Пятница

Зазвонил будильник. Мне показалось, что я выспался, хотя вчера до часу ночи смотрел фильм. Приведя себя в порядок и сделав гимнастику я сел за компьютер. Да, скоро вся эта лафа кончится и будет здесь четыре человека и уже не будет той свободы и тишины. На сегодня договорились с Арнольном Богдановичем встретиться, чтобы получить ответы на некоторые вопросы, которые войдут в мой отчет по поездке в Антарктиду.

Море - второй день пути - просто гладь морская. Стоит отличная солнечная морозная погода. Тишина. Мы пересекаем поля игольчатого, блинчатого льда, идем по чистой воде. На горизонте с обеих сторон судна видны белые айсберги. Большое количество буревестников и чаек сопровождают движение нашего судна к станции Прогресс.

Наши координаты на сегодняшний день: Море Космонавтов; 65 гр ю.ш; 49 гр в.д; температура воздуха - 6С; температура воды -1С; скорость ветра 4 балла; волнение 2 балла; до станции Прогресс осталось 790 миль. Во время, когда объявляли информацию и позвали всех на обед я находился у Арнольда Богдановича на верху в его каюте. Я брал у него небольшое интервью, так как он один из ветеранов полярных исследований и он один из уважаемых людей на этом судне. Он родился в 1928 году и ему скоро 80 лет. И вот какие ответы он дал на интересующие меня вопросы.

- Арнольд Богданович, скажите пожалуйста, какие из российских станций наиболее перспективны в плане дальнейшего развития?

- Все антарктические станции проблематичны. Главной проблемой на сегодняшний день является доставка, подвоз и выгрузка грузов и оборудования на наши станции. Не все из них находятся непосредственно на побережье континента. Почти все станции находятся на расстоянии сотни км в глубине материка. Одной из центральных станций где шли интенсивные научные исследования была станция Молодежная. В настоящее время большое внимание уделяется развитию и оснащению станции Прогресс, там же в ближайшее время будет строиться и новый аэродром. Значит и центр всех научных исследований будет находиться именно там. В трех днях следования от Прогресса находится станция Мирный, по климатическим условиям она доступна только в определенные сезоны года и климатические условия на ней достаточно суровые. Поэтому станция Прогресс является своего рода перекрестком для других станций расположенных в этой части Антарктиды. Усложняет работу доставку грузов, которая осуществляется только воздушным путем. С Прогресса уже начались внутриматериковые авто-походы в глубь континента и проложен маршрут на станцию Восток, где самые тяжелые условия для работы и выживания.

- Какую на ваш взгляд можно выделить станцию для туристического посещения, где есть красивые виды и животный мир?

- Одной из самых наиболее посещаемых станций Антарктического побережья является Российская станция Беллинсгаузен. Это самая удобная как для посещения, так и для подвоза грузов станция. Там не требуется особых усилий для обеспечения, так как станция находится в субантарктическом поясе и климатические условия там хорошие. Там прекрасный животный мир и большинство туристов едут именно в ту часть материка. Там работает несколько крупных американских и чилийских туристических операторов как морского, так и воздушного транспорта. Каждый год на Беллинсгаузене высаживается тысяча туристов со всего света.

- Арнольд Богданович, а какая на ваш взгляд территория наиболее интересна для изучения?

- В Антарктиде присутствуют полезные ископаемые всей таблицы Менделеева. Это кладовая XXI века. В тех местах, где больше всего скопление научных станции, там и находятся основные запасы полезных ископаемых. Это вы можете посмотреть по карте Антарктиды и сами все увидите. Еще одной по своим необычным климатическим условиям я считаю станцию Новолазоревская, которая находится в оазисе Шермахера. Там близко к поверхности пресные озера, мы достаточно хорошо снабжаем эту станцию. Единственное но, - она находится в сотне километров от побережья и требует дополнительных средств и энергии в ее постоянном обеспечении.

- А почему этот оазис называется Шермахера?

- Во время второй мировой войны, у немцев здесь была военная база. И многие названия: горы, вершины и оазисы получили названия в честь тех военных летчиков и исследователей, которые здесь этим занимались. Они вписаны на многих военных картах того времени. Именно фашисты вели здесь интенсивные исследования во всех областях науки и техники, при поддержке авиации и подводного флота. Для этого необходимо обратиться к первоисточникам. Можете найти книгу : "РАЭ - 50 лет". Ее авторы: Лукин, Корнилов, Дмитриев. Это книга об истории Антарктиды, там очень много интересных исторических фактов. А с нами на судне находится Др. Лев Михайлович Саватюгин. Он тоже написал несколько книг по истории Антарктиды.

- Спасибо большое Вам за интересную беседу, я надеюсь, что мы сможем еще пообщаться в ближайшее время.

Я попрощался и спустился к себе. Интересный материал. Надеюсь, что если таким образом использовать свое время пребывания на судне, можно накопать много полезной и интересной информации.

Сегодня банный день, надо пойти поменять белье. Заменив белье, мне захотелось подышать свежим воздухом, тем более я уже второй день безвылазно сижу у компьютера. Накинув куртку я вышел на палубу. Прекрасная погода. Закат. Море освещается заходящими лучами солнца. Небольшое поле блинчатого льда и фонтаны воды вздымающиеся в разных местах. Я насчитал около 20 китов. Один даже вынырнул в метрах десяти от борта судна и сразу же ушел вниз. Морской котик поднял голову и провожал корабль своим ленивым взглядом. Здорово! Красиво все. Здесь гораздо лучше, чем в тех широтах, где постоянно качки и ураганы. Здесь чистое море, много интересного можно увидеть, если проводить больше времени на палубе корабля. Сегодня еще одна закупоренная бутылка с моими визитками отправится в путешествие.

После обеда я познакомился с Др. Саватюгиным. Мы прошли к нему в каюту и я задал ему несколько вопросов:

- Уважаемый Лев Михайлович, скажите пожалуйста, если Антарктида настолько богата природными ресурсами, когда на ваш взгляд начнется использование ее недр?

- В этом столетии уж точно добывать ничего не будут. Это очень дорогое удовольствие. Сложно завозить оборудование. Это специальное оборудование. Его необходимо постоянно обслуживать, то есть это целая система взаимодействия различных служб и направлений. Это очень дорогое удовольствие на сегодняшний день.

- Какие на ваш взгляд из действующих российских станций являются перспективными на сегодняшний день?

- Ну, это станции Прогресс и Восток. На Прогресс сейчас едет группа строителей, которая будет ее восстанавливать и придаст ей новое лицо. У нас большой спектр задач на Прогрессе как научного, так и организационного характера. С точки зрения геологии - эти станции наиболее интересны. Мы достаточно глубоко изучили станцию Новолазоревская и она быстро развивается в последние годы. Еще в 30-х годах немцами была проведена аэросъемка этого участка Антарктиды. Ледников, озер, высокогорий и оазисов, находящихся внутри вечной мерзлоты. Все это требует глубокого научного изучения. И у нас достаточно информации с которой мы работаем.

29 марта 2008 Суббота

Вчера до часу ночи с палубы фотографировал ночные полярные сияния. Они были зеленого-желтого цвета. Что интересно, я заметил, здесь звезды в этих широтах необычно светят. То есть, если там на материке у них нет особых остроконечных лучей и они как маленькие точечки, то здесь у звезд длинные отходящие во все стороны лучи. Они здесь более насыщены и близки к поверхности земли. А еще здесь очень маленький озоновый слой, может быть и поэтому. Самая большая озоновая дыра-то над Антарктидой находится. Не узнаешь, пока не прожуешь. Надо здесь побывать, что это знать.

Утро началось как обычно. Зарядка, качание пресса и все такое.....До обеда выбирал необходимый мне научный материал из книг полученных для работы. Настроение хорошее. На улице погода, ну просто шикарная. Солнечно, правда ветер холодный. По последним данным мы находимся в море Содружества: 64 гр 50 мин ю.ш; 63 гр 25 мин в.д; температура воздуха -3С; температура воды -1С; скорость ветра 8 м.с; волнение 2 б; ад 746 мм рс; до станции Прогресс осталось 496 миль. Здесь достаточно активная антарктическая жизнь. Много птиц разных видов. Птицы сидят на льдинах, качающихся на волнах. Целые стаи птиц носятся взад-вперед сопровождая движение судна. Мы входим в новый часовой пояс и к вечеру нужно будет перевести часы на 1 час вперед. Это четвертый часовой пояс, разница с Москвой на 1 час. На этом компьютере время то, по которому я жил в Черногории 18-38, а на моих часах уже 21-38. Вот это та разница о которой все время я толкую. Надо смотреть карту мира и часовые пояса.

Вот мы и докатились до вечера. Что было интересного за этот день. Целый день просидел возле компьютера. Перед ужином несколько часов играли в теннис. Хорошо поиграли. Владимир, который ко мне завтра поселяется сегодня перенес один свой "чумадан". Внизу вывесили списки вылетающих на "Прогресс". Я лечу вторым бортом и вечером возвращаюсь назад. Что успею, то успею. Надо будет написать программу с чего начать, когда мы прилетим на станцию. Важно не упустить время. Надо поставить печати на флаги и поднять 3 флага во время моего пребывания на Прогрессе, как я это уже сделал на Новолазоревской и как можно больше снимать и собрать камней.

Погода испортилась, кроме того, что холодно, на горизонте нависли темно-синие кучевые облака. Это к снегу. Хотелось пойти подышать свежим воздухом, да вот даже носа не хочется показывать. После завтра прибываем на Прогресс. Вот на сегодня пока все. Писем не получал, сам не звонил. Всем привет! Опять начались дни ожидания. Да, мне если честно думать об этом некогда, надо успеть переработать литературу.

Звонил Оксане и Насте они уже легли спать и засыпали, а я их разбудил. Просто хотел услышать их голоса.

30 марта 2008 Воскресенье

Мне всю ночь снилась Антарктида. Может это общий материал, который я собираю так подействовал, не знаю. Сквозь сон я чувствовал, что судно идет с каким-то напряжением. Я долго прислушивался к звукам мотора, движениям и так ничего не смог понять. Иногда слышались звуки хруста и скрежета со стороны борта, но главное, что само движение было очень необычным и медленным. Поднявшись и выглянув в иллюминатор я увидел сплошные поля многолетнего льда. Большое количество айсбергов ограничивали движение. Наверное капитану приходилось маневрировать между ними. Мы ползем как черепахи. Надо одеться и выйти на палубу посмотреть что там такое и по-фотографировать. Сейчас вынесу мусор и так и сделаю.

Я сделал гимнастику покачал пресс, почистил зубы, умылся. Вот какая ненавязчивая идея пришла мне в голову. Почему у мужчин которым за 40 начинает расти живот. Вот у меня например, начал расти еще в Черногории пивной животик с которым я теперь пытаюсь справиться. Но каковы все же главные причины. Причины здесь абсолютно не те о которых все говорят. У человека меняется осанка. Многие к 40 годам становятся менее подвижны. Меньше времени уделяют спорту и уж тем более качанию мышц как спины так и живота. Поэтому, при ослаблении мышц спины, естественно желудок опускается и начинает выступать со стороны живота. Главным на мой взгляд является еще одна очень важная деталь. У нас в большем объеме присутствует брюшное дыхание, а не легочное как в молодом возрасте. Мы не дышим полной грудью, мы дышим полным животом. Присмотритесь, кому за 40 и вы увидите, что так оно и есть. При таких изменениях дыхания и ослабления мышц спины и живота меняется осанка. Человек начинает сначала сутулиться, а потом и горбиться. Для решения этой проблемы есть несколько вариантов:

- носить пояс, который как ограничит прием пищи в желудок, так и будет служить амортизатором для мышц спины;

- систематически делать обычные утренние упражнения развивающие мышцы тела. Для этого много ума не надо. Это обычная зарядка;

- нагрузки на мышцы спины и живота, при условии, что они буду систематическими;

- ограничение в питании или частое питание маленькими порциями;

- систематически следить как за своей осанкой, так и за дыханием. Стараться дышать грудью, а не животом.

Вот какие мысли приходят мне в голову во время умывания и чистки зубов. Наверное другого времени взглянуть на себя в зеркало у меня нет. Сегодня день подготовки к завтрашней высадке на станцию "Прогрсс". Буду писать план, который мне нужно будет выполнить на этой станции.

Ходил выбрасывать мусор в трюм, пришлось спускаться аж на второй этаж ниже главной палубы. Искал топку, где сжигают мусор. Мы уже столько времени на корабле, а я опять увидел новые лица. Эти люди наверное не выходят на поверхность? Выйдя на палубу и вдохнув свежего воздуха мне даже показалось, что не так холодно, нет пронизывающего ветра. Мы медленно, но уверенно вгрызаемся во льды, продавливая путь в ледяной пустыне.

Последняя информация по нашему пути следования. Мы находимся в море Содружества; 65 гр41 мин ю.ш; 72 гр 34 мин в.д; температура воздуха -6С; температура воды -1С; скорость ветра 3 м.с; ад 745 мм рс; мелкий снег; до станции Прогресс осталось 240 миль.

Ребята, мы встали, по-моему мы во льдах. И судно не может развернуться. А мне чего-то прикимарнуть захотелось. Отлежался, пару часов, которые не доспал ночью. Потом пришел Лешка Павлов, сосед, и позвал играть в теннис. Я конечно с удовольствием. Каждодневные физические нагрузки уменьшают воздействие на организм состояние в ограничении движения.

Судно постоянно трясет, наверное льды стали толще. Я сегодня днем видел лед, который ломает ледокол - около 50 см. Я абсолютно забыл писать о том, как нас кормят в последнее время. Или я привык к питанию на корабле или нас все-таки стали лучше и разнообразнее кормить. Мне кажется и одно и второе. Стали давать фрукты, и мне показалось, что я с удовольствием стал есть большую часть содержимого. Да, вкуснее стала пища. Я даже заметил, что спешу на обеды и ужины, так как я не завтракаю и не знаю, что там дают, поэтому говорю только о том, что и когда ем. Возможно я больше стал работать умственно, в моей голове активные исследовательские процессы тоже забирают много энергии.

После полдника я отправился на интервью к Др. Льву Михайловичу Саватюгину.

- Лев Михайлович, на какой должности Вы сейчас работаете?

- Я, начальник отдела географии полярных стран института Арктики и Антарктики. Здесь в Антарктиде я руководитель проекта исследования озера Восток на станции Восток. Девятый раз уже в экспедиции.

- Какие книги Вы за это время написали?

- "Российские исследования в Антарктиде" 4 тома; "Российская наука в Антарктике"; "Топонимика Шпиц Бергена"; "Топонимика Северной Земли";

Сейчас заканчиваю большой труд около 600 страниц - это мои последние исследования и работа последних лет связанная со станцией Восток, ее историей, развитием и будущим.

- Если на вашей памяти какой то интересный случай связанный с исследованиями в Антарктиде?

- Еще в 1975 году мы бурили шельфовый ледник на станции Новолазоревская. Очень интересно было, что там подо-льдом на глубине. Мы пробурили скважину 370 м льда и 500м было чистой морской воды. Скважина не замерзала целую неделю. Когда пробурили, то обнаружили морскую воду, положительную температуру воды, получили пробу грунта и нашли термофильные микроорганизмы, которые живут только в теплых водах. Есть вероятность что на глубине от 500 до 1000 м около Новолазоревской текут горячие источники.

- Сохранились ли какие-нибудь исторические памятники на территориях советских, а теперь уже российских научных станций?

- исторических памятников здесь никогда не было, за исключением вездеходов и другой техники, которая сейчас стоит на возвышенности Новолазоревской, на Востоке и еще пару мест. Я хотел организовать исторический музей, где собрать экспонаты и всю информацию о всех тех, кто многие годы вели здесь научную работу и сделали свой неоценимый вклад в развитие нашей российской науки на шестом континенте.

Я поблагодарил Льва Михайловича и удалился. Нужно было переработать полученную информацию. Долго сидел за компьютером, устали глаза. Немного ел, немного пил, так как интересной информации очень много и ее необходимо обрабатывать.

Скоро переводить часы. Входим в V часовой пояс. Время близится к ночи и такое впечатление, что мы уже не плывем, а как пингвины на пузе протираемся по поверхности льдов. Все как обычно, не то чтобы очень трясет, поддергивает. Это даже не качка. Постоянный скрежет о борта судна и движение рывками. Вот сегодня будет ночка!? Мы ведь завтра прибываем на Прогресс. Я целыми днями сижу за компьютером, читаю и выбираю необходимый мне материал. Мне кажется, что я уже хочу домой и одного месяца вполне предостаточно для того, чтобы побыть одному и понять, почему ты именно здесь оказался в данный момент. И это уже не смешно, а грустно. Начинается ностальгия по моим близким в Черногории. Там работа какая-никакая, а здесь целыми днями пялишься в монитор. Хотя и здесь тоже техническая работа. Собрать и обработать материал тоже нелегко. А присутствовать и участвовать - это дело избранных. Так-что не пищи, а терпи. Мой покойный отец гордился бы мной, если бы узнал, где я сейчас нахожусь!

Наш "гардемарин" заметно снизил ход. Движения не точные и толчкообразные. Скрежет. Напряженное гудение мотора. Буду ложиться спать. Утро-вечер мудренее!

31 марта 2008 Понедельник

Проспал до самого обеда. Вчера лег уже в 4-ом часу утра. Подскочил, когда "голос" начал сообщать последние данные нашего маршрута. Мы находимся в проливе Брюса: 68 гр 20 мин ю.ш; 75 гр 20 мин в.д; температура воздуха -14С, температура воды -1С; ветер 3 м.с; ад 748 мм рс. Вокруг нас сплошные полярные ледяные поля. Обедать не хотелось, это для меня был завтрак, а я не завтракаю. По-хлебал куриного супчика и решил сходить к Мартьянову, нач экспедиции. Да, он был у себя на месте. Я попросил его отправить меня на Прогресс с ночевкой, чтобы я мог поработать в эфире. Он сказал, что подумает как это сделать. Мы будем почти 4 дня стоять на прогрессе. Это прекрасно! Возможно я успею сделать гораздо больше, чем на Новолазоревской. Пришел Владимир Артемьев, которого подселят ко мне сегодня. Принес мне журнал: www.national-geographic.ru (www.nationalgeographic.ru) где про него написано. Теперь нас будет двое, а завтра может уже будет четверо. С Прогресса снимают 40 человек и куда их будут заселять? В трюмы, как негров? Наверное знают, куда их заселять. А сейчас сажусь опять писать общий материал по Антарктиде.

Где-то к 16 часам мы встали и рабочая бригада пошла помогать вешать лопасти вертолету. Завтра утром начнется выгрузка груза и полеты на Прогресс. Погода стоит не очень хорошая. Как-то напоминает мне Новолазоревскую, когда мы подошли. Если там на Прогрессе не оазис, то надо одеваться теплее. Морозища и ветер в лицо, мерзкая погодка. Нет ничего лучше чем сидеть в теплой каюте. Так бы сказал настоящий полярник и был бы прав. Куда тебя черти несут в такую погоду. Хотя завтра все может еще измениться. Надо сделать как можно больше снимков и выполнить программу по радио. Думаю, что мы уже на подходе к Прогрессу, раз рано утром начинается выгрузка грузов. По радио опять объявили, что ночью переводим часы на час вперед, входим в 6-ой часовой пояс.

Я поговорил с Алексеем Туркеевым и понял, что мне необходимо серьезно подготовиться к высадке на Прогресс. Там есть помещение на горе, где стоит металлическая мачта и где можно зацепить антенну, но там не отапливаемое помещение и ночью там просто можно околеть от холода. А как работать телеграфом, если пальцы не смогут нормально владеть ключом?! Вопросов много. Надо будет взять с собой всю теплую одежду, так как температура в неотапливаемом домике будет такая же как на улице. Алексей предложил мне взять с собой чайник, чтобы греться горячим чаем. Греться чаем то да, а вот потом на морозе пиписку морозить, это ж целую ночь надо будет бегать после чая куда-нибудь. Мне придется залазить на мачту и ставить антенну и многое о чем мне необходимо подумать уже сейчас. Хотя я еще точно не знаю лечу я с ночевкой или на день. Во всяком случае, я вернувшись в каюту собрал все теплые вещи, чайник, кофе, чай, сухарики, которые целый месяц ждали, когда я их куда-нибудь увезу и оставлю их там. Конечно можно было бы найти место и потеплее, но Алексей говорит, что это самое лучшее место для работы в эфире. Это гора, отличная возвышенность, никому не буду мешать, только будет холодно. Я в принципе все взял, что необходимо. Аппаратуру от Туркеева получу перед вылетом. Надо сегодня пораньше лечь спать, чтобы выспаться. Тут еще часы переводят постоянно, поэтому биологического режима никакого нет. Часы биологические не могут сформироваться, так как мы каждый день входим в новые часовые полюса. Еще говорят, что циклон идет, погода уже не устойчивая, поэтому могут быть метели, ветра и морозы. Да, я же ведь о таком экстриме давно мечтал!? Ебига и что теперь делать, сидеть и смотреть в иллюминатор.

1 апреля 2008 Вторник

Проснулся в 2 часа ночи и больше не смог уснуть. Читал материал по Антарктиде. Нашел достаточно много полезной информации. Как то непонятно сбился режим или мой организм не может подстроиться каждый день меняющимся поясам. Я работал до 7 утра. Владимир тоже проснулся, наверное я так сильно гремел. Я старался вести себя как маленький мышонок, да разве в ночной тишине сможешь вести себя как мышонок. Любое движение определяется пеленгами как движение слона. Ну, да что об этом говорить. Не могу я лежать с закрытыми глазами пять часов и создавать видимость, что сплю или того хуже пытаться уснуть.

Я даже сходил на завтрак, чего я все это время избегал. Видимо моему мозгу нужны калории. Пошел на завтрак и наелся колбасы с маслом и чаем. Вот так бывает, когда режим сбивается, то он сбивается по всем параметрам. Я даже не сделал зарядку, так как чувствовал, что это не к чему. Хотя потом в течение всего дня то и дело качал пресс.

Весь день ревел вертолет, возил грузы на Прогресс, а оттуда доставлял полярников. Я видел наших вертолетчиков только на обеде и ужине. Молодцы ребята. Нравятся они мне. Настоящие профессионалы. Тут с Мирного самолет должны грузить, куда они его грузить будут? Я ведь никогда в таких экспедициях не участвовал, поэтому для меня все ново, все вызывает удивление. А для многих это обычная нелегкая работа. Познакомился с новыми соседями, поляками, они геологи, проводили сбор научного материала. Хорошо знают русский, поэтому нам было легко общаться. Они четыре месяца провели на станции Дружная. Договорились вечером с ними встретиться.

После обеда я проспал около 3 часов и вернулся в строй уже к 15-00. Весь день я читал, выписывал, делал разъяснения и тд. К вечеру все же удалось связаться с нач экспедиции, который мне подтвердил, что я лечу на Прогресс и возможно там останусь с ночевкой. Я и Туркеев принесли аппаратуру, антенны. Алексей объяснил мне как нужно настроить антенну по тюнеру. Я все это тщательно упаковал и собрал с собой целый мешок теплых вещей. Слышал в коридоре один полярник рассказывал, что там на Прогрессе уже нет топлива и батареи чуть теплые, а главное нет места для тех кто приехал с других станций.

Здесь на судне ребята из Питера едут делать новые жилые корпуса. По всем данным Прогресс начинает расширяться и сюда начинают вкладывать деньги. На Новолазоревской мне очень понравилось, как были сделаны жилые домики, там просто комфортно и приятно находиться.

Вечером я и еще пару ребят успели поиграть в теннис уже разбитым шариком. Пришел сосед поляк и мы в процессе игры немного поговорили. Он очень доволен полученными данными и сбором образцов. Говорит, что здесь на открытой поверхности слой угля лежит около 7 метров толщиной, только верхний слой, что они успели пробурить, а в глубине его столько, что нужна буровая установка. А чтобы просто обозначить запасы открытого угля - это миллионы тонн. Я спросил, а почему же тогда русские и все кто там находятся не поставят печи и не перейдут на обогрев своих жилищ углем. Тогда не надо возить топливо. Ведь каждый день станция расходует около 600 л дизеля. Поляк сказал, что по международной конвенции запрещено вести разработку природных ресурсов и что все государства этого придерживаются. Но соседняя китайская станция обеспечивает себя электричеством с помощью ветрогенераторов, так как здесь на Прогрессе постоянные ветра и очень было бы выгодно поставить ветрогенераторы - они бы окупили себя за пару лет. Да, нет же у русских столько нефти и газа, что наверное выгодней везти его из-за тридевять земель, чем использовать последние достижения науки и техники в этой области.

Вернувшись в каюту, я принял душ и лег спать. Но уснуть я не смог, так как не хотел. Я читал книгу пока глаза не начали у меня слипаться.

2 апреля 2008 Вторник

Не знаю, что происходит, но я опять проснулся в 2 часа ночи и решил не мешать Владимиру спать. Взял все свои причиндалы и спустился в кают компанию, чтобы поработать с текстами. У меня большой набитый оборудованием и вещами мешок, радиостанция, компьютер и рюкзак. Я даже по совету Туркеева взял с собой чайник, чтобы заваривать чай и кофе во время ночного дежурства в эфире. Вобщем почти все необходимые условия были соблюдены, теперь надо дожить до 9 утра, чтобы со всем этим залезть в вертолет и прибыть на Прогресс. Вчера я нашел диск с сербской музыкой, который я купил на аэродроме в Белграде. Это трубачи! Я просто обожаю трубы и то как на них исполняются национальные сербские мелодии.

Я посидел в столовой, но там место где розетка плохо освещенное. К тому же мне захотелось пить. Я вернулся на свой этаж и зашел к Туркееву, который предложил мне остаться и работать у них, так как они уже легли спать. Я заварил себе кофе и сел печатать.

У меня уже третий день льет из носа, а сейчас как-никогда текут рекой сопли. Я наверное заболел. Подхватил вирус, который ходит на корабле. Температуры как будто бы нет, но нос заложен и течет рекой. А мне утром лететь на Прогресс. Что делать? Взять с собой уколы? У меня еще горло першило весь вчерашний день, да и чихать я что-то стал часто. Думал пройдет, а нет, видимо придется переболеть. Давно не болел, а тут в таких условиях, когда большое скопление людей в одном месте, да плюс, многие приехали из России, вот и привезли вирус с собой. Я слышал, что на судне люди болеют, но так ..... не думал, что и сам попаду в эту категорию. Сначала в радиорубке болели, потом сосед Павлов болел.

Сегодня должна была прилететь в Черногорию моя теща, Ольга Михайловна. Позвоню им когда вернусь с Прогресса. Уже пятый час утра, а в Черногории 23-38. Вот такой режим у нас стал. В течение месяца мы пересекли сначала 2, потом еще один часовой пояс и в последние 3 дня сразу три часовых пояса. Мой организм не понимает когда мне надо спать, а когда работать. Завтра я первый раз иду на дежурство на камбуз, но оно может и не состоится из-за моего полета с ночевкой на Прогресс. Пусть переносят на другой день, хотя потом я буду проситься и на Мирный. Чем больше станций удастся посетить, тем больше информации соберу и останутся материалы и впечатления.

Я подготовил небольшой репортаж для съемки маленького интервью со станции Прогресс и вот как бы это звучало:

"Доброе утро уважаемые друзья. Сегодня первое апреля 2008 года. С научно-исследовательского судна "Академик Федоров" мы высадились на Земле Принцессы Елизаветы в оазисе Ларсеманн. В 1987-89 годах в период 33-е САЭ именно здесь в районе моря Содружества была создана новая станция Прогресс. Ее основным назначением было: увеличение продолжительности геолого-геофизических наблюдений; улучшение обеспечения внутриконтинентальных работ, в том числе на станции Восток; создание аэродрома для посадки тяжелых колесных самолетов.

Специально для "Русского Времени", Михаил Бочкарев, при поддержке компании АдриаДом с шестого континента.

Под утро уже где-то часов в 6 я пошел в свою каюту и прилег, думал, что усну, ни-фига подобного, сна как не было так и нет. Целый час боролся с соплями и решил, когда окончательно проснусь сделаю себе инъекцию комплекс витаминов В, которые мне купил перед отъездом Баничевич Благое. Я всегда беру с собой медикаменты, так как в пути нет возможности ни лечиться, а особенно длительно болеть. Но раз уже это произошло.... Я достал и уложил в рюкзак пару ампул югоциллина и витаминов. Придется на Прогрессе делать уколы, чтобы держать себя в бодреньком состоянии. Проснувшись я сделал комплекс витаминов В. Будильник поставленный на 7 утра зазвенеть не успел. Судно ровно в 7 задергалось, задрожало, видимо пытаемся освободиться от припая, который схватил льдом судно за ночь. За окном небольшая метелица. Мне кажется погода очень хорошая. Другое дело видимость плохая. Ну, посмотрим как будут летать вертолеты. Надо идти на завтрак, я ведь всю ночь работал.

Оказывается, что кроме завтрака утром нужно было идти чистить картошку на завтра следующего дня, так как Вендерович поставил меня завтра дежурить на камбуз. После завтрака я спустился вниз и мы какую то часть почистили, да вот что-то мне не давало покоя, думаю, пойду схожу узнаю, когда вылет. Прихожу, а вылет через 15 минут. Хорошо, что у меня все собрано было, я только комбинезон натянул и вещи в охапку и бегом на верхнюю палубу на вертолетную площадку. Село нас человек 15, оставшиеся строители, прибывшие на Прогресс и океанологи. Летели недолго, минут 10, сразу за айсбергами показались горы и поселок. Прилетев, я пошел сразу к радисту. Его зовут Михаил, передал ему привет от Туркеева, это был наш внутренний пароль. Он меня как своего встретил, поговорили, предложил чаю. Я попросил, чтобы он связался с нач экспедиции и спросил, разбирать мне оборудование или нет. Нач экспедиции Мартьянов спросил у нач станции, не буду ли я им здесь мешать. Тот сказал про меня, - пусть остается. На том и договорились. Нач станции дал мне одного работника в помощь и страховочный пояс, чтобы я мог залезть на мачту с поясом и зацепить антенну. Все так и случилось, кроме этого я еще и флаги сразу зацепил. Фотографировался и на мачте и перед мачтой, вобщем везде, где мог.

А погода нас на Прогрессе встретила, ну, просто потрясающая! Мне кажется с самого утра даже было около 0С, чуть-чуть и солнце бы выглянуло. Все таять начало. Ни ветерка. Это просто удивительно. Хотя по радиосвязи в радиорубке я слышал, что на станции Дружная, которая в 40 км от Прогресса, метет, пурга, плохая видимость.

Этот домик возле которого я сейчас нахожусь расположен на самом верху горы. Это обычный деревянный не утепленный контейнер с двумя небольшими окнами. Внутри стоит прибор на подставке и кабеля сложенные в углу. Пусто! От сюда очень хорошо видна вся станция Прогресс и ее окрестности. Если смотреть влево, внизу стоит какая-то техника, а дальше в километре, видны корпуса китайской станции. Если смотреть вправо, то за последним корпусом в котором находится столовая, начинается море закрытое льдом, айсберги и полоса ледника лежащего от станции в 10 километрах. Там же и встает солнце. Прямо подо мной главный корпус администрации, еще пару домиков, новый ангар для техники, вертолетная площадка и дальше припай с глыбами льда. На горе, где я нахожусь стоит большая антенна о которой говорил мне Туркеев. Но подниматься сюда - это просто можно выбиться из сил.

Начальник Прогресса дал мне в помощника, врача-анестезиолога, но я то тогда этого не знал, думал рабочий какой. Он принес страховочный пояс и страховал меня внизу, когда я полез вверх. Следил, чтобы я зацепился за мачту страховочным поясом. Я ему оставил внизу камеру, чтобы он меня заснял во время поднятия флагов. После того как я повесил антенну и зацепил флаги, я заглянул в домик, тут не было ничего. Начальник станции показал мне где можно взять пустые ящики под аппаратуру. Спускаясь я наткнулся на группу людей. Несколько из них было с судна, они шли на локатор. Один из них с неприязнью спросил у меня кто мне дал право поднимать флаги иностранных государств на Российской станции. И что у меня могут быть проблемы в РАЭ. Я ему сказал, что Антарктида является нейтральной территорией, не принадлежащей ни одному государству и это флаги дружественных нам братских православных государств. И что все в нашей жизни относительно. К примеру, Косово отдали албанцам, а все говорили, что ни одна этнически населенная территория не имеет права таким образом отделяться и получать независимость и тд. Потом я узнал, что этого агрессивного патриота звали Вадим Кораблев. Этот полярник сказал, что я уже не русский, и что таких как я он бы "всех построил". В этом человеке почему-то было много негатива и я пошел от него подальше в сторону, чтобы не зацепиться слово за словом. Да, я уже не русский, хотя всегда горжусь тем, что мои корни из России. И всегда знал, что там где я живу, на меня смотрят именно как на русского и по мне оценивают всех русских. А чувство ложного патриотизма я пережил еще в 90-х годах и оно у меня уже атрофировалось. Такие люди, считающие себя большими патриотами привели наше Великое государство к глупостям и трагедиям. Не хочется ударяться в историю нашей Великой России, но от ложного патриотизма до национализма один шаг. Все трагедии от таких несдержанных, нетерпеливых и агрессивных людей.

Я после нескольких подъемов и спусков вспотел и был насквозь мокрый от ушей до пяток, к тому же было очень тепло. Все сотрудники Прогресса тоже удивлялись, как нам повезло с погодой. Мне удалось принести на верх аппаратуру, ящик и большой вещевой мешок с одеждой.

Набегавшись я устал и захотел есть. Само административное здание, в котором находится руководство Прогресса, можно долго описывать. Это большая старая двух этажная казарма, не ремонтировавшаяся со времен первого заселения. В коридоре аккуратно вывешены плакаты с конвертами, шевронами, вымпелами и другими интересными картинками. Все это находится под стеклом и я потратил полчаса, чтобы все это отснять на камеру. Видимо это собирается уже около двадцати лет. Комната радиста мне очень понравилась. Хорошая, уютная, просторная радиорубка. Много фотографий, вымпелов, грамот, QSL карточки радиолюбителей разных стран мира. Компьютеры на которых работает персонал станции. Приветливый начальник радиостанции Миша. В другие помещения я не заходил, там наверное живут полярники. Единственное куда забежал - это в туалет на втором этаже. Он меня навел на печальные мысли. Плохо. Нет удобств, нет условий, грязь. Все раскрыто и разбито, как-будто здесь нет хозяина или сами постояльцы не чистоплотные люди. Но это были мои первые впечатления о месте общего пользования. Наверное его надо было бы привести в соответствующее состояние, чтобы туда приятно было заходить.

На меня большее впечатление произвела их маленькая столовая. На первый взгляд невзрачненькая, но в нутри уютная. Она вместила в себя в углу библиотеку. На стене висела икона и картины. На входе стоял большой черный стол, на котором были сосредоточены большие кастрюли с едой. Справа кухня, а слева у входа раздевалка. Я разделся. У меня запотели очки, пришлось доставать платок протирать окуляры. Остановившись на минуту я увидел свободное место для посадки. Выпил пару стаканов компота, первое есть не стал, взял гречку с сосисками. Потом подошли ребята океанологи. У всех были впечатления, они там бурили лед, говорят, что он пахнет свежим арбузом.

Вернувшись на гору в мою радиорубку к 12 часам дня я собрал, соединил и подключил всю аппаратуру взятую у Туркеева. Звуки морзянки зазвучали в динамике радиостанции. Оставив радиостанцию в положении маяк (это когда она постоянно выдает один и тот же сигнал на одной и той же частоте) я пошел вниз, чтобы спросить у радиста Михаила не мешает ли моя станция его работе. Навстречу мне поднимался начальник Прогресса и попросил меня во время полетов самолетов не работать в эфире. Хотя, когда я вошел к радисту тот сказал, что у одного вертолета испортилась радиостанция, она и дает помехи на всех рабочих частотах. Выяснив причину, я все же решил придерживаться данного мною обещания начальнику станции. Вертолеты летали один за другим, возили баки, контейнеры. Я еще не знал, что к вечеру разыграется магнитная буря и тут не то-что связи, вообще весь эфир будет закрыт. Поэтому мне надо было идти и не терять время, пока было прохождение на 14 Mhg.

Я вышел из радиорубки, у меня с собой была видеокамера и я пошел к берегу фотографировать айсберги, которые уж очень красиво торчали из белого поля льда. Мне уже давно хотелось снять материал рядом с айсбергами, тем более они такого глубокого глубокого-голубого цвета. Такой голубизны я никогда до этого нигде в жизни не видел. Я отснял небольшой материал для нашей программы. Дошел до небольшой пещеры но побоялся туда лесть, так как под снегом начала просачиваться вода. Решил возвращаться назад. Еще будучи внизу в заливе я увидел маленькую фигурку человека поднимающуюся вверх к домику где я оставил свое оборудование. Перед очередным подъемом в гору я зашел на радиостанцию узнать координаты местоположения Прогресса - это 69 гр 23 мин ю.ш. и 76 гр 23 мин в.д. Миша радист дал мне с собой сыра, пакетики чая и сахар. Говорит, пей чай и грейся, если чего приходи в радиорубку поспишь здесь. Я его поблагодарил, сказал, что буду дежурить на радиостанции всю ночь. Хотя я просто забыл о том, что прохождение на 20 м заканчивается с закатом и начинается с восходом. Ну, теперь то я это никогда не забуду.

Поднимался специально с левой стороны горы, захватив с собой еще один ящик, на котором я собирался сидеть или лежать. Увидел, как тот человек в черном уже спустился с горя и спрятался за одним из последних домиков. Поднявшись я увидел старого мужчину лет 60-70. Он тяжело дышал и смотрел лукаво и как мне показалось не дружелюбно. Я спросил у него все ли в порядке там наверху. Тот проворчал что-то и перевел разговор на свое, что мол все кому не лень ходят по его кабелю. А я ему говорю: - а вы табличку поставьте, что кабель здесь, ходить осторожно! Я лично по нему не шел, хотя и не видел, что здесь вообще что-то проложено, так как снегом занесено.

Добравшись до домика я установил второй большой ящик и расстелил на него все свои теплые вещи, который привез в большом мешке. Побаливала спина, давно я в такие горы ничего подобного не таскал. Наверное я почувствовал усталость, потому как всю эту ночь не мог уснуть и сидел в каюте Туркеева печатал материал по Антарктиде. Я был весь мокрый и даже парил. Из носа так и текло. Погода была хорошая, дул небольшой ветерок. Флаги Черногории, Республики Сербской и Национальная карта развивались на ветру над всем поселком Прогресс.

Опустившись на ящик на котором расстелил все вещи я закрыл глаза и немного задремал. Очнулся от того, что замерз. А мне в полудреме приснилось, что я был вспотевший, замерз и схватил воспаление легких, а у меня всего одна ампула югоциллина и витамины. Я накинул на комбинезон куртку, чтобы согреться и никак не мог понять сколько же времени. Мы ведь вошли еще в один часовой пояс - это уже по-сути седьмой. Потому, что здесь на станции разность времени с НИС "Академик Федоров" один час. Вертолеты все еще кружили, перевозя топливо для станции, хотя небо заволокло темными кучевыми тучами и скорость ветра усилилась. Флаги хлестали металлическую мачту. Я укутался в куртку и сел у радиостанции. На диапазоне было пару любительских станций и я связался с ними телеграфом, одна из них была из Китая, другая - русская из Владивостока. Ого подумал я значит антенна хорошо работает. Я слышал весь мир, причем разные континенты одновременно. Слышал и европейские станции. Я боялся опоздать на ужин и поэтому собрался пойти спросить у радиста расписание, когда здесь ужинают. Заодно мне нужно было набрать обычной воды для чайника, который я привез, чтобы ночью можно было согреться и не лазить по темноте.

Все советы Туркеева я выполнил в точности и они мне очень пригодились, так как ближе к ночи здесь такая метель началась, но до этого я еще дойду. Вобщем я вышел из домика и вижу мужчина где-то рядом прошел наверх. Он хотел через УКВ станцию связаться с судном, но связи никакой не было. Мы разговорились. Александр один из врачей станции Прогресс - хирург. Мне интересно было узнать какой объем медицинской работы у них здесь на станции, так как обычно на таких станциях работают 2 врача: один хирург, другой анестезиолог. Оказывается, у них здесь есть даже зубной кабинет и анестезиолог не только удаляет зубы, но и изредка лечит их тем, кто обращается. Особой работы конечно же мало, так как восновном люди проходящие медкомиссию считаются здоровыми и пригодными к работе в экстремальных условиях Антарктики. Врачи на станции как и все остальные рабочие работают на всех хозяйственных работах. Алесандр рассказал мне несколько случаев, когда потребовалась помощь врачей для одного китайского полярника, которому нужно было сделать рентгеновский снимок ноги, которую придавило бочкой. Помощью русских врачей китайцы остались очень довольны. На этой территории находится три государства. По документам, которые висят на входе в контору, сама станция Прогресс находится на Австралийской территории. Я видел и сфотографировал австралийский флаг, а база австралов находится к югу от Прогресса в нескольких десятках километров.

Последний вертолет увозивший океанологов на судно долго не улетал, хотя уже начиналась метель и видимость ухудшалось с каждой минутой. Второй вертолет до сих пор летал с каким то контейнером, долго зависал в воздухе. Возможно, как мне показалось, ветром раскачало груз и он долго не мог попасть в точку посадки груза. Отключив аппаратуру я спустился вниз. Погода портилась на глазах. Это уже была та суровая погода присутствующая на Южном материке. Спустившись вниз я наткнулся на нач станции и спросил у него баклашку для воды, а сам зашел к радисту. Миша спросил у меня как я устроился и предложил мне попить с ними чая, я отказался, так как надо было возвращаться, а потом опять идти вниз на ужин. Набрав в 2 баклашки воды я распрощался и медленно пошел вверх. У меня уже не было той энергии и энтузиазма, но я очень был благодарен Туркееву, что он меня хорошо проконсультировал, а то бы я здесь в этом домике дубака дал за эту единственную ночь и конечно мой сон мог стать вещим, что я получил воспаление легких. А пока-что у меня уже побаливала спина и ноги. Чувствовалась общая усталость. Еще бы, побегай с горы в гору восемь раз подряд.

Поднимаясь наверх я набрал камней разных видов и разных цветов. Но так как я в них ничего не соображаю, решил, что мне поляк потом объяснит, что это за камни. Поднявшись я достал электрочайник из вещмешка и нашел там четыре завернутые в салфетку сухарика, которые я положил 2 дня назад. Я с удовольствием на них накинулся, хотя чай еще не был готов, но я их сразу же с хрустом сжевал. Потом у меня от этих сухариков заболел желудок. Они были каменные. Может я их плохо разжевал, думал я? Да, нет же, я всегда хорошо все пережевываю, тем более сухари, не первый раз. И что теперь делать, лечь и лежать? За окном начиналась вьюга. Ветер завывал со всех сторон покачивая домик. На самом деле этот домик - это обычный деревянный контейнер с толщиной стен в 8-10 см. Темные тучи висели над горой где я находился. Домик начало покачивать от порывов ветра. А я сразу и не понял, для чего это они его тросами со всех сторон к сваями припендюрили. Оказывается при таких ветрах его не то что сдвинуть с места, просто опрокинуть и унести может. Мне пришла мысль в голову, что пока ветер не усилился, надо залезть и снять флаги, а то неизвестно какая погода завтра утром будет. Да и смысла нет им телепаться всю ночь. Второй раз за этот день, но уже без страховки я залез на мачту и отцепил все свои флаги. Смеркалось. Немного мне надуло шею и я почувствовал, что начал замерзать и накинул теплую куртку. Порывы ветра усиливались, да, и я не видел смысла их оставлять на мачте. Неизвестно, что будет завтра.

Время подошло идти на ужин. Вот так всегда, аппетит перебьешь, потом сам не знаешь чего хочешь. Ну ладно схожу, посмотрю, чем кормят сотрудников на Прогрессе. Спускаясь с горы я опять почувствовал боль в желудке, видимо сухарики поцарапали слизистую. Что-то мне все это не подуше. На ужин был уже надоевший на корабле чай, пюре, макароны и пережаренная печенка. Я долго ковырялся, смотрел в тарелку, смотрел на полярников бодро уплетавших макароны, смотрел на дядьку повара собиравшего со стола, смотрел на икону висевшую на стене.....Отдохнув, я подумал о том, какой раз за сегодня мне предстоит ползти в гору. Завернул с собой пару бутербродов, зная, что всю ночь придется сидеть у радиостанции в ожидании прохождения. Накинул куртку и шапку, собрался с духом и пошел.

Было уже темно. Да уж, по таким колдобинам ползать ночью, не каждый на это решится и не каждый способен. Но раз сам захотел, что теперь жаловаться. А то бы сидел сейчас на судне и не почувствовал никакого экстрима. А тут: ящики, ветер, обрывы, усталость, бутерброды, флаги, боль в спине, раздумья... Все смешалось. Дойдя до домика я лег на ящик и закрыл глаза. Эфир безжизненно шипел всеми шипящими звуками. И хотя в домике не было сквозняков, температура здесь была гораздо ниже, чем с внешней стороны. Интересно, подумал я, как завтра вертолеты будут выгружаться в такую непогоду? У меня начали замерзать ноги и я напялил шерстяные носки, которые мне дала с собой моя мама в последний раз когда мы с ней виделись. Ноги согрелись, поэтому еще больше потянуло в сон. Тяжело спать на маленьком ящике при включенном свете и звуках морзянки позывного сигнала, повторяющегося в эфир каждые 5 секунд. Маяк работал постоянно с небольшими паузами для прослушивания частоты. Я вертелся на маленьком ящике, как большой олень на вертеле, не находя себе достойного места. Мне нужно было приспособить спину, которая давала о себе знать, к новым условиям отдыха. В конце концов меня отключило и я провалился в пустоту.

3 апреля 2008 Четверг

В какой то момент, сквозь сон, я услышал далекие звуки морзянки и подскочил как ошпаренный в надежде на то, что появилось прохождение. Но скорее всего магнитная буря вместе с непогодой бушевали над станцией Прогресс. Домик трясло и покачивало из стороны в сторону, приподнимая то один то другой край. Молодец Туркеев! Я взял с собой все свои теплые вещи и теперь спокойно могу переносить даже 20 градусный мороз. Я поставил подогреваться чайник и руками обхватил его, чтобы немного согреть пальцы. Мне как и всем нормальным людям захотелось по-пишкать, да, на таком ветру, не то-что по-пишкать.... Там настоящий ураган. В углу стояла пустая бутылка. Я подумал, что хорошо, что мне захотелось только по-пишкать, а вдруг если бы прихватило по большому? Это была бы проблема. Сейчас ночью вообще опасно куда-то дергаться, там настоящая буря, сильный ветер, видимость ноль. Если упадешь с обрыва, то утром найдут замерзший окоченевший труп. Именно это не входит в мои планы. Чего же мне не хватало? Вот такого экстрима или чего-то еще? Или никуда не дергаться сидеть на судне, смотреть в иллюминатор и писать свой дневник по рассказам полярников.

Времени у меня здесь достаточно чтобы не только думать, а и оценивать ситуацию, выбирать куда я хочу и куда мне дадут возможность съездить, чтобы по-морозить нос. Правда, нос ко всему, заложен и горло побаливает. Иногда кашель стал одолевать. Я еще сегодня когда возвращался с залива льдинку сосал, хотелось попробовать лед и почувствовать вкус арбуза, про который говорили океанологи, может и горло простудил. Больше конечно же болела спина, тоскать ящики в гору и оборудование - это большая нагрузка. Тут тренироваться надо было сначала.

Ни одной радиолюбительской станции, ну, что ты поделаешь, а я ради этого остался. А может у меня ветром антенну сорвало, надо пойти посмотреть. Второй раз за ночь компьютер глючил, стрела просто не хотела ползти и подчиняться и как будто от холода примерзла к экрану. Я сидел одетый во все куртки и на руках были перчатки. Так не очень то удобно печатать, но это делает мое присутствие здесь более комфортным. В какой то момент я услышал станцию, и почти принят позывной - это была станция из Японии, но прохождение ушло в течение 1 минуты и мы не успели обменяться рапортами. После всего этого меня уже самого начало глючить, мне просто хотелось спать. Но спать в таких условиях, извините меня - полный писец. Миша радист звал меня вниз на радиостанцию ночевать. А ради чего я вообще здесь остался, ну уж точно не для того, чтобы ночевать на радиостанции. Когда меня глючит, то лучше покориться движению тела и сделать все чтобы просто было удобно. Но даже при всем при том, что я напялил на себя все что мог, проснулся я от того, что ноги мои стали леденеть, нос не дышал и горло перехватывало, спина болью отдавала при любых возможных телодвижениях. Я едва поднялся, так как неудобно было лежать. Поставил чайник и решил включить видеокамеру и сделать последний репортаж. Не помню чего я там наговорил, но думаю это будет отчаянный сюжет для фильма ужасов.

Туркеев, ты Бог, если бы не ты, я бы не смог пережить эту суровую ночь. Я заварил себе кофе и мой организм начал изнутри отогреваться. И вдруг VK4OQ Австралиец меня позвал, мы обменялись рапортами, так как друг друга хорошо слышали, потом я стал давать ему свое место положение и его станция ушла в небытие. Я был просто в восторге. Это единственная станция за эту ночь с которой я в течение 30 сек установил связь пока было прохождение. Я подумал, ради этих 30 сек я всю ночь здесь морожу себе яйца? Я наверное сумасшедший? Во всяком случае, со стороны так могут подумать люди, которые себе не представляют всего того, что я здесь и сейчас переживаю. А нужно ли мне это? Нужно ли именно так с риском для здоровья и жизни получать удовольствие в экспедиции. 30 сек - этого мало, если бы не магнитная буря, я бы за ночь мог провести до 1000 связей. Ну что теперь об этом. Все равно я рад. А свое положение здесь на горе я могу сравнить с положением куска мяса в холодильнике при температуре - 20С.

Что то произошло с компом - его глючит и наверное от холода. Я только что выходил на улицу посмотреть антенну, там ужасный ветер. Я увидел рассвет. Скоро придет конец этой ужасной ночи. Я грел руки о горячий чайник и молился на Туркеева. Именно он посоветовал мне взять его, чтобы здесь греться горячим кофе. Ну, Алексей, молодец, эти годы которые ты провел в Антарктиде не прошли даром! Постараюсь пораньше собрать антенну, только в такой ветер вообще опасно лезть вверх на мачту, может просто сдуть порывом ветра. Антенну придется срезать, поэтому лезть придется со страховкой. Антену нужно возвращать Туркееву. У меня течет из носа еще сильнее. Это грипп меня пытается сломать, а я все свое ему в ответ, - да пошел ты....

С рассветом открылось прохождение. Эфир ожил. На часах было 7-45. Солнце почти встало. Я подумал, что не плохо было сходить на завтрак и зайти к радисту. Выйдя из домика я увидел восход. Прекрасный антарктический восход над Прогрессом. Ветер вырывал у меня из рук камеру и всячески препятствовал мне в съемках панорамы станции, но я все же сделал это. Спустившись, я оказался почти последним, кто пришел на завтрак. Наложив себе каши я с удовольствием хотел посидеть здесь и получить удовольствие, но реалии не оставляют и не дают шансов таким как я быть в Антарктиде самим собой. Здесь все подчинено условностям. Часто левая рука не знает, что делает правая. Хаотичные движения ног могут привести людей в заблуждение. Увидев начальника станции я поздоровался и продолжал спокойно есть. Тот, как будто бы меня здесь дожидался, он подошел ко мне и сказал, что вертолет уже вылетел, а я лечу первым рейсом.

Вкусная каша застряла у меня в горле. Скорость с которой я должен был ее глотать была меньше той с которой я взлетел на гору, чтобы собрать все вещи, сложить аппаратуру, оборудование и залезть на мачту срезать антенну. Обливаясь потом и забыв про свою утомленность я нервно паковал мешок с вещами, и приводил в порядок домик после своего пребывания. После этого я без всяких страховок под ураганным ветром забрался на 15 метровую мачту и срезал ножом один конец растяжки антенны, которым она крепилась к мачте. Хорошо, что я еще вчера перед началом ветра снял флаги. В данных условиях это было бы очень проблематично. Спустившись, я понял, что я замерз, так как уже был весь вспотевший, а пронизывающий ветер продул через комбинезон, так как в толстой куртке не удобно было лезть на мачту. Я опять напялил на себя еще одну теплую куртку и пошел сворачивать кабель.

Гул самолета заставил меня поторопиться. С большим рюкзаком на плечах, с сумкой компьютера, видеокамерой в одной руке и чемоданом с радиостанцией я бежал вниз по обрывистым склонам на вертолетную площадку. Был еще один пакет, который мотылялся из стороны в сторону, где лежала банка кофе, сахар и переноска для Михаила радиста. Если бы не адреналин или моя нерасторопность, я мог бы неторопясь спокойно спуститься и подождать вертолет на радиостанции. У меня просто отрывались руки и болела спина. Не легкое это дело бегать с полным комплектом снаряжения килограмм так под 30 по горам. Для этого нужно долго тренироваться.

Внутри меня струйки пота текли по телу куда-то вниз. И если называть вещи своими именами, то у меня просто вспотела задница. Зарулив одной ногой в домик к врачам я оставил пакет предназначавшийся радисту, а сам завернул к вертолету до которого предпринял рывок с последним усилием воли и физических сил. Но вертолетчик высунув руку в окно дал мне отмашку. Куда мол ты дернул, ты не с нами. Это не твой рейс, дядя. На кого я был в тот момент похож? Я был похож на бородатого безумца, так как я с выпученными от усталости и ярости глазами ворвался в здание радиостанции. Вещи я оставил у входа. Миша-радист, встретил меня приветливо. Спросил сколько я успел сделать за ночь радио-связей. Я ответил, что всю ночь работал в эфире и очень устал. Потом пришел начальник станции и спросил, почему я до сих пор не на вертолете? Я попытался объяснить непонятку и услышал в ответ, что вертолет готовится на задней площадке и у меня есть еще минут 10 чтобы туда дойти. У меня чуть не вырвался крик души, но я сдержал свои эмоции. Мне хотелось спросить, а в чем такая срочная необходимость лететь прямо сейчас, раз мы еще здесь 2-3 дня будем стоять? И мне нужно было это спросить, только, это нужно было спросить не сейчас, а в столовой, когда я сидел и ел спокойно. И сказать так: "почему вы мне это говорите за 10 минут до прилета самолета. Я не успею, просто не успею" и потом не надрываясь, не спеша к обеду все свернуть и упаковать. Но я этого не спросил, потому как был уставший и невыспанный. А этому начальнику Прогресса приспичило меня первым рейсом отправлять, как будто я ему не давал всю ночь спать. ЕПРСТ!

P.S.: Нужно было сделал все чтобы заставить уважать себя настолько, насколько ко мне неуважительно отнесся начальник станции Прогресс. Я бы не то что не спешил, я бы остался еще до вечера. Я там никому не мешал, сидел в домике, и фиг с ним с этим первым рейсом.

А вот статья, которую мне принесли днем для прочтения:

Газета "Аргументы недели" раздел "Наука" 29 четверг 19 июля 2007 года

"ВОСТОК" - ДЕЛО ТОНКОЕ

Гипотеза ученых: загадочное дискообразное тело разогревает воду в реликтовом озере под Антарктидой, создав неизвестные формы жизни.

В скором времени в мировой науке произойдет событие , по значимости сравнимое с высадкой лунохода и запус ком первого зонда на Марс. Ученые вплотную подобрались к тайне реликтового озера Восток. Сотни миллионов лет этот громадный водоем был полностью изолирован от ми ра - его укрыл четырех километровый ледяной панцирь Антарктиды. Самое поразительное, что в водах Востока есть жизнь. Возможно, даже внеземная.

Антарктический детектив

Район, где расположена рос сийская антарктическая стан ция "Восток", - одно из самых негостеприимных мест на земле . В июле воздух здесь не про гревается выше -60 градусов. А в 1983 году тут зафиксировали самую низкую температуру на планете: -89 градусов. Добавьте к этому атмосферное давление в 460 мм ртутного столба - как на вершине Эльбруса, и влажность воздуха более низкую, чем в Сахаре. Тогда станет яс но, почему "Восток" - единственная полярная станция, где нет собак. В первые экспедиции исследователи по традиции бра ли лаек, но животные здесь не выживают . Люди оказались крепче: уже полвека на станции несут круглогодичную вахту смены из десяти российских полярников. В течение восьми месяцев, с марта по октябрь, "восточники" отрезаны от мира, точно жители далекой планеты.

Именно в этом ледяном аду произошло событие, которое час то называют крупнейшим географическим открытием XX века. Его история разворачивалась, как увлекательный детектив. В начале 1950-х годов молодой советский ученый Игорь Зотиков выдвинул ошеломляющую гипотезу. Под многокилометровым слоем антарктического льда существуют огромные озера ! Он опубликовал статью, где привел расчеты, доказывающие правоту теории.

В Академии Наук к его рабо те отнеслись более чем скепти чески. Ученые мужи завернули защиту кандидатской диссертации , посвященной подледным озерам в Антарктиде. "В Академии придерживались того мне ния, что воды на таких глубинах быть не может, и меня вызвали на научный совет и дали понять -диссертацию я не защищу, с на учной карьерой можно прощать ся", - вспоминает ученый Зотиков.

Его вызвали на ковер и тут произошло маленькое чудо. В тот момент, когда г-на Зотикова собирались объявить лжеученым, при шла телеграмма-"молния". На глубине три километра ледовый бур американской антарктичес кой станции наткнулся на воду. Из скважины хлынул поток, бур мгновенно вмерз в лед. "Узнав об этом, академики буквально разинули рты. С тех пор в правильности моей теории больше никто не сомневался", - делится воспоминаниями г-н Зотиков, ныне член-корреспондент РАН, гляциолог с мировым именем и участник семи антарктических экспедиций.

Подледные озера оказались реальностью, но обнаружить предсказанные И. Зотиковым громадные водоемы долго не удавалось. Удача улыбнулась ученым только в 1975 году. Научный само лет проводил рутинные радарные съем ки в районе советской антарктической станции "Вос ток". Внезапно сигнал на радаре принял странную форму. Рядом с главным пиком отражения по явился еще один побочный пик неизвестного происхождения.

Сначала его приняли за отражение от нижнего слоя осадочных пород под ледником. Теперь мы знаем - на самом деле это был сигнал со дна подледного озера.

Ядерные шахты

Первую попытку проникнуть в толщу Антарктиды предпринял еще в 1959 году начальник станции "Восток" Владимир Игнатов. С помощью термобура он продвинулся в глубь лед ника на 40 метров. Дальше бур не шел, а лишь кипятил воду в скважине, увеличивая ее диа метр.

Следующий шаг сделал в 1960 году Игорь Зотиков. Он изготовил в мастерских антарктической станции "Мирный" устройство, получившее шуточное название "пылесос с подо гревом". Чтобы пробурить лед при температуре -60 градусов, нужно растопить его, а воду не медленно "отсосать" наверх. Но и эта установка замерзла на глубине 150 метров.

"Через четыре года совместно с академиком Капицей мы раз работали совершенно безумный проект. Предложили использовать для бурения льда автоматическую станцию с "атомным нагревателем" миниатюрным ядерным реактором, - рассказывает г-н Зотиков. В то времы это никого не пугало. Ведь именно тогда американцы стро или атомную электростанцию на своей главной антарктичес кой базе Мак-Мердо. К счастью, наш проект не осуществился".

Настоящее глубокое бурение на станции "Восток" началось в 1967 году. Тогда стало извест но о существовании подледно го озера, и плавить лед принялис с утроенной силой. Через 30 лет термоснаряд достиг глубины 3623 м при общей толщи не ледяного покрова над водами Востока 3750 метров.

Но в 1998 году, когда до со прикосновения с одной из самых интригующих тайн природы ос тавалось всего ничего, бурение остановили. На этом настоял Международный научный ко митет по антарктическим ис следованиям. Там опасаются, что вторжение извне погубит уникальную экосистему озера.

Во-первых, бур может за нести в воды Востока вирусы и бактерии, к которым у обитателей озера нет иммунитета. Во-вторых, при бурении в ствол заливают смесь авиационного топлива с дихлорфторэтаном. Состав не позволяет "зарасти" стенкам шахты, но он чрезвычайно токсичен - даже в малых концентрациях смесь в считанные секунды убивает любые живые организмы.

Российским ученым приш лось остановить работы, но рук они не опустили. Спустя пять лет совместными усилиями Горный институт и НИИ Арктики и Антарктики созда ли экологически чистую технологию бурения. Международный коми тет провел ее экспертизу и разрешил дальнейшие работы.

пришельцы из Антарктиды

Правда, с мнени ем мирового научного сообщества не согласились американцы. США провели конференцию по проблемам исследования Востока и резко раскритикова ли российский проект. Причем российских ученых на мероприятие не пригласили. Павел Талалай уверен, что это политика двойных стандартов в науке. "Почему-то от американцев не прозвучало ни единого негативного слова в адрес уже реализованного европейского проекта вскрытия подледникового озера в северной Гренландии . А ведь там все кончилось печально: подледниковая вода хлынула в скважину, и в нее попала токсичная жидкость", рассказывает ученый. Несмотря на противодействие американцев, бурение продолжается . Уже получены новые науч ные данные, они ошеломляют. Термическое сканирование Вос тока показало, что температура воды в озере от 10 до 18 граду сов тепла по Цельсию. Это свидетель ствует о мощном подземном ис точнике тепла. Над поверхностью воды обнаружен высокий, в сотни метров куполообразный свод, заполненный воздухом. Образцы льда, добытые российскими учеными близко к "ку полу", показывают присутствие микробов (в том числе ранее неизвестных науке), питатель ных веществ и различных газов, включая метан. Иными слова ми, обнаружены все признаки биологических процессов.

Но самое сенсационное от крытие - громадная магнитная аномалия вблизи юго-восточно го берега озера. Объяснить ее естественными причинами не по лучается. В этом районе нет ни залежей металлов, ни отклонений магнитного поля.По форме аномалия напоминает диск, что тоже нехарактерно для таких феноменов. Появилась гипотеза о "древней летающей тарелке", лежащей на глубине четырех кило метров под Антарктической шапкой. Именно ее реактор и разогревает воды Вос тока до 18 градусов, обеспечивая условия для жизни древних ящеров...

Пока это только предположения . Ясно одно: реликтовое озеро Восток уникальная "по сылка" из далекого прошлого. И совсем скоро она будет по лучена и разгадана.

Подледные ящеры

На сегодняшний день в Антарктиде найдено 67 подледных водоемов.Но самое крупное озеро обнаружилось лишь одно. Над его южной частью находится российская науч ная станция, по имени кото рой "Восток" оно и по лучило название. Сейсмологи ческие исследования показали, что площадь озера - 16 тыс. кв. км, примерно как у Ладожско го озера или озера Онтарио. Но Восток намного глубже: более 1000 метров.

И в этих глубинах есть жизнь! Пробы, взятые при бурении ледяного панциря, показали, что воды озера насыщены кис лородом. В ходе термальных исследований обнаружилось, что на дне бьют горячие источники . Буры принесли наверх и другую сенсацию. Минеральные включения, найденные в ледяном "саркофаге" Востока, характерны для древнего до кембрийского (от 570 млн. до 3,5 млрд. лет до новой эры) пе риода. Возникает интригующий вопрос: могла ли в водах озера сохраниться докембрийская жизнь?

"Если в озере есть воздух, значит, с большой долей вероятности, есть и жизнь. Эти гипотетические организмы со хранились со времен образования ледникового покрова и были миллионы лет отрезаны от внешнего мира", - говорит старший научный сотрудник Государственного горного института Павел Талалай. Реликтовое озеро законсервировало древнюю биосистему. Жизнь в нем должна сильно от личаться от той, что развилась на остальной территории планеты . За сотни миллионов лет обитатели Востока могли при нять самые причудливые формы. Ученые проводят аналогию с Австралией, которая отдели лась от "первоконтинента" - Пангеи раньше других мате риков. Поэтому австралийские животные замет но отличаются от американских, африканских и европейских. На пример, в Австралии сохрани лись сумчатые и саблезубые, дав но вымершие на остальных континентах .

К вечеру меня свалило и я опутанный сном заснул. Проснулся в 22 часа и уже не смог спать, пришлось всю ночь сидеть работать с текстами, которые мне принесли.

10 апреля 2008 Четверг

Уже половина третьего утра. Я позевываю, но спать пока не захочу не лягу. Видимо я достаточно высыпаюсь, чтобы по ночам работать. Тем более материал интереснейший. Нам идти еще пару дней, так что времени достаточно. Надеюсь, что за оставшийся месяц соберу огромное количество материала для книги.

Проснулся к обеду. По радио объявили наши координаты: 64 гр ю.ш. и 77 гр в.д. До станции Мирный осталось 480 миль. Погода пасмурная, мы вышли из полосы толстого льда и сейчас судно даже покачивает по чистой воде. Идет небольшой снег. Температура - 6С. Не очень холодно. Чем я занимаюсь? Читаю, анализирую, выбираю, записываю. Ребята мне стали приносить разные вырезки и статьи, я их читаю и выписываю все интересное.

Был у первоисточника он сказал, что 6 апреля когда стояли на Дружной, пострадавший как и все сотрудники РАЭ работал на палубе возле вертолета. А мне Коля, мальчишка из отдела океанологии, как раз говорил (я посмотрел записи дневника и вспомнил), что возможно 6 апреля видел человека стоящего на коленях и держащегося за перила. Коля подошел к нему и спросил, чем ему можно помочь? Тот ничего не ответил, так и стоял на коленях держась за перила, тупо смотря в пространство. Коля подумал, что тот пьяный и удалился в свою каюту. Как мне сказал первоисточник именно 6 апреля после обеда или ближе к вечеру произошло что-то в чем мы сейчас и пытаемся разобраться.

На полдник давали хлопья с молоком. Я съел 2 порции. Это моя любимая пища. Каждый день бы ел такую пищу. К вечеру я немного устал. Звонил Игорю в Питер, тот в Тайланде на нырялке. Получил от любимой письмо и написал ответ. Взял у Туркеева пару фильмов, лежал смотрел и смеялся. Так и уснул позже.

11 апреля 2008 Пятница

В каютах полнейшая тишина. Никто не храпит, не сопит, не ходит взад-вперед, как будто все вымерли. Мы на завтраки уже не ходим. Я смотрю на свой живот, по-моему он уменьшился. И хотя я каждый день качаю пресс по 100-120 раз нужно меньше жрать - это главная причина отложений и целлюлита и больше двигаться. За окном пасмурная погода, немного покачивает. Уже 10 часов, пойду отправлю письмо. У Артемьева сегодня День рождения. Он меня пригласил, только я не знаю, что ему подарить. Подарков никаких тут не купишь. До вечера буду думать. Он просил дочь его помочь устроить в Черногории. Есть пару хороших вариантов. Сегодня будем о них говорить.

До обеда у меня прямо один за другим приходили ребята интересовались Черногорией. Наши координаты в море: 72 гр ю.ш. 90 гр в.д.; температура воздуха -8С; температура воды -2С; скорость ветра 14 м.с; атм давление 729 мм рс; до станции Мирный осталось 140 миль.

После обеда я и сосед пошли играть в теннис. Играли 2 на 2. Мне понравилось. Но не хватило времени сыграться. Было несколько пар и очередь быстро двигалась. На полдник давали творог и яблоки. Эти дни эмоционально больше оказались заполнены просмотром документальных фильмов, Я меньше времени уделил подготовке и написанию всех моих письменных материалов. А может устал или надоело.

В 17-00 общее собрание экипажа в столовой. Что интересное скажут? А то все в неведении живут, как-будто что-то случилось и в тоже время непонятная тишина. Меня записали завтра вторым бортом вылет на Мирный. Подписался в журнале по технике безопасности. Ну, посмотрим, что там есть интересного на Мирном. Я то свою программу знаю. Теперь уж без радиостанции высаживаться буду на легке. До ночи смотрел документальные фильмы про подводные лодки. Потом долго не мог уснуть, ворочался. В голове кружились текст и план рекламы для нашего журнала после моего возвращения. Судно подергиваясь медленно двигалось.

12 апреля 2008 Суббота

Под утро мы все встали почему-то рано. Сначала началось хождение в туалет. Я спросил сколько времени. Еще даже не было 6 часов. Я встал умылся, почистил зубы и опять лег, так как не выспался и постоянно зевал. Но зазвенел мой будильник. Я вышел на палубу в одной рубашке, чтобы посмотреть где мы стоим. И увидел со всех сторон белый-белый очень красивый берег освещенный восходящим солнцем. Видны были обрывы. На расстоянии нескольких километров прямо по курсу судна, на ледяном пригорке виднелась обсерватория Мирный. Вдруг над головой что-то с грохотом обвалилось. Я в ужасе отпрыгнул назад. Оказывается, это падали заграждения вертолетной площадки. Значит очень быстро полетим. Я немного замерз и вбежал в каюту дрожа от холода. Вымыл пластмассовую коробочку, чтобы взять с собой оставленный вчера кусочек рыбы с хлебом. Еще вечером я все сложил и просмотрел, что буду одевать, и что возьму с собой. В принципе, все на мази. Надо идти на завтрак и собираться.

На завтрак была пшенная каша, бутерброд с колбасой и чай. Я съел и остался доволен кашей, а бутерброд завернул с собой на Мирный. Все очень быстро оделись и вышли на вертолетную площадку. Но мы не знали, что летим на втором вертолете, который будут еще собирать около часа. Так переминаясь с ноги на ногу, пока грузился вертолет и вешались лопасти наша группа около 14 человек стояла в ожидании вылета. Кто-то с кем-то о чем-то разговаривал, а я посматривал на остров, там летом находится большая колония императорских пингвинов. До него было не то чтобы уж очень далеко. Туда бы никто меня в одиночку не отпустил. И хотя мой план работы был уже определен, я все же спросил Вендеровича, если хоть какая возможность туда попасть и получил отрицательный ответ. Наши соседи по этажу, вертолетчики уже сидели в кабине и вертолет издал свой звук начала зажигания и прогрева двигателя. Нас пригласили внутрь. Все уселись. О чем человек думает в такие минуты. Я думал о том, чтобы нас порывом ветра не сдуло за борт. Ветер был достаточно сильный. Еще думал, что делать в случае падения вертолета на лед и его потопления. Но потом эти мысли постепенно ушли и я почувствовал толчок вверх и через иллюминатор показалась палуба и правая сторона судна. Ну, и слава Богу. Многие достали камеры и щелкали всех присутствующих внутри салона.

Летели от силы минуты 3-5. Мирный хорошо виден с "Академика Федоров". Внизу уже ждала бригада разгрузки. Мы вышли и нас всех попросили зайти в кают компанию. Начальник обсерватории Мирный, Панфилов Александр, хотел узнать у кого какая программа. Ребятам гидрологам дали сопровождающего, а меня попросили от станции далеко не уходить. Так как работа в эфире во время полетов вертолета не разрешалась, а о ночевке и речи быть не могло, поэтому о работе в эфире с обсерватории Мирный вопрос вообще не ставился. Моя задача была снять материал на видео и камеру. Я сразу же поднялся к начальнику станции Панфилову в его кабинет и попросил его дать мне небольшое интервью. Установив камеру я задал несколько вопросов на которые тот стал отвечать и даже разошелся так, что я боялся, он никогда не остановится. Но, ничего лишнего он не сказал. Уверенно, с чувством юмора и глубоким уважением был наполнен его ответ. Затем я попросил его поставить печати на флаги и журналы, которые привез, пока не пришли океанологи. Они обычно надолго садятся штамповать себе все свои документы для знакомых, близких, друзей и подруг. В коридоре мне понравились общие фотографии многих полярных экспедиций. Я все это постарался запечатлеть на камеру. Минимум в трех увидел фото В.М. Вендеровича, где он в разные годы участвовал на Мирном в зимовках. Снял камни, снял красный уголок. Даже немного вспотел, так как внутри административного здания было достаточно тепло, а вот снаружи начиналась настоящая метель. Я вышел, обошел вокруг домика. Увидел камни лежащие под домиком. Взял парочку. На первый взгляд - обычный гранит, ничего особенного. Но поляки геологи мне потом расскажут про этот обычный гранит много чего интересного.

Прилетел очередной вертолет. Видимость ухудшалась. Бригада бегом разгружала продукты. Я уж было собрался залезть в вертолет и лететь обратно на судно. Но внутри меня внутренний голос сказал: "ты здесь, возможно, первый и последний раз в своей жизни, используй это время, постарайся увидеть как можно больше и получить положительных впечатлений от увиденного!". И я последовал совету голоса, увидев океанологов возвращающихся с другого края станции, (когда они подошли ближе) спросил у них можно ли туда идти. Они мне сказали, что да, только по тропинке. Кругом много глубоких трещин. Я потихоньку побрел на другой край Мирного. Ветер набирал силу. Камера постоянно замерзала и забивалась снегом. Я ведь потерял на Прогрессе чехол от видеокамеры, точно и сам не знаю где. Бежал на вертолет. Все в попыхах было.

Пройдя около 800м до другого конца обсерватории я увидел столб с указателями и вспомнил, что у меня остался журнал МостМагазин, который я могу сфотографировать именно здесь. Но как только я снял рюкзак и достал журнал, чтобы установить журнал на столбе, ветер сильным порывом вырвал его у меня из рук и понес в направлении обрыва. Вот тебе и сфотографировал, подумал я. А я ведь этот журнал обещал подарить Артемьеву. Нормально. Я побоялся идти искать журнал, так как меня предупредили, что на Мирном повсюду очень глубокие трещины во льду (до 40 м глубиной расщелины встречаются). И много людей не то что травмировались, погибли здесь в этих неимоверно сложных условиях. Там на острове есть даже кладбище где при различных обстоятельствах похоронены русские, немцы, швейцарец. Так что - "Антарктида свое берет",- вспомнились слова начальника обсерватории Панфилова. Ветер в считанные секунды унес журнал в неизвестном направлении. Я подумал, что кто-нибудь весной найдет его и будет с удовольствием читать и удивляться, как этот журнал попал именно на Мирный и почему его тут нашли? Ну, кто теперь знает что будет?!

Из-за пурги видимость полностью ухудшилась и возвращаться пришлось ориентируясь по столбам, которые вели к управлению обсерватории Мирный. Я слышал гул вертолета, хотя видимость ухудшилась до 3-4 метров, понял, что его заглушили. Спотыкаясь и проваливаясь в сугробы, я все же добравшись до кают компании, разделся и присел отдохнуть. Мне было так хорошо и возникло чувство, что я здесь как дома. Полярники перед обедом играли в бильярд. Моя видеокамера и фотокамера покрылись слоем конденсата. Я тщетно пытался протирать его салфеткой. Сидел смотрел на ребят и думал о своем. Эти люди вызывали у меня чувство огромного человеческого уважения. Не все могут, даже не все готовы, вот так отказавшись от всего земного, годы своей жизни проводить в уединении на лютом морозе в постоянной мерзлоте и условиях опасных для жизни. Начальник станции в интервью сказал очень много хороших слов о полярниках, что на эту зимовку ребята попались все отличные. Я смотрел на этих мужчин и думал, какие же они закаленные ветрами, холодом, работой в адских условиях и мне хотелось каждому из них просто по мужски пожать руку и сказать теплое человеческое спасибо. Сказали, что если погода не улучшится, то нам придется здесь ночевать, так как самолеты не смогут летать. Кто-то сказал, что от обсерватории до судна пол часа пешком идти.

На обед в столовой Мирного была суп-лапша, гречка с подливой и компот из сухофруктов. Я долго сидел, думал, слушал о чем говорят полярники. Обед быстро кончился и все пошли в курилку, а я все сидел со стаканом компота не решаясь встать из-за стола. Затем я и несколько прилетевших ребят пошли фотографироваться возле бюста известного полярника Сомова, стоящего на входе.

После обеда облака немного раздуло и видимость улучшилась, хотя ветер носил поземку взад вперед. Наш вертолет уже вылетел и нужно было собираться. До обеда я снял с себя основную часть вещей и повесил их в раздевалке, так как опять немного вспотел. Или как мне кажется комбинезон не пропускает воздух, поэтому конденсат или испарина остается внутри комбинезона. Я то не на столько бегал, чтобы вспотеть при 20 градусном морозе. Одеваясь, слушал о чем говорил нач экспедиции Мартьянов с одним из полярников. В курилке, они обсуждали и разбирали какой-то из походов на Восток. Мартьянов рассказал, как бюст Ленина оказался на Полюсе Недоступности, кто его там установил и почему. Оказывается его привезли на Мирный, но для бюста (а он был большой) на Мирном не оказалось места и поэтому решили из политических и других соображений отвезти его на станцию Полюс Недоступности. На сегодняшний день станция уже ушла под лед, а бюст Ленина до сих пор стоит, как памятник над снежной Антарктической пустыней. В этом есть доля иронии и доля здравого смысла. Так бывает. Многие иностранцы фотографируются с бюстом Ленина на Полюсе Недоступности. Он единственный кто торчит своей лысиной из снега и обозначает именно то место на всех картах - которое обозначено как Полюс Недоступности.

Прилетевший вертолет нужно было быстрее разгрузить. Все мужчины, вплоть до нач экспедиции участвовали в разгрузке продовольствия. Я как и многие другие встал в колонну для разгрузки и через 15 мин мы уже сидели в вертолете вдумываясь во все происходящее. Хорошо, что я послушал внутренний голос, а то бы мог улететь раньше и не до конца получил бы все причитающиеся мне впечатления и эмоции. Я немного устал. Кассета в видеокамере полностью закончилась. Я сделал несколько снимков на камеру и сидел один на один со своими внутренними мыслями. Меня всегда тянуло на острова. На все острова я смотрел с ностальгией и чувством чего-то неоконченного. Не знаю откуда у меня такие ощущения, но мне казалось, что я бы сейчас остался на пару дней вот на этой скале посреди моря, растянул антенны, поставил палатку и отработал с радиолюбителями всего мира под какой-то новой территорией или QTH локатором. Все-таки эмоции сжигают энергию в организме. Я устал и сидел задумавшись на ящике, когда вертолет коснулся колесами палубы судна. Мы еще несколько минут стояли, пока лопасти полностью не остановились. Я поблагодарил вертолетчиков и спустился в каюту. Сбросив с себя пропотевшие вещи, зашел в душ несколько минут стоял под тяжелыми струями теплой воды. Горячий кофе и утренний бутерброд были как никак кстати. Я открыл компьютер и решил записать все, что произошло в течение этих насыщенных полу-суток.

Обсерватория Мирный произвела на меня глубокое впечатление. Чтобы не говорили об этой станции, нужно все увидеть своими глазами и почувствовать. Это место где я почувствовал, что мог бы остаться. Не знаю, почему, но у меня возникло такое чувство. Хотя на Мирном нет ничего особенного. Может быть атмосфера людей, может быть меня растрогал Панфилов, не знаю. Но что-то произошло и если бы меня спросили, куда бы я хотел вернуться и работать, я бы сказал - Мирный.

Пришел Николай, наш сосед по каюте, и говорит, что на сегодня закончили разгрузку продовольствия, значит осталось только горючее. Наверное все спешат, так как пора возвращаться назад. Мы и так уже опаздываем на неделю. А тут на обратном пути еще станция Молодежная и Новолазоревская.

Артемьев сказал, что сегодня-завтра будем отмечать его День рождения. Я даже не знаю, что ему подарить. Может что-то из того, что я купил в Кейптауне? Надо посмотреть, что там я купил в Кейптауне. Во всяком случае наверное будет небольшая пьянка. Я бы и без этого обошелся, но есть такая традиция, а традиции нужно уважать.

Во время обеда договорились с поляком поиграть в теннис. Он зашел ко мне и посмотрел камни, которые я насобирал на Мирном. Во время игры Марек меня спросил, знаю ли я что произошло на судне. Я сказал, что слышал, но не знаю. Марек сказал мне, что играл с пострадавшим в теннис на Прогрессе. А когда они были уже на судне то видел его выпившим. И спросил у меня почему многие полярники, после того как снялись со станции, начали много пить. Мне трудно было объяснить это поляку, так как я и сам давно уже не живу в России и по правде говоря отвык от всего этого. Я перевел этот нелепый разговор на фильм, который мне нравился в детстве - это "Четыре танкиста и собака". Марек говорит, что многие поляки хотели быть танкистами, а были и те, кто заводили собак. Во время игры в теннис, из радиорубки прозвучало объявление о получении для меня письма. Мареку нужно было идти загружать вертолет, так как они приписаны на судне к РАЭ во время следования по маршруту, а я поднялся наверх к радисту. В письме Оксана сообщала мне приятнейшее известие, что решение на наш журнал вышло но еще не подписано секретарем. Мы так этого ждали. Теперь останутся вопросы организационного плана, печать, распространение и реклама. ООООООООООООчень здорово! Я рад! Спасибо любимая за хорошее известие!

Я сидел за компьютером, когда Артемьев сказал мне чтобы я не забыл о его Дне рождения в 19-00 у них в лаборатории. Артемьев ушел, а я достал одну из купленных мною в Кейптауне африканских фресок, выполненных как панно на дереве и подписал фламастером свои поздравления. Ровно к семи часам в лаборатории начали собираться приглашенные. Я многих тогда и не знал ни по именам ни лично, так как мы очень редко пересекались на судне. Одного из мужчин я знал - это был судовой доктор Михаил Петрович, второй - Василий Леонтьевич Кузнецов начальник океанографических исследований РАЭ 53, известный полярник, двое ребят только-что прибывших на судно со станции Мирный, профессор Инна Абрамовна, ее внук Коля, Виктор Полькин работает с Артемьевым в отделе, который живет с Туркеевым, сам именинник Владимир Артемьев, студент Алексей Павлов, женщина из буфета, и я. В маленькой комнатке трудно было вместиться большему числу народа, так как и сам стол был маленьким. Хорошо сервирован столик и первая бутылочка водки пошла под тосты во имя именинника. На стол выложили то, что везли из России специально для празднования Дня рождения. Я все свои сладости, которые купил еще в Кейптауне в первую же неделю уничтожил. Кроме водки, приготовили еще 5 литровую упаковку белого вина, соки и компот. Собравшиеся разговаривали, делились воспоминаниями, рассказывали истории из жизни и зимовок, Инна Абрамовна красиво читала стихи. Первые тосты были за именинника, родителей, здоровье, потом пошли за все и всех, что и кто был связан с именинником, за Антарктиду, полярников, матросов... Михаил Петрович запевал старые песни о главном. Он мне очень понравился, хороший компанейский мужичок. Весельчак. Вот какие у нас доктора на судне. В какой-то паузе я наклонился к нему и спросил в шутку: "Что сказал покойник?" (Есть такой русский детективный сериал). Но Петрович промолчал. Рассказы приглашенных переплетались с жизненными ситуациями. Вобщем, после первой бутылочки наша компания стала шумной и веселой. Артемьев рассказывал как он лежал в больнице в Эквадоре, когда ему делали операцию и собирали кости ноги. Подняли тост за врачей. Пришел приглашенный проф. Савватюгин и что-то случайно сказал в адрес Инны Абрамовны. Ее внук Коля, чуть с кулаками не набросился на Савватюгина и тот поспешил удалиться. Коля немного перебрал и его начало нести на глупости и глупые реплики, которые никто старался не замечать. Вечер продолжался почти до самой ночи. Мне кажется мы хорошо отдохнули.

На палубе бушевала настоящая вьюга. Ветер носил снег и свистел во всех щелях. Не возможно было выйти на открытое пространство, так как с ветром можно было оказаться за бортом. Я особо и не дергался, так как там где мы сидели было тепло и уютно. Время перевалило за полночь, поэтому Артемьев, так и многие первоначально присутствующие гости уже спали в своих кроватях. Многие разошлись, но появились другие люди, которых я видел на корабле но никогда с ними не был знаком. Принесли еще пару бутылок алкоголя и потихонечку разливали. Я почти ничего не пил, так как отвык от таких веселых компаний и тем более от такого количества употребляемого алкоголя. Принесли гитару и я начал петь песни, которые на тот момент мог вспомнить. Петрович и Инна Абрамовна сначала подпевали, а потом и они пошли отдыхать. Наше присутствие озадачила Вика, которая уже пришла в стельку пьяная и не понимала, что вообще ей хочется. Все время затягивала какую-то песню, слов которой я не знал. Я пел детские и школьные песенки из мультфильмов, пели военные песни, песни гражданской войны. К утру у меня опухли пальцы, так как я уже очень давно не играл на гитаре и голова начала побаливать, но не от спиртного, побаливали голосовые связки, так как я уже давно так долго не пел. Один парнишка Сергей, из команды, спросил у меня могу ли я его поучить на гитаре, я сказал - приходи, пока тебе дам аккорды, потом тексты, а дальше уже сам. Ребята хотели еще сидеть, но я больше уже не мог. Попрощавшись я пошел в каюту, где уже давно спал Артемьев и Николай.

13 апреля 2008 Воскресенье

Я только прилег, а через час, где-то в 4 утра по радио объявили тревогу "всем сотрудникам РАЭ и командному составу срочно собраться в столовой". Я не успел еще разоспаться, поэтому спрыгнув со второго яруса, стал быстро одеваться и тормошить Владимира, но тот не мог встать. Накинув штаны и рубаху я выбежал в главный коридор. Передо мной по главному коридору шагали Вендерович с Мартьяновым. Я и еще несколько членов РАЭ шли за ними, а Мартьянов показывал Вендеровичу кровяные разводья на стенах спускаясь по лестнице вниз. Видимо тот, кого били спускался здесь и вытирал кровь о панели. Кровь капала и кровавый след тянулся по линолеуму. Спустившись в столовую, мы сели за столики и стали ждать. Туда стал стекаться народ с заспанными вопросительными лицами. По радио объявили, что если кто видел "ТАКОГО-ТО ТАКОГО" будьте осторожны он опасен и его нужно задержать и изолировать. Почти весь экипаж судна и РАЭ собрались в столовой. Все о чем-то шептались. Поляки прибежали в спасательных жилетах. И не могли сначала понять почему все другие без жилетов. Несколько человек из команды пошли прочесывать нижнюю палубу. Многие с сонными, но немного напуганными и возбужденными лицами толпились у входа в столовую.

Из одной двери выбежал и побежал к другой двери расталкивая собравшихся помощник капитана с рацией, а за ним в вдогонку матрос. По рации "голос" что-то непонятное для нас сообщил. Пом капитана выбегая в проход прокричал в воздух "буду бить чем придется". В это время с противоположной стороны в столовую вбежал рыжеватый здоровый как кабан парень лет 30. Майка на нем была порвана, глаза были безумны. Он потерял большие, как пивные кружки, кулаки. Я подумал вслух "Во! Этот белочку схватил!" и кивнул на него Алексею, который сидел напортив меня. Я стал иронически продолжать и тихо запел "Опять тревога, ребят разбудит сирены вой....когда же дембель я мать увижу и дом родной..."

Все собравшие обратили на этого рыжего лысого внимание, он выглядел неадекватно, хотя затаившись, тихо стоял, пряча бешеные глаза и теребя порванную на груди майку. По столовой поползли шепот и все начали кивать в ту сторону глазами, мол этот наверное?! С нескольких сторон по рации шепотом передавали координаты поиска: "он здесь, давайте сюда...". У меня перед глазами, как в фильме: "пронеслись охотники за носорогами. Когда один с большим стволом прицелился и выстрелил. Толстая сеть налетела на убегавшее грозное животное, которое в нем запуталось и свалилось. Охотники подошли поближе и выстрелив ему в спину из ружья со шприцем стали спокойно дожидаться, когда этот разъяренный кусок дерьма перестанет шевелиться. Так ловят обезумевших от страха животных, которых потом помещают в клетки, к которым приходят люди, чтобы на них посмотреть. И как себя чувствует такое животное. Наверное, его это унижает и оскорбляет, что его посадили в клетку и над ним все потешаются".

Со стороны кухни вышел конвой из двух человек. К обезумевшему подошел один здоровый из состава команды и шепнул ему на ухо - "чтобы было все тихо и без глупостей", потом толкнул его в плечо....Подошли двое из конвоя и ему предложили следовать за ними. Он подчинившись, сложил руки за спину как заключенный и встал между ними. Конвой быстро скрылся в дверях.

Мы сидели еще минут 10 ждали того кто пострадал, но никто больше не появился и по радио объявили "отбой тревоге". Алексей Павлов тоже прибежал в спасательном жилете, так как с про-сони не разобрал какая была тревога. Я над ним сидел всю дорогу подшучивал, пока мы были в столовой, но это были не злые, обыкновенные, житейские шутки. Шуман, поляк, тоже напялил на себя спасательный жилет. Его рыжая борода хорошо сочеталась с оранжевым спасательным жилетом. Я в его сторону тоже отпустил комплиментик. Все улыбались. Сон отступил и многих происходящее развеселило. Люди стали расходиться, обсуждая случившееся. Многие пошли курить, а потом разбрелись по своим каютам.

В это утро мало кто пришел на завтрак, так сказал Артемьев. Многие спали. А главное, за бортом был ветер 22 м в сек и вертолеты летать не могли. Видимости никакой. Я боюсь, как бы мы здесь не зависли на несколько дней, мы и так уже опаздываем на неделю, а то мне придется срочно изменять дату вылета из Кейптауна, на более позднюю. К часу дня я услышал гул разогревающегося вертолета. Я сидел за компьютером и записывал все что произошло в последнюю ночь. Смотрел фотографии сделанные на Мирном. Николай заболел, все время чихал и кашлял, я ему дал антибиотики, которые мне выдал судовой доктор. Хотя у меня самого с самого утра по новой зудит в носу, я чихаю и постоянно сморкаюсь. Неужели второй раз подцепил какого-то вируса? На обед были хорошие щи и макарончики по флотски. Так как я проголодался я с удовольствием все съел. У меня какая-то привычка. Я все время последний ухожу из-за стола. Поэтому меня все время просят пересесть за другие столы. Или я так медленно ем или все остальные настолько спешат, что пока я съедаю свою порцию, готовится к обеду вторая смена.

В коридоре опять разговаривали с Павловым, потом договорились пойти поиграть в теннис. Не успели начать, набежало куча народу. Потом уже играли 2 на 2. Там была крепкая парочка и мы постоянно проигрывали, поэтому пошли домой. Я так сразу залез в душ. У меня опять начинается недомогание. Наверное приболел.

Мы стоим, на судне тишина и хотя уже 15 часов. Как у нас, так и в других каютах, все спят. После полдника на котором давали вкусные булочки с маком мы разговорились в коридоре с поляками. Я Шуману сказал, что он очень похож на сказочника, так как у него большой открытый лоб и большая голова. Мы несколько минут шутили, а потом пошли с Мареком и Алексеем играть в теннис. У меня текло из носа, поэтому я частенько пару партий давал играть Алексею, а сам выходил из спортзала высморкаться. По радио последовало объявление от начальника экспедиции для сезонников РАЭ 53 собраться в столовой. Мне тоже было интересно сходить и послушать о чем там будут говорить. Мартьянов попросил всех начать писать отчеты, пока мы стоим и не известно когда будет погода, а уйти мы не можем, так как надо закончить выгрузку. Поэтому начальник экспедиции призвал всех сесть за отчеты и до Кейптауна сдать отчеты по проделанной работе ему, чтобы летом он никого не искал по огородам. На самом деле мне бы очень интересно было познакомиться с некоторыми отчетами по гидробиологии и планктону. Я потом, когда их сдадут попрошу их скопировать и почитаю. Я ведь здесь не вхожу в состав научной экспедиции РАЭ 53. У меня своя программа и я сам определяю насколько я справился или не справился с поставленными задачами на эту поездку. Мой самый главный отчет - это написание ежедневного дневника и сбор общего материала по Антарктиде, фото и видео. Я не приехал сюда по научной программе, мы еще до этого не дошли. Тем не менее мне очень интересно было бы почитать отчеты тех людей, которые ведут сейчас научную работу.

Я выпил 2 капсулы антибиотика, так как понимаю, что опять заболел. У меня тяжелая голова. Из носа фонтан и какая-то слабость. Хотя я сегодня достаточно много играл в теннис, все-равно это не говорит о том, что мое состояние не может ухудшиться. А голова у меня действительно болит. Это началось еще ночью, когда я это почувствовал. Я давно не обрабатывал материал по Антарктиде, наверное с завтрашнего дня займусь. А сейчас пойду к Мареку он обещал познакомить меня с немцем. Хотел попросить его помочь написать мне письмо Энди. Вот так и проходят здесь дни. Наверное, когда я вернусь в Черногорию, то буду вспоминать о том как было и сколько было свободного времени. И чем я занимался 2 месяца будучи на борту судна.

Что интересно, я не посвятил еще ни одной строчки своей бороде, которая у меня выросла за месяц. Я ведь не брился с момента выезда в Белград. И сейчас у меня солидная черная густая борода, из которой можно уже косы заплетать. Никто меня не узнает из моих близких и родных, не то, что друзей. Я специально не бреюсь. Я видел в Кейптауне недалеко от "Аквариума" в рабочем центре заплетают мелкие африканские косички. Если у меня будет время, то обязательно туда пойду, чтобы заплести себе косички на бороде и голове. Хочется предстать перед родными в другом качестве. Мне многое еще надо купить в Кейптауне, то что я не стал покупать перед поездкой в Антарктиду.

Целый вечер я писал план работы для своей фирмы на будущую неделю, а так же письмо Сушкову с отчетом за прошедший месяц похода.

14 апреля 2008 Понедельник

Владимир Артемьев принес мне фильм о подводном флоте России, его истории, фактах, подводных лодках. Я решил его посмотреть, хотя время уже первый час ночи. А он лег читать журнал "Черногория" и уснул.

Я проснулся в десятом часу. Жужжали вертолеты, на судне явно чувствовалось эмоциональная обстановка, двери стучали каждую минуту. Люди шныряли взад-вперед. Я долго валялся и все же принял решение вставать. Обычно я выглядываю в окно. Стояла замечательная солнечная морозная погода, правда ветер был 22 м сек. По радио то и дело объявляли какая бригада куда идет на работу, вызывали специалистов и тд. Вобщем жизнь кипела как и раньше. И один день простоя сам собою стерся из памяти, так как вероятность того, что мы возвращаемся возрастает с каждым часом разгрузочных работ. И если это произойдет сегодня, то уже к вечеру мы двинемся в обратный путь! Йес! Пора возвращаться. Приведя себя в порядок я понял что у меня какая-то тяжесть на сердце. Я долго прислушивался к внутренним ощущениям, но убедившись в том, что мой голос не давал мне опасных сигналов решил пойти отправить письмо своей супруге.

Неожиданно в дверь постучали. Марина попросила меня немного рассказать о ситуации в Черногории. Ей около 53 лет. Марина преподаватель сербского языка на факультете в университете СПб. Она профессионально знает сербский и была проректором подготовительных курсов для иностранцев. Поэтому четко представляет себе эту работу. Так получилось, что мы случайно познакомились и у нас завязались деловые отношения. Марина работает на корабле уборщицей. Говорит, что для общего развития это не помешает, а главное она сделала кругосветное путешествие на борту этого судна за 2007-2008 год. Ее интересовало все, от покупки дома до устройства на работу. Мы проговорили более двух часов. Она задавала вопросы, я на них отвечал. По радио прозвучала команда на "обед" и мы распрощавшись пошли. На обед были кислые щи, рис с котлетами, компот. Я налил себе один половник щей, так как не очень-то хотел есть, съел рис с одной котлетой, а одну котлету завернул с собой. По дороге, на своей палубе встретил поляка Марека, который меня обещал познакомить с геологом немцем, прибывшим со станции Мирный. Немец еще не пришел с обеда и мы остановились в коридоре немного поболтать. Я зашел в каюту чтобы оставить котлету и воспользовался приглашением Марека зайти к ним.

Немца прибывшего с Мирного завали Андреас, как и моего приятеля Энди, швейцарца, тоже зовут Андерас. Андреас как и все мы, носил очки. За время экспедиции у него, как и у многих полярников выросла борода с усами. Я его пару раз встречал в коридоре, но не было повода познакомиться. Я пригласил Андреаса в мою каюту и объяснил, что хотел бы написать ответное письмо своему другу и партнеру Энди на немецком языке. Около получаса мы переводили мое послание на немецкий и Андреас его сразу напечатал в вроде. Я предложил ему кофе, но он отказался. В самом конце он прочитал мне весь текст по русски и я понял, что мы отлично сделали эту небольшую работу. Я сказал Андреасу, что уже 2-е недели ждал его посадки на Мирном, чтобы он мне помог перевести это важное письмо. Я ему остался очень благодарен и сразу же отправился в радиорубку, чтобы послать письма. Сегодня отправляю 2 больших письма: Оксане и Энди.

Вот выдержка из письма Оксане, которую она должна будет переслать Сушкову:

Валера привет и так, по истечении одного месяца работы по нашей программе хочу предоставить следующие данные:

1. что касается сбора информационного материала, то ты получишь мой дневник около 150 страниц и выберешь оттуда все, что тебе будет необходимо для статей;

2. что касается материала общего характера по Антарктиде, ты получишь около 100 страниц текста - это история и интересные исторические данные, свежий материал, который я собираю как на борту судна, так и работая с нач. экспедиции и некоторыми сотрудниками РАЭ. Он касается Договора об Антарктике и организации РАЭ в Антарктике, описание станций;

3. ты получишь около 10 видеокассет с интервью людей непосредственно принимающих участие в организации РАЭ, начальников нескольких антарктических станций. Общий видеоматериал по всем станциям западного побережья на которых я лично был. Материал о жизни обычных полярников, они сами расскажут о себе и о своей работе;

4. ты получишь около 10 ГГб дигитальных фото не только по тем станциям на которых я был, а и по ту сторону Антарктики;

5. ты получишь ваш флаг Национальная карта с печатями станций на которых я высаживался и там где поднимал ваш флаг + фото;

6. ты получишь отчет по работе в эфире за 2 ночи, которые я работал. 67 связей со всем миром было проведено с борта "Академик Федоров" за 1 ночь и 3 связи со станции Прогресс (в ту ночь была сильная магнитная буря), а прочтя дневник поймешь насколько организованно я мог что-то вообще сделать.

Работа в эфире с борта судна была категорически запрещена руководством судна. Это было сделано в приказном порядке, что не подлежало никакому обсуждению, а особенно объяснению причин запрета со стороны командования - ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО. Многие их проблемы на судне технического характера они сразу связали с работой радиостанции (хотя мы установили оборудование на 15 день следования) и обвинили меня во всех неполадках, неисправностях и другой хреновине. Я единственную ночь работал в эфире с борта, после чего все это прикрыли. Других объяснений я никаких дать не могу. На судне находится 3 радиолюбителя: Мыкитенко, Туркеев и я. Все мы прекрасно понимаем в чем проблема, но больше доказывать и убеждать никого я лично не хочу. Тем более, что на судне произошла трагедия. Умер при сомнительных обстоятельствах один полярник и сейчас ведется разбирательство. Поэтому, именно эта часть программы по радио-спорту не будет выполнена, если сверху кто-то или что-то не даст соответствующих указаний капитану и всем его 25-м звеньям. Времени еще достаточно. Целый месяц впереди, за это время можно еще тысячи и тысячи связей успеть сделать. Сам думай, что ты можешь на месте предпринять. Скорее всего мы не придем в назначенный срок, поэтому билет вылета из Кейптауна мне придется менять на более позднее время. Мы сейчас застряли на Мирном из-за плохой погоды. К концу поездки, возможно, я тебе скину ссылку с кем можно еще сотрудничать по реализации программы Национальная карта. Пока все. Перед тем как ты начнешь действовать, подумай кто нам может конкретно помочь в организации работы в эфире с борта судна. Это последняя и самая главная не выполненная часть нашей антарктической программы, которую можно еще успеть решить.

Потом я решил зайти к нашему доктору, может проверить сердце на ЭКГ? Хотя опять же никаких симптомов, кроме небольшой тяжести в области сердца я не испытывал, а главное, внутреннего страха не было. Поэтому, я пришел в каюту и сел за написание дневника. Сейчас 14 часов дня. Вертолеты постоянно кружат над судном. Я несколько раз перечитал свое послание Энди, убедившись в том, что все мои объяснения ситуации и факты были четко сформулированы, получил удовольствие от проделанной работы.

К полднику мне показалось, что боли в сердце у меня усилились, в груди появилась тяжесть и появилась небольшая одышка. Я решил после полдника сделать себе кордиамин - это витамин РР, стимулирующий сердечную мышцу. Я даже отказался от игры в теннис. Потому как понял. Что мои предчувствия меня не обманули. Вернувшись, я достал упаковку кардиомина, посмотрел дату изготовления и окончания 05.2008. Достал шприц и сделал себе укол. Теперь необходимо лечь и отдыхать, хотя я и не устал. Я ведь был здоров до поездки. А здесь на судне перенес 2 раза какую-то инфекцию. Вчера еще принимал антибиотики и витамины. Может это осложнение на сердце. Я ведь, кроме своей минимальной терапии никакого другого лечения не проводил. Хотя я сам знаю и чувствую, что нужно моему организму, чтобы быть здоровым. Поэтому, стараюсь обращаться к врачам в редких случаях. Но кардиограмму можно пойти сделать для общего понимания ситуации.

Я поставил фильм "Город Ангелов" и лег чтобы успокоиться. Сердце немного покалывало под левой лопаткой. Я просыпался и дальше смотрел, засыпал, опять просыпался и опять отключался. Заходил Владимир, сказал, что сегодня будет большая пьянка. Я в полудреме спросил почему? Все, повернули назад. Те, кто пришли с Мирного обмывают окончание зимовки. Круто! Ну, да, главное чтобы не повторялось тех сирен и тревог посреди ночи, когда кто-то за кем-то бегает окровавленный по всему судну и весь корабль должен все эти убожества воспринимать как учебные тревоги. Я лично, не хочу вообще больше об этом ничего ни знать, ни слышать. Кто хочет пусть пьет, кто хочет пусть за борт бросается - это их жизнь, их дело. Главное, чтобы не мешали другим своим вонючим, протухшим запашком перегара.

Я немного отлежался. В дверь постучали и зашел Алексей, спросил, пойду-ли я играть в теннис. Мне не хотелось ему говорить, что что-то сердце прихватило и я перевел разговор на журнал и его содержание. Последнюю неделю я и Алексей обсуждали идею регистрации и выпуска нового научно-технического журнала под названием "ОКЕАН" в котором бы были последние достижения науки и техники в изучении нашей планеты. Потом пришел Николай. Он был хорошо выпивши и от него несло перегаром. Мужик он вроде бы не плохой, тихий и не назойливый. Не слышно и не видно его было целую неделю. Тут его немного понесло и он начал рассказывать как он сделал первый в истории Антарктиды поход с Прогресса на Восток. Рассказал немного о себе, что он обычный техник-водитель-испытатель, причем самоучка. Его задело то, что я у него еще на прошлой неделе спросил об образовании. Но я ведь не думал, что этим могу дать повод, ему думать, что мол я с ним не буду разговаривать. Наоборот, мне было бы очень интересно поговорить с ним не под алкоголем, а в нормальном человеческом состоянии. Я не ставил перед собой целью писать лишь бы написать. Я ищу интересные факты, людей, истории. Просто хотелось узнать, что он за человек. И единственная фраза, которую я сказал, что - "ты ведь герой, Николай", была сказана без сарказма и зависти, а с большим искренним уважением. Мне очень хотелось с Николаем поговорить, а он все-время то извинялся, то говорил, что его скоро не будет в этой каюте. Николай почему-то очень болезненно воспринял мои вопросы связанные с его походом и людьми, которые в нем участвовали. Мне интересно было слушать его как он говорил о том, что к нему тянутся полярники и хотят именно с ним идти в походы на Восток, на который он ходил уже 5 раз. А главное, что он сказал: "Я доказал сам себе, что я это могу". Удивительно, ведь часто люди пытаются доказать и показать другим, что они способны и могут. А этот человек, доказал сам себе, в очередной раз, что он смог проложить первую трассу Прогресс - Восток - Прогресс. И это замечательно. Николай достал грамоту и отчет, с картой похода. Он сказал, что они видели мираж своего вездехода, который двигался рядом с ними несколько минут, а потом исчез. Это видел весь экипаж вездехода. И хотя язык у Николая заплетался и он постоянно извинялся, что выпил, мне было интересно слушать то, о чем он в нормальном состоянии молчал. Потом он спросил, видели ли мы дерево, которому 250 000 000 лет. Приятели с Дружной ему принесли и подарили куски каменного дерева. Я и Алексей переглянулись и отрицательно пожали плечами. Он достал из сумки пакет, там было 2 обрызганных камня. Я взял в руки эти каменные осколки и увидел рельеф и структуру дерева. Николай сказал, что он их нам дарит. Мне было приятно, хотя я бы предпочел, чтобы все это было в естественном трезвом состоянии. Николай хороший мужик, в нем нет навязчивости, зависти, грубости. Мне не в чем его упрекнуть, что он ведет себя как-то не так или по пьяни достает всех своим отвратом. Нет, все нормально. Ему хочется рассказывать, но он боится, что его не поймут, не поверят, что он может что-то не то сказать. Я смотрел карту его маршрута движения. На самом деле таких людей-первопроходцев очень мало. Он борится за свою внутреннюю идею, хочет доказать сам себе, что он еще это может. Ну, что ж таких сподвижников остается все меньше и меньше на этой земле. Но он чего-то боится, чего?

Он говорит, - вот я останусь на Новолазоревской, а вы придете домой и забудете меня. Да, и что обо мне помнить. Кто, мол, я такой.

А я ему говорю, - нет Николай, я теперь буду о тебе вспоминать, ты оставил мне кусок 250 миллионной истории, как же я об этом забуду. Буду вспоминать, что ты рассказывал. Походы, миражи и другие интересные факты из жизни полярников.

Николай мне говорит,

- а камни которые ты собрал на Прогрессе, ты их проверил, а то мол может от этого у меня сопли текут? Пакет с камнями стоял внизу под кроватью на которой он обычно сидел (под столом за которым я работаю).

- А что их проверять, они ведь не урановые?!

- А ты возьми магнит и проверь.

Алексей пошел за магнитом и когда мы стали проверять камни, которые я собрал на Прогрессе, оказалось, что половина из них очень хорошо магнитят. Ну, да, и поляки мне сказали, что это обычные магнетиты и что теперь?

- А то, что они радиоактивные.

- они? Я что-то в это с трудом верю, чтобы эти камни, которые везде валяются были радиоактивные, - хотя доля сомнения у меня появилась. Николай предложил выбросить из за борт.

- Еще чего? Я ведь их не для того собирал, чтобы их за борт выкидывать, хотя если бы был счетчик Гейгера, то можно было бы их проверить. Но я думаю, что Николай или ошибается или не знает, по пьяни, что говорит. Я подумал про самолет, если вдруг действительно эти камешки что-то излучают, меня ведь могут тормознуть на вылете из Кейптауна и тогда придется объяснять откуда я их взял и куда везу. Этих проблем мне только не хватает, ну, да, ладно доживем до Кейптауна, там разберемся. Мне с трудом верится, что эти камешки что-то излучают, так как я их собрал в районе где находится станция Прогресс. А там, я думаю, все уже давно проверено.

Мы с Алексеем отправились на ужин, а Николай остался смотреть фильм. После ужина я спрятал целлофановый пакет с камнями в днище ящика, чтобы Николай случайно не наткнулся на них и не выкинул. Скорее всего, как и предупреждал Владимир, сегодня все будут пьяные. И Николай - это своего рода лакмусовая бумажка среды в которой мы находимся. Чего я больше всего не люблю в русских, так это то, что они не умеют пить и потом себя контролировать, а главное, иногда доходит до глупых, никому ненужных проблем, разборок и трагедий.

Наше судно покачивалось и подергивалось. Это самые лучшие звуки, которые приближают меня к дому. Мы взяли обратный курс. Осталось выгрузиться на Молодежной, зайти на Новолазоревскую и прямиком в Кейптаун. Ну же, еще целый месяц пути. Дорога не предсказуема, а очень хочется дойти и вернуться домой живым и здоровым!

Я смотрел фильм "Скала" когда пришел Николай, а за ним и Владимир. Они сразу уснули. В конце фильма мне очень понравилась музыка, которую я решил взять фоном для рекламы моего журнала. Текст у меня уже был, а вот музыки не было. Это самая лучшая музыка для фона, подумал я. Перед сном сделал инъекцию витамина В. Уснул в третьем часу ночи.

15 апреля 2008 Вторник

Ночью проснутся от того, что Николай сначала что-то бормотал а потом спустился сел за стол и стал разговаривать, объясняя свои мысли кому-то. Потом он залез на верх и уснул. Таких пробуждений бывает по несколько раз за ночь, пока мне это не надоедает и я говорил ему: "Николай, ложись спать. Сколько можно дурачиться и мешать другим". Он покорно залазит на второй ярус и обиженно отворачивался. Потом начинал сопеть. А я долго не мог уснуть.

Проснулся как обычно около 10 часов. Валялся крутился, досматривал какой-то сон. Сны мне раньше не снились, а может снились, только я рано вскакивал и их не помнил. Здесь же я каждое утро просыпаюсь со своими снами, удивительно. Судно уверенно двигалось, немного покачиваясь, значит идем по чистой воде, а не по льду. Владимир внизу лежал дремал. Проснувшись я ничего не почувствовал. На сердце никаких неприятных ощущений не было. Я встал, умылся, почистил зубы и сделал инъекцию кордиамина. Предложил Владимиру выпить кофе. Он говорит, что у него уже как пару дней болит голова. Я сказал, что надо померить давление, а потом дальше думать и искать причину.

По радио передали наши координаты движения: 54 гр ю.ш. и 88 гр в.д.; температура воздуха - 12С, температура воды -1С; ветер 8 м.сек. Мы находимся в море Дейвиса. Пошли на обед. Рыбный суп и сосиска с макаронами не вызвали у меня острого аппетита, но я это почти все съел. За столом я сказал Алексею, что вчера до ночи смотрел фильм "Скала", а Алексей сказал мне что у него есть музыка к этому фильму. Вот это ДА! А я думал, где же мне искать музыку. Когда мы зашли в каюту, Алексей принес мне жесткий диск на котором была музыка к фильму "Скала" и я ее скачал себе. Потом сидел около часа подчищал рекламный текст и тренировался по времени зачитывать текст рекламы. Так прошла половина этого дня.

Я уже второй день не выхожу на палубу. Судно динамично и без особых шатаний идет в заданном направлении. Каждый из его обитателей живет своей жизнью. Каждый чего-то своего ждет, надеется и вспоминает. На полдник был поджаренный хлеб с измельченной колбаской сыром и грибами. Это мне напомнило пиццу с грибами, которую я иногда ел запивая пивом. Я съел две пиццы, а потом и Алексей принес еще одну, говорит осталось после второй смены. Я познакомился с его соседом Аркадием. У него есть гитара и после ужина мы в каюте решили устроить для себя небольшой экскурс в авторскую песню. Аркадий пел около получаса свои песни об Антарктиде, о друзьях и жизни. Потом дал мне гитару и я пел свои песни. Мне захотелось расширить круг исполнителей, поэтому я предложил на завтра сразу после полдника дадим объявление по радио о сборе авторов исполнителей в столовой, где можно будет посидеть и попеть свои песни, а главное послушать то, что исполняют другие. Это меня немного расшевелило. Я весь день просидел за компьютером, но кроме как переписал фильм о подводных лодках и диск об истории подводного флота России, больше ни к чему не притронулся. Вечером мы перевели часы назад на 1 час. Я поставил фильм "не прощенный" и долго наслаждался просмотром. Ничего мне делать не хотелось, наверное я обленился или мне просто все надоело.

Мы идем назад и все мысли у меня о моей семье. Я очень хочу домой, хочу их всех увидеть и обнять. Я больше никогда не буду уезжать так на долго от своей семьи. Господи, зачем мне все это было нужно?! Разве мне чего-то не хватало?

-Да, приятель, тебе не хватало ума! - сказал мне внутренний голос, - что бы все это понять! Теперь ты это понял, езжай с миром и больше этого не повторяй. Теперь ты знаешь, что для тебя самое важное в этой жизни - это твоя семья, любовь и дети. Все остальное не стоит твоих страданий и жертв. Если ты это понял, то это уже хорошо. Береги своих близких! Береги свою любовь! Береги свои чувства! Цени то, что ты уже сделал на этом пути. У каждого из нас очень мало шансов найти свою судьбу в этом мире! А главное очень мало времени! Жизнь очень короткая, приятель! Если ты нашел - держи крепче!

Если у вас когда-нибудь начнутся внутренние диалоги, знайте - это первая фаза шизофрении. Человек иногда даже может этого не замечать. И если внутренний голос начнет руководить вашими действиями, - это не есть хорошо. А вдруг этот голос не очень хороший, злой, он может толкнуть вас на преступление или вывести за рамки здравого смысла. Поэтому, никогда не теряйте самоконтроль независимо от того, что вам говорит этот чудак, который находится внутри вас. Слушайте его но выбор оставляйте за собой. А главное никому не говорите об этом, а то вас начнут считать за сумасшедшего. Наверное матросы на кораблях в долгих плаваниях сходили сума. Или пили до умопомрачения. Вот и у меня появился внутренний голос с которым я стал общаться. Наверное я тоже начинаю сходить с ума. Хотя ничего глупого мне мой внутренний голос не сказал. Главное не обманывать самого себя.

16 апреля 2008 Среда

Главное не обманывать самого себя. Да, да, это очень важно. Уже 2 часа 34 минуты, а я еще до сих пор не в кровати, хотя зевота уже начала на меня нападать. Наверное я поздно ложусь и поздно встаю. Так бывает. Я теперь понимаю Оксану. Ей не хочется рано ложиться спать, потому, что она поздно просыпается. И что для этого нужно делать. Нужно днем не спать, а она вместе с Настей спит. Поэтому не может уснуть вечером, когда нужно спать. Все тоже самое сейчас у меня и я ничего нового не открыл. И вообще мне кажется, что пора прекратить писать всякую чепуху. Эти мои мысли никого не интересуют. Кто этот бред будет читать? Что я сижу по ночам, когда все спять. А я как полуночник смотрю фильмы, гоняю чаи, жру бутерброды и пытаюсь уснуть. Да, ни-фига подобного. Нужно чем-то реальным заниматься. А я уже 2 дня не выходил на палубу и превратился в муравья, который сидит в своей норке и пишит всякие глупости, думая о том, что их кто-то еще будет читать. Бред собачий. Ложись Мишель спать! А что мне этот сон дает? Я не хочу спать, я вообще спать не буду больше здесь. Мне прекрасно думается по ночам. У меня сейчас пограничное состояние - это когда ты еще не спишь, но уже входишь в состояние невменяемости и частичной амнезии мозга. ООООООО! Давно со мной не было такого! Давайте, давайте посмотрим вместе до чего же я сам себя доведу и какой бред начну писать. Мне запомнился один момент, когда в фильме, перед тем как положить цветы на могилу, человек их расцеловал, как будто он целует того, кого больше рядом нет. Это отчетливо осталось в моем сознании. У меня тоже многих моих родных больше нет рядом. Я о них стал чаще вспоминать. Почему? Я о них стал чаще вспоминать, потому, что понял, что если о них не вспоминать им будет одиноко там, куда мы все-равно попадем. Поэтому, если хочешь чтобы твои близкие вспоминали о тебе, пока ты на этом свете не забывай о своих, кого уже здесь нет!

Пойду в другой отдел, посмотрю, что у меня с новыми стихами. В таких состояниях обычно голова опустошается и могут прийти новые гениальные мысли, строчки и много чего. Надо только успеть схватить это состояние и записать его. Потом.....потом все, кто не успел, тот не съел. Все забывается. Я сегодня весь день что-то делал, сам не знаю чего, но главного я не делаю. Я здесь в заточении. Здесь отстойник для таких как я....нет , ну, уж точно не для таких как я? Хорошие песни здесь не рождаются. Атмосфера полна высокими частотами, которые пронизывают все тело и связывают все эмоции и подсознание на низменном уровне. А энергию забирает кусок этого дерьмового железа. Ты здесь просто жертва, у которой отобрали энергию. Душу? Ну, да, наверное часть души. Это себе надо просто представить. (попер бред) Когда я сейчас был на Камчатке где я раньше работал и для этого хватило всего пол-секунды. Как человек с планеты "К-Пекс". Я увидел, что там в тундре происходит и моментально вернулся назад. На самом деле я был в моем прошлом. ООООО! А мне больше всего хочется попасть в будущее, чтобы знать то, что не знают другие. А я хочу это знать. Мой мир наполнен непредсказуемостью. Именно сейчас, когда я все-же добился нормального вменяемого состояния со стороны двоевластия в моем организме и отказе мне в предоставлении статуса свободного субъекта. Я хочу, чтобы этот бред все-таки записали те, кто не выжил и остался до самого конца июля. А там будем поднимать судно в котором было около 20 мест. Это торговое судно. Я буду платить ему за информацию, я буду платить им дополнительное вознаграждение. Пусть только оно служит на благо нашему народу и обществу. Миша сказал, что здесь орудуют банды.(бред кончился)

Судно начало раскачивать влево-вправо. Ну вот опять засвистят трюмы. Следующий кто. Наверное старший матрос. Надо ложиться, сижу из последних сил........я отвлекся от основной тема. Иди чисти зубы....

Проснулся перед самым обедом в 11.20. Поднялся, привел себя в порядок и пошел на обед. По радио объявили наши координаты следования: мы находимся в море Содружества с координатами 54 гр юш и 75 гр вд, температура воздуха -9С, температура воды -1С, скорость ветра 8 м.сек. ад 734 мм рс. Держим курс на Прогресс. Там вертолетом высадят одного полярника, который застрял на Мирном после перехода.

Есть ничего не хотелось. Я обычно после сна еще несколько часов не могу ничего есть. Организму нужно адаптироваться к бодрствующему состоянию. Поклевал супа и гречки, выпил компот, а котлету взял с собой. После обеда написал небольшое письмо главному редактору журнала "Черногория" Браниславе и пошел его отправить в радиорубку. Затем зашел на капитанский мостик, откуда делаются все объявления по радио и попросил дать объявление о встрече участников клуба самодеятельной песни после полдника в столовой. И вот я опять в своей каюте. Налил себе кофе. На палубу не выходил уже третий день. Там холодно, хотя выглянуло солнце.

Сделал себе кордиамин, так как слабо отчетливая тяжесть на сердце еще присутствует. И наверное буду продолжать обрабатывать материал по Антарктиде. Времени еще достаточно, чтобы потом не спешить, когда будет качать и бросать из стороны в сторону корабль. Об этом предупреждал Мартьянов. Всем привет.

Сходил отправил письмо с инструкциями Оксане. Зашел к судовому доктору Михаилу Петровичу. Пригласил его после полдника в столовую, там будем играть на гитарах. Попросил дать мне витамин В1 в ампулах. Он спросил, что случилось? Я сказал, что хандра и нет настроения. Надо проколоться, чтобы не доводить себя до депрессии. Я обычно это раньше делал, когда жил в России. В Черногории у меня никогда не было депрессии. Он спросил, кто будет делать уколы? Я говорю, что сам себе делаю уже на протяжении 15 лет, было время даже кровь сам у себя из вены брал. Поэтому если надо то и внутривенные сам себе могу делать. Я ни крови, ни боли, ничего такого не боюсь. Я лечу сам себя как лечат свою биологическую машину. Поэтому-то стараюсь сразу выявлять повреждения и не доводить дело до болезни. Спустившись, сделал себе инъекцию В1. Петрович дал мне маленькие шприцы с маленькими иголками, а то мои толстые, предназначены для введения антибиотиков и очень уж болючие. Дыры большие остаются, кровь течет, сосуды повреждаются и тд.

Сходили на полдник, там были сладкие свежевыпеченные булочки, упаковка 40% сока, чай с лимоном. Мне понравилось. Если бы чаще давали сладкое, наверное я бы постоянно ходил для уничтожения пищи. На выходе в коридоре встретился с поляками и немцем. Говорю им - "привет соседям по Евросоюзу". Они смеются. Жду по радио объявление о сборе любителей авторской песни в столовой. Его должны были сделать до полдника, пока не знаю в чем загвоздка? Звонит телефон и вахтенным мне говорит, что любые действия на судне должны быть с разрешения капитана или начальника экспедиции. Нормально. Я звоню Мартьянову, а он мне говорит подняться к нему. Я пошел. Мартьянов говорит, что лучше сначала собраться у него в каюте и обговорить кто и что будет петь и посмотреть сколько человек захотят вообще участвовать в этом. Видимо он хочет взять это все под свой контроль. Да, пожалуйста. Я зашел на капитанский мостик и сказал текст объявления, что сбор участников клуба самодеятельной песни в 16-30 у нач экспедиции. Я наверное быстро поднимаюсь по лестницам, что у меня появилась одышка. Спустившись, я даже почувствовал, что задыхаюсь.

Алексей зашел за мной и сказал, что мы можем сходить за булочками, так как вторая смена уже закончила. Мы спустились и действительно, получили целый пакет оставшихся после полдника булочек. По дороге Павлов Алексей мне сказал, что на собрании полярников прибывших со станции Мирный обсуждался инцидент драки произошедший на судне. Это та тревога по которой всех поднимали. Что тот здоровый, он же бывший миллионер, который сломал одному из членов экипажа нос будет высажен в ближайшем порту нашего следования. А им может оказаться Монтевидео Уругвай. Это секретная новость меня очень озаботила, так как билет мой придется меня на вылет из Монтевидео. А это дополнительные расходы. Хотя, со слов Алексея мы придем в Монтевидео быстрее чем в Кейптаун. Алексей говорит там очень красиво и хотел бы походить по городу Монтевидео. Он меня заинтриговал. Может действительно так получится, что придется лететь из Уругвая?! Надо будет звонить в фирму в Белграде, которая мне делала билеты и просить их перебить билеты на обратную дорогу из Монтевидео.

Аркадий сосед зашел за мной и мы отправились к Мартьянову в каюту. Всего нас было 5 человек. Мартьянов сказал, что он всеми руками ЗА! Так как в свете последних событий такие мероприятия очень полезны и необходимы на судне. Мы договорились, что если нам потребуется аппаратура, то сможем получить ее у начальника радиостанции Смирнова А.Н. Так же Мартьянов рассказал, что в прошлые экспедиции на судне был священник, которые обошел все станции и сделал панихиду на всех станциях по усопшим и погибшим в разные годы. Уже рассматриваются проекты строительства на станциях Новолазоревская и Мирный Русских православных часовен. Первая такая церквушка уже установлена на станции Беллинсгаузен. Уже есть проекты часовен, которые готовятся для установки на Мирном и Новолазоревской, и это очень здорово! Возможно, что даже на зимовку будут присылать русского священника. Это очень интересная информация, которую мне захотелось записать. Начальник экспедиции дал добро на проведение вечеров авторской песни и мы спустились вниз чтобы осмотреть помещение для сбора. Ребята были уже с гитарами, несколько человек еще подтянулись. Многие говорят, что если бы мы сейчас дали объявление о проведении вечера, то уже народ подтянулся бы послушать песни. Но мы пели пока для себя и в качестве определения репертуара. Договорились, что каждый готовит по 5 песен. Мартьянов меня представил как организатора этих вечеров, поэтому я взял на себя обязанность повесить объявление и участвовать в организации вечеров авторской песни. Мне самому очень это интересно, а главное, получаешь удовольствие от игры на гитаре и общения в кругу бардов исполнителей. Это просто здорово!

Возвращаясь, мне показалось, что придется делать еще один укол комплекса витаминов, что со мной что-то все-таки происходит. Вот будет прикол. Придем в Монтевидео, а я заболею, не дай Боже, блин. Хочется не лежать больным, а ходить, бегать и все увидеть своими глазами. Не буду думать о плохом, но началась одышка.

17 апреля 2008 Четверг

Проснулись все в 10-30. Я ворочался, вспоминал сны, которые мне снились. Потом привел себя в порядок и сел за ноутбук. Господи, сегодня 17 число, через 2 недели мы должны быть в Кейптауне. Осталось всего 2 недели. Верится с трудом. Мы второй день идем без остановок. Качаний нет, я на палубу больше не выскакивая, смотреть там нечего. Привык. Льды как льды. Ледяная пустыня. Иногда красивые айсберги проплывают, но я уже их на-фотографировал, поэтому интереса особого больше нет. Жду станцию Молодежную, так как это последняя станция разгрузки, на Новолазоревской будут менять состав полярников и рвать когти к 6 мая в Кейптаун или Монтевидео. Вчера Владимир Артемьев мне перед сном рассказывал о Монтевидео. Мне даже захотелось туда. А чтобы въехать в Бразилию и Аргентину нужно получить визы в посольствах этих стран в Уругвае. Я так подумал, ну когда я еще буду в Южной Америке, если придем в Монтевидео надо делать визу, хотя бы Бразильскую. Остап Бендер всю жизнь мечтал помочить ноги на пляже Рио де Жанейро. У меня такая возможность может появиться. Рио, я так давно мечтал попасть в Рио, я хочу в Рио! Хотя Владимир сказал, что и в Монтевидео есть что посмотреть и что у него там есть друзья, которым он может позвонить и они нас встретят. Я ему говорю - "если приходим в Монтевидео идем сразу в ресторан, будем отмечать". Артемьев там в Монтевидео 3 месяца лежал в больнице, когда на него свалился 800 кг буй и сломал ему пол тела. Познакомился там с врачами и русскими, которые там живут и работают. Говорит, хорошо там.

Надо увидеть все своими глазами. Мы ведь пол-земного шара уже на судне прошли и теперь возвращаемся назад - это опять пол-земного шара. Так, что я почти в кругосветке побывал.

Сделал кордиамин, прочитал его аннотацию, хорошая и очень своевременная инъекция. Потому как сердце у меня еще немного дает о себе знать. Правда я с Артемьевым кофе пью со сгущенным молоком. А мне его, раз сердце пошаливает, никак нельзя. Скоро идти на обед. Обычно в обед передают координаты нашего следования. Я наверное буду ходить только компоты пить, потому как мне кажется, что сердце начало шалить от перемены питания и образа жизни. Здесь очень жирная, калорийная пища. Я от такой отвык. Может холистериновое число в крови подскочило, кто знает - это ведь только в лаборатории можно проверить.

Прозвучала команда на обед. Этот "голос" постоянно заикается, ему надо учиться говорить по микрофону. Ну, да, ладно. Мы находимся с координатами: Море Содружества, 64 юш, 64 вд, температура воздуха -12С, температура воды -1С, ад 743 мм рс, скорость ветра 11 м сек, до станции Молодежная осталось 543 мили.

На полдник были мои любимые хлопья с молоком. Я вообще тащусь от хлопьев. Ел бы их каждый день пока не надоедят. У меня была такая возможность затариться ими в Кейптауне, но я что-то не о том думал. После полдника я пошел к начальнику радиостанции за оборудованием. Через 40 минут у нас была назначена встреча любителей авторской песни. Александр Николаевич выдал мне усилитель, микшер, микрофоны и провода, спустились вниз. Я получил еще 2 большие колонки. Потихонечку мы их установили, соединили и начали настраивать припевая один за другим. Пришло всего трое участников из тех пяти, кто вчера был на репетиции. Я принес видеокамеру, многие пришли с фотоаппаратами. Людей собралось почти пол-зала.

Первым выступал инженер-полярник со станции Дружная-4 Мандриков Владимир. За ним выступал Сташков Аркадий с обсерватории Мирный, третьим был я. Песни были различного жанра, поэтому, на мой взгляд мы присутствующих не сильно утомили. Всего наш концерт продолжался 45 минут. Мне показалось, что все остались довольны. Когда люди разошлись, мы разобрали аппаратуру и отнесли ее в радиорубку. Поблагодарив Смирнова А.Н. и всех кто оказывал нам содействие за участие, я пошел к себе в каюту. Алексей принес мне снимки, которые он сделал во время нашего выступления. Довольно таки хорошо все получились.

Я на удивление, с аппетитом съел гороховый супчик, рыбу с картошкой, и выпил компот. Это потому, что я целый день сегодня воротил нос от всей этой еды, а тут проголодался.

Написал и отправил главному редактору журнала "Черногория" Бранислеве письмо в Белград. Буду обсуждать с ней вопрос рекламы нашего журнала на страницах журнала Черногория. А так же дам ей небольшое интервью о моей поездке и фотографии ее журнала, который я возил по Антарктиде и фотографировал, а несколько журналов оставил полярникам на антарктических станциях. Думаю, ей будет интересно и то как я поднимал флаги Черногории и Республики Сербской в Антарктиде.

Позже я спустился в каюту 209 где жил Мандриков Владимир, тот который участвовал в авторской песне. Он рассказал мне, что на Прогрессе есть Китайская антарктическая станция, кроме сбора научного материала, занимается поиском метеоритов в Антарктиде. Они по своим современным установкам слежения вычисляют траекторию падение метеоритов (и причем очень точно) и организуют туда экспедиции. Исследуют эти места и если находят, то вывозят метеориты и делают на этом хороший бизнес. Кто-то это все финансирует. Во!, видите как много можно узнать общаясь с полярниками на судне, что нового происходит в Антарктиде. Люди бизнес делают в Антарктиде. Мандриков подарил мне два камня на которых остались оттиски 250 миллионной давности растений произрастающих на территории Антарктиды. Растение называется Glaseptoris. Камень с оттиском растения был найден на территории озера Рэдок, Восточная Антарктида, надпись на камне: 255 миллионов лет. Слушайте, так это вообще потрясающе. Ребята со станции Дружной меня обещали познакомить с другими полярниками, которые вели свои индивидуальные научные программы и у них есть много интересного. УАУ! Вот это то мне и нужно. У меня в голове уже созрел сюжет приключенческого фильма про метеориты в Антарктиде! Круто, надо подумать над сценарием.

Мне кажется полегчало. Инъекции витаминов 2 раза в день дают хорошие результаты. Я сегодня был подвижным. Буду надеяться, что все что сейчас со мной происходит никак не отразится на моем общем состоянии. Осталось чуть больше 2-х недель пути, мы возвращаемся!

Весь вечер, так как никого не было в каюте, я сидел с гитарой и вспоминал и восстанавливал свои забытые песни. Многие, те которые были написаны лет 15-20 назад пока вспомнить не удается, хотя я смутно пытаюсь вспомнить сюжеты о чем я тогда писал. У меня тогда были целые общие тетради с множеством текстов, хороших и плохих, сырых и тех, которые я уже исполнял. Что поделать, многие восстановить никогда не удастся. Они потеряны навсегда!

18 апреля 2008 Пятница

Чч! Мы находимся в море Космонавтов с координатами: 64 гр юш, 50 гр вд, температура воздуха -9С, температура воды -1С, скорость ветра 7 м.сек, ад 743 мм рс, до станции Молодежная осталось 152 мили. Мы идем в открытом Индийском океане. Погода пасмурная, иногда проскальзывают лучи солнца. Здесь нет ни льдин ни айсбергов. Чистое открытое море. Немного покачивает, я уже от качки отвык, так как во льдах нет качки. Так целыми днями хруст стоял и толчкообразное движение. На судне проверяли сигнализацию, возможно ночью будет учебная тревога. Обычно просто так аварийную сигнализацию не проверяют.

Хотя вот ребята полярники говорят, что командование старается избегать лишних ненужных тренировок и тревог, потому как людей много и могут во время тренировок произойти несчастные случаи. Поэтому о тревоге заранее предупреждают весь состав, что тогда-то будет учебная тревога. Ребята из 209 дали мне еще кусок одного окаменелого дерева, оно очень красивое и называется Araucaria как современная сосна, найдено на озере Рэдок, Восточная Антарктида, 255 миллионов лет. Ребята говорят, что многие страны объединяются в исследованиях и у них общие научные программы. Если кто-то что-то нашел он должен сразу же заявить и объявить об этом всем остальным, так как в будущем при разделе Антарктиды и разработке природных ресурсов будет учитываться вклад того или иного государства и его роль в получении разрешения на разработку найденных им ресурсов. Значит все об этом уже думают. Поэтому, если ты что-то очень интересное нашел должен об этом сразу заявить, чтобы другие не успели это сделать. Интересная стратегия. Еще ребята говорят, что бизнесом в Антарктиде мало кто занимается, все только смотрят к кому бы присосаться и от кого бы получать деньги на свои исследовательские программы.

В обед я ничего не ел, по-хлебал 2 ложки супчика. После обеда ходил к начальнику экспедиции. У меня было 2 вопроса и спросил за вылет на Молодежную. Он сказал, что никто, кроме метеорологов не летит. Станция закрывается, консервируется и вывозится оборудование. Ну, что ж раз так, то так. Я то хотел слетать, посмотреть и по-фотографировать. Целый вечер я сидел за компьютером обрабатывал материал. Напился кофе за целый день так, что к вечеру долго не мог уснуть. На сердце все-равно осталась какая-то тяжесть. Может я так много работаю, что перегружаюсь. Да, кто ж его знает. Я вроде бы чувствую себя нормально, но вот небольшая одышка присутствует. Мне все-таки кажется это последствия вирусных инфекций, которые я перенес на ногах. Здесь многие полярники на судне болеют. Кто-то на корабль вируса привез. Все по-очереди переболевают. Пока колю себе в задницу витамины.

19 апреля 2008 Суббота

Мы стоим. Я проснулся рано. По радио объявили чтобы вылетающие работники собрались на вертолетной площадке. Настроение рабочее. Еще две недели до возвращения в Кейптаун, но я чувствую, что надо спешить заканчивать и проверять все свои писульки, так как времени потом уже не будет этим заниматься. Я на Молодежную не лечу. Попросил Туркеева поснимать на камеру станцию Молодежную. Привел себя в порядок и опять лег, да только не лежится мне. Сделал укол витамин В1. Наверное сегодня пойду сделаю ЭКГ. Появились неприятные внутренние ощущения в области сердца.

- что самое опасное в походе? - спросил я у Николая, когда он пришел в себя.

- паника, - ответил он.

- паника не только в походе, а и в обычной жизни может привести к трагедии, и я на своей шкуре это уже испытал.

Я целый день валялся в кровати. Кемарил и просыпался. На компьютере шел какой-то фильм. Мне было не до этого. Я чуть даже не проспал полдник, хотя в обед хорошо поел. Мне нужно было сходить к Михаилу Петровичу. Он назначил мне ЭКГ на 16-00. Спустившись я увидел троих: Анестезиолога с Мирного, Михаила Петровича - судового врача и девушку, сидевшую за компьютером. Я снял рубашку и лег на медицинский стол. Свет от фонарей светил мне в лицо. Вот так наверное и бывает, когда человек умирает, он оказывается у патологоанатома и видит через узкие отверстия, что с ним происходит. Я подумал, что почти всех нас ждет такая же участь. И вот улегшись на стол я уже и не помнил жив ли или моя душа через отверстия наблюдает за тем что происходит. Анестезиолог налепил на меня электроды. Петрович посмотрел по бумажке, правильно ли поставили, видимо на память никто точно не знал. Я подумал, что хорошо, что проверили, а то-бы записало что-нибудь не то. Я рассказал им анекдот, когда пациента мед-брат везет на катающемся столе, а тот спрашивает, куда вы меня везете? А мед-брат говорит ему, что доктор сказал в морг, значит в морг. Мы улыбнулись, хотя каждый вспомнил о том, что на судне в морозильнике покойник уже давно лежит. Наконец ЭКГ сделано. Судовой врач говорит, что оно хорошее. Стали мерить еще какие-то параметры. Затем измеряли давление, оказалось 100 на 80. Неполадки начали проясняться. Михаил Петрович мне сказал, что у меня начинающаяся брадикардия. По правде говоря, я пытался вспомнить, но так и не смог-про эту сердечную брадикардия я слышал, но никогда про нее не читал. Я взял кардиограмму и пошел в свою каюту. Поставил фильм и сел смотреть. Тут пришел Павлов и позвал меня играть в теннис. Мне показалось, что состояние удовлетворительное и что я не буду делать резких движений. Хотя как в теннисе можно не делать резких движений? Мы играли около часа. Я выиграл все пять партий и мы пошли по каютам, приближался ужин. Последний вертолет прилетел к ужину и все затихло.

На ужин были кислые помидоры, отбивная и макарончики с горохом и кукурузой. Мне ужин очень понравился и я вернулся после второй смены и взял добавку для вечера. Не знаю, что на меня нашло. Но я пока не знаю, что нужно делать. Я весь вечер прислушивался к своему состоянию. То возникала одышка, то зевота, то я не мог глубоко вздохнуть. Вобщем надо еще раз все проверить. Есть еще что-то, что начало меня настораживать. Я знаю развитие болезней. Поэтому чувствую, как какая-то болезнь постепенно развивается и захватывает мое тело. Не хочется мне вернуться из этой научной экспедиции больным. Больные никому не нужным. А главное должна быть причина начала болезни. Я ее не могу понять, но мне кажется это вирус, которым я переболел два раза. Что теперь? Надо думать и тянуть до Кейптауна.

Вечером Сушков прислал письмо просит переслать мне фотографию с флагом национальная карта и часть дневника. А я ему утром пытался дозвониться, а у него телефон не доступен был. Надо мне подумать, что ему ответить и послать. Поставил фильм "Братство волка". Лежу смотрю, стук в дверь. Заходит еще один полярник, которого к нам на Молодежной должны подселить. Занес кучу всяких коробок. Заросший как Дед мороз. Я тоже скоро буду таким. У меня у самого борода уже выросла не один сантиметр. Полярника зовут Павел. Спрашивает, а Николай, здесь проживает? Я говорю, здесь. Николай спит на верхней полке. Оказывается, Павел его хорошо знает. Когда Николай пришел и говорит, вот этот человек тебе больше расскажет о Востоке, он туда во много раз больше меня ходил. Потом Коля и Павел куда-то ушли. Первым пришел Павел, едва дотянув до посадки как подбитый самолет упал на свою не разложенную кровать и откинул копыта.

Я досмотрел фильм и спустился доел ужин, который принес с собой. Иногда мне нравится что-то из еды, но восновном я сейчас стараюсь 2 раза в день есть. Причиной болезни сердца может быть повышение содержания холестерина в крови от жирной пищи. Но это исключено, мало времени прошло. А я ведь такую пищу уже давно не ел. В Черногории пища совсем другая. Я каждый день пил красное вино, а жира было настолько малое количество, что вопрос болезней в Черногории вообще не стоял. Да, там мне кажется все люди здоровые. Хороший климат, продукты, экология, нет стрессов.

Скоро все захотят отдыхать, теперь уже не поработаешь по ночам.

20 апреля 2008 Воскресенье

Ночью пришел Николай. Шатаясь едва не упал возле туалета. Стучал дверями, пел какую-то песню. Потом кряхтя залез на свой второй ярус и засопел. Под утро, видимо во сне его понесло, он как лунатик привстал на локте и начал разговаривать. Рассказывал о жизни, разговаривал таким нежным голоском, как сказочник и все время смотря в мою сторону. Я долго лежал слушал-слушал, потом чуть от смеха не взорвался и говорю: -"Николай, давай спать. Хватит бред сивой кобылы нести". Николай сначала не понял, что я к нему обращаюсь,ЭТО БЫЛ ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ, а потом стал оправдываться и как будто даже обиделся, отвернулся и засопел. Я лег и думал, вот как бывает. Человек в жизни молчит, как только выпьет, так ему поговорить хочется. Наверное многие из этих людей постоянно живущим вдали от семьи тяжело. Они по-своему одиноки. Николай проснувшись через пару часов спустился, зацепился руками как обезьяна за вторые ярусы, наклонился ко мне к уху и стал тихо извиняться. Я ему говорю, да, все нормально. Отдыхай. Нет никаких проблем. Ложись спать.

Утром все проснулись почти в 11 часов. Я лежал прислушивался к своим ощущениям. Ничего необычного я не почувствовал. Я каждый день лежу на иппликаторе - это такие пластиковые колючки, он снимает напряжение в спине. Вчера вечером долго не мог уснуть, лежал до часу ночи. Даже делал йоговские упражнения по дыханию, чтобы уснуть, ничего не помогало. Уснул под утро. Потом Николашка шатался под свои песни. Потом опять Николашка, как лунатик болтал во сне. Ну вобщем, я отсыпаюсь теперь днем.

Мы пока стоим на Молодежной. Там настоящая пурга была. Вертолеты едва взлетели. Оказывается метеорологи поставили автоматическую станцию и еще ночью эта станция должна была начать давать информацию на спутник. Утром я слышал как с грохотом падали заграждения вертолетной площадки, так как она находится над нами, а мы все стоим. Значит сегодня опять полетят выяснять, почему не работает станция. Опять теряем один день из-за технических неполадок. А главное циклон, нет погоды, пурга.

Нашел "Бюллетень 2007" по подводным исследованиям на станции Прогресс.

Прошло более 40 лет с тех пор, как российские во долазы-исследователи начали погружения в антарктических водах. Первыми исследователями, которые отважились уйти под лед в холодную антарктическую воду с отрицательной температурой, были Е.Н.Грузов и А.Ф.Пушкин из Зоологического института (ЗИН) АН СССР и М.В.Пропп из Мурманского морского биологического института КНЦ АН СССР. Тогда, в 1965/66 г., они работали в составе 11-й САЭ в окрестностях стан ций Мирный и Молодежная. Позднее в период рабо ты 13-й и 16-й САЭ к ним присоединились сотрудники ЗИН А.М.Шереметевский и В.ПЛюлеев, а также при командированный к ЗИН фотограф-подводник Н.С.Рыбаков. Этим энтузиастам впервые удалось сво ими глазами увидеть богатый подводный мир Антарктики , так разительно контрастирующий с бедностью жизни на антарктической суше.

И вот в 2006 г. группа водолазов из ЗИН РАН в рам ках Международного полярного года (МПГ) 2007/08 по программе "Изучение биоты Южного океана (экология бентали и пелагиали Антарктики )" решилась возобновить изучение живого мира Антарктики. Первоначально планировалось повторить погружения на старых гидробиологических разрезах у станции Мирный, где работали в 60-х годах XX века наши коллеги. Большой интерес представ ляли погружения на тех же самых станциях с целью определить наличие изменений в донных сообществах , если таковые имеются. Это позволило бы от ветить на вопросы о влиянии климатических флюктуаций или антропогенных воздействий на морскую биоту Южного океана. Однако коллеги из Института Арктики и Антарктики отговорили их пока проводить работы на станции Мирный из-за технических и бы товых сложностей, а предложили поработать сначала на новом месте - у станции Прогресс.

В конце декабря 2006 г. мы, зоологи Б.И.Сиренко, С.Ю.Гагаев и ВЛ.Джуринский, с 1,5 т груза высади лись с вертолета на станцию "Прогресс" и буквально на следующий день начали подводные работы.

Для чего необходимы эти исследования? Морские экосистемы занимают на Земле самое обширное про странство - акваторию Мирового океана. Они пред ставляют одно из важнейших звеньев в биосфере - саморегулирующейся системе, создающей новые и регулирующей достигнутые основные параметры среды, в первую очередь, жизненно важные для человека - состав воды, атмосферы, донных осадков и почвы. Все эти параметры создаются для биосферы и контролируются биосферой. Однако все воз растающее влияние человека на природу в отдельных районах земного шара уже привело к невосполнимым потерям.

Чтобы оценить характер предстоящих глобальных изменений, вызванных антропогенным воздействием и изменениями климата, необходимо знать изначальное состояние экосистем, в том числе и морских. Именно для этих важнейших целей абсолютно необходимо проводить биологический мониторинг, т.е. наблюдения за состоянием экоси стем и характером их изменений, вызванных раз личными факторами, как подвластными человеку, так и не зависящими от него - климатическими.

Серия гидробиологических разрезов в мелко водных участках моря Содружества позволит не только изучить состав и распределение подводной флоры и фауны, но и заложить основы для монито ринга, для будущих наблюдений за изменениями окружающей среды, вызванными антропогенным влиянием или климатическими флюктуациями.

Донные экосистемы имеют способность "запоминать " в накапливающихся донных осадках предыдущие их состояния в виде раковин фораминифер и мол люсков, спикул губок и мягких кораллов, известковых пластин и спикул иглокожих. Они постоянно приспосабливаются к меняющимся абиотическим условиям и изменяют состав доминирующих видов под воздействием факторов среды, поэтому как нельзя лучше подходят для биологического мониторинга.

Важность исследования донных экосистем про истекает также из насущных потребностей челове ка, которому постоянно нужны новые пищевые ре сурсы, необходимы знания по составу и распределению промысловых беспозвоночных и рыб, а так же знания по ресурсам кормовых организмов, служа щих основной пищей для важных и необходимых человеку промысловых животных и исчезающих видов птиц и зверей, записанных в "Красную книгу".

Из-за недостаточности финансирования нам при шлось использовать старое снаряжение и оборудование (отечественные гидрокостюмы сухого типа "Садко-2" и акваланги АВМ-1 м), хорошо зарекомендовавшие себя при работах в холодных дальнево сточных и ледовых арктических морях в 1960-1980 гг.

Б.И.СИРЕНКО, С.Ю.ГАГАЕВ,

В.Л.ДЖУРИНСКИЙ (ЗИН РАН)

Вот такие отчетики пишут люди занимающиеся научной работой в Антарктиде.

Мы наконец-то куда-то пошли. Владимир сказал, что не стали больше ждать ни погоды ни ответа со спутника и пошли на Новолазоревскую.

21 апреля 2008 Понедельник

Я до 5 утра сидел за компьютером. Работал в фотошопе и сделал наконец-таки обложку своей будущей книги. Когда я понял, что сон овладеет мною и надо ложиться спать, из-за качки все вокруг стало ерзать, стучать и падать. Я еще какое-то время ворочался. Думал о моих близких. Я уже целую неделю не выходил на палубу, да и делать там было нечего. Смотреть на серый безмолвный океан не интересно. Там всю палубу завалило снегом, который к утру превратился в лед. Утром матросы стучали бревнами и лопатами, разбивали оледенение и сбрасывали это все за борт.

Начало уже светать. Вчера по судовому радио объявили о том, что судно идет на Новолазоревскую. А автоматический прибор, который установили метеорологи, так и не заработал. А что же ждали тогда целые сутки. Радист говорит ждали погоды, но нас накрыл циклон со снегом, поэтому приняли решение идти.

Сегодня весь день давали отвратную пищу. Кроме того, что я уже не хожу давно на завтраки, я теперь и на обеды стал приходить только затем, чтобы попить чай, на полднике взять яблоко, а на ужин выпить компот. Может со мной что-то не то. Но я не могу жрать эту безвкусную, жирную пищу. Иногда готовят очень хорошо и дают что-то вкусненькое, но чаще - это то, что я лично не могу есть.

У меня сегодня был разгрузочный день. Кроме того, что я проснулся в половину 12, весь день провалялся в кровати. Мне показалось, что надо проверить, насколько постельный режим мне показан и это дало свой результат. Действительно, я и думать забыл о своем сердце и все, что с ним связано. Нормально себя чувствую. Не плохо ни хорошо. Здоров! Чего и всем желаю!

Иногда мы попадали в зону волнения и судно раскачивалось так-что все вещи начинали ерзать по полу. Хуже всего то, что на полках было несметное количество всяких нужных вещей, которые начинали кататься, тарахтеть, греметь и падать. Мы идем на Новолазоревскую, значит руководство спешит, чтобы придти к сроку вылета - и это правильное решение.

Сегодня ночью переводим часы назад, то есть нам добавляют один час. Нужен ли он мне я уже и сам не знаю. Знаю только одно, что дней становится все меньше и меньше, чтобы закончить мои письменные дела и проверить все, что я здесь написал. После Новолазоревской все будут готовиться к отъезду и никому не до кого не будет дела. Так прошел этот день. Я отлежался и мне кажется, что все будет хорошо.

22 апреля 2008 Вторник

Утром звенели будильники. Все ходили на завтрак. Я вчера лег вместе со всеми но не мог заснуть до 2 часов ночи. Лежал обдумывал свои планы после возвращения. С чего начну и в какую сторону выберу генеральное направление главной своей фирмы. Вчера не делал ни одного укола и не принимал никаких витаминов и минералов, не пил кофе. Просто спокойно вылеживался.

Этим утром я тоже не почувствовал никаких тяжестей в области сердца. Поднялся почти после того как все пришли с завтрака. Там давали жаренную колбасу, фуй! Солнце светит в иллюминатор. Прекрасная погода, только сильный мороз и ветер. Бескрайние просторы Южного ледяного океана - это бесконечная пустыня области льдов. Смотри не смотри, там за окном одни льды и ничего более.

По радио объявили наши координаты: мы находимся в море Рико Барсона, 68 гр юш, 17 гр вд, Температура воздуха -15 С, температура воды -1.5С, скорость ветра 14 м сек, ад 734 мм рс, до станции Новолазоревская осталось 190 миль. Ночью входим в третий часовой пояс и переводим часы назад на 1 час. На обед был фасолевый суп. Я съел свою порцию и добавку. Целый день вычищал статью по Антарктиде, потом пришел Алексей Павлов и позвал меня на теннис. Мы играли где-то час пара на пару. Только сейчас я почувствовал, что у меня есть сердце и что нагрузки наверное еще рано давать. Я уж хотел было снова начать качать пресс и отжиматься, но решил подождать еще пару дней, пока все симптомы уйдут в небытие.

На полдник был хлеб с кабачковой икрой и чай. Я выпил чай, а этот, если это можно назвать бутербродом взял с собой, так как мой организм после тенниса еще не адаптировался. Приняв душ я сел опять за компьютер продолжать свою писанину. Надо позвонить маме сказать, что через 2 дня мы берем курс на Кейптаун.

К вечеру пришел Николай и говорит, надо обмыть мой отъезд. Мы переглянулись. Ну если такие традиции. Вы мол никуда не уходите, мы сейчас придем. Николай с Павлом удалились. А мы никуда и не собирались уходить. Через час пришел Николай и Павел, уже хорошо вмазаные. Николай принес спрятанную в полотенце бутылку и когда вошел, говорит:

- "спускайся будем обмывать. Зови этого малого парнишку, уж очень он мне понравился" и Владимира.

Я сходил за Алексеем и Владимир подошел через 10 минут. Я думал, ну по одной грамулечке за отъезд Николашки. Но Великая русская душа до конца не изучена. Хорошо, что я русский и приблизительно мог предвидеть развитие всех последующих событий, зная границы, за которые нельзя выходить. Но я надеялся, что у нас неприятностей не возникнет. Я порезал 2 яблока, грушу, Владимир достал конфеты и печенье. Открыли бутылку, какая то английская гадость. Пили по немножку и разговаривали. У Павла уже тогда начался заплетаться язык. Я сначала не понял, а он наверное вмазал где-то по полной. Коля тоже начал впадать в забытие и нести ахинею. Нас было всего 5 человек. Николай и Владимир говорили, мы сидели слушали. Коля постоянно извинялся перед всеми за свое присутствие в нашей каюте и поведение. Потом решили расползаться и ложиться спать. Николай ушел, а Павла яз закинул на кровать чтобы тот спокойно отдыхал. Мы вроде бы легли раньше чтобы выспаться, но иногда ночи у русских бывают наполнены такими происшествиями, что днем об этом никогда и не подумаешь. Все русские революции и не только русские совершались по пьяне и по ночам. Все это нужно сначала запомнить, а потом успеть записать.

23 апреля 2008 Среда

На сколько нужно быть терпеливым чтобы стараться не раздражаться на глупости, тупости, хамство и просто пьяный беспредел. На сколько человек себя может не уважать, чтобы опуститься до такого состояния невменяемости, чтобы валяться возле туалета со спущенными штанами. Это я говорю про Павла, который пол-ночи шел мелкими шагами к туалету, потом сидел засыпал в туалете, потом по сантиметру выползал из него. Я смотрел на все это и мне было просто по человечески жаль его как и всех таких, которые попадают в сети алкоголя. Неужели мы русские настолько себя не любим, не уважаем, что наши слабости стирают границу между чувством собственного достоинства и самоуважение. Орденоносцы, едри его мать. По мне так лучше остаться обычным человеком со достоинством, чем быть вот таким ядреным орденоносцем и валяться возле туалета с расстегнутой матней.

Когда лежишь и не можешь уснуть, а тут под боком кряхтит пьяное тело, нужно много терпения, чтобы не сорваться. Мне пришлось сделать Павлу замечание, чтобы он ложился или чтобы шел и походил в коридоре. Он хотел открыть пакет с соком, но пролил пол пакета на пол, потом сам же босиком это все и растоптал. Павел вроде бы улегся и мы стали засыпать. Владимир лежал и наверное злился про себя. Пьяному в такие моменты очень тяжело что-то объяснить. Не надо было с ними выпивать. Мы им дали повод нажраться до белочки. А зачем? Нельзя давать повода таким людям. Едва заснув я услышал как пришел Николай. Он тоже удивил меня в эту последнюю ночь. И все его извинения не стоят того, что происходило сегодняшней ночью. Это был не просто приступ алкогольного токсикоза. Это был маразм в высшей степени. Мне хотелось просто его вышвырнуть из каюты. Он ходил разговаривая сам с собой, роняя какие-то предметы. Нагибаясь, кряхтя. Потом сел и из него попер такое бред, который слушать было противно. Я не знал что ему сказать. Я лежал и думал о том, как хорошо было в Черногории. Что я здесь делаю? Что я здесь забыл? Это первый и последний раз. Мне хотелось куда-нибудь сбежать чтобы никогда, больше никогда не видеть этого унижения и кошмара. Да, вот тебе и русская душа. Казалось бы герои, орденоносцы, заслуженные полярники, а с другой стороны люди, которые не умеют держать себя в руках, не уважают сами себя и окружающих. Эта внутренняя неудовлетворенность самим собой приводит людей к тупиковым состояниям. Мне не очень хочется все это описывать. Но после этой бессонной ночи я начал понимать, что не зря я уехал из России. Я сбежал именно от этого. Как человек может до такого докатиться. Не остается никакого уважения больше к таким людям, после того как они приходят в себя. Это уже не то. Нет желания общаться, нет желания даже разговаривать. Нет желания смотреть в их сторону. Николай, прости, ты хороший человек, но то, что я видел в эту ночь меня просто разочаровало. У меня нет слов высказать все, что я чувствовал этой ночью, чтобы не сорваться, чтобы не наговорить глупостей, чтобы не уподобиться плохим людям. Мне здесь бывает стыдно, что я по происхождению русский. Мне бы было спокойнее и по человечески лучше жить с поляками, которые от этого всего очень далеки. Целую ночь я умолял сам себя к терпению и прощению. Нельзя обижаться на этих простых русских людей. Им будет трудно меня понять. Как сказал Кораблев: "ты уже не русский..." Посмотрелся он сейчас на своего друга Николашку, какое представление он тут устраивает. Это система сделала из этих людей рабов. Хотя каждый сам хозяин своей судьбы и каждый отвечает за себя сам.

Я до самого завтрака лежал и думал, что я здесь делаю? Как я мог додуматься попасть в такую обстановку. И вспомнил старую историю про изнасилованную девушку и психотерапевта, которую услышал будучи студентом. "Она вошла к нему в кабинет в юбке под самые трусики. Положив ногу на ногу достала пачку сигарет и закурила. Руки ее немного дрожали от стыда и пережитого. Потом она с сожалением стала рассказывать ему какую психическую травму она получила во время изнасилования в парке. Тогда психотерапевт спросил, извините, а что вы делали ночью в парке? Извините, а как должны реагировать на вас когда у вас трусики выглядывают из под юбки? Вы наверное искали приключений? Несомненно привлекаете внимание мужчин, нося такую короткую юбку. Даже я обратил внимание на ваши стройные ножки".

Вывод: не окажись я здесь со своей антарктической программой, не было бы и всего того, с чем я должен сейчас мириться сжав зубы и уповать на свое бесконечное терпение. Что теперь остается делать? Ничего, сжать зубы и уповать на свое терпение. Лежи и сопи в подушку. Николай утром соберет вещи и отчалит на Новолазоревскую. А с Павлом можно будет поговорить, когда протрезвеет. Больше не хочу терпеть это все пьянство и хамство. Это меня унижает, как человека, если эти люди привыкли жить в свинарнике и ссаться под себя, то я от этого все время старался держаться подальше.

На завтрак были блинчики. А тут еще Арнольд Богданович подозвал меня расписаться в листе по технике безопасности. Оказывается я лечу вторым рейсом опять на Новолазоревскую. Я и не думал и не гадал. Вот так приятная неожиданность! Я мечтал сходить в пещеру, вот и у меня появилась радостная минута. Это ведь первая станция с которой я начинал знакомство с Антарктидой и теперь ею заканчиваю свое знакомство. Возможно я больше сюда никогда не приеду. Во всяком случае планов таких на ближайшие годы нет. Надо собираться в дорогу.

Я одел две пары кальсон, все остальные причиндалы, теплый комбинезон полярника и вышел проверить на сколько будет мне уютно в этом обмундировании. Был сильным мороз и ветер. Первый рейс уже загружался и рабочие ныряли вокруг вертолета. Так как мы ночью перевели часы назад на 1 час, то 8 часов утра мы встретили прямо восход солнца на палубе. Замечательный был восход. Я даже успел отснять на видео взлет вертолета. Но так как он летел до оазиса Шермахера около 40 мин, я спустился в каюту немного под-зарядить батарею видеокамеры. На морозе она быстро разряжается. Пока заряжалась батарея я прилег и забылся во сне. Ночь прошла без нормального сна. Но к этому я еще вернусь и допишу все, что не успел рассказать в эту незабываемую ночь. А пока я лежал и думал, что происходит с моим организмом и вдруг меня осенило! 20 лет назад я работал на Дальнем Востоке на Охотском море радистом гидрометеорологом и заболел. Что тогда произошло. Мы на лодке возвращались из поселка Усть-Хайрюзово на остров Птичий, где я работал. Смеркалось и ихтиолог, забыл его имя, управлявший лодкой возле берега налетел на скалу и лодка перевернулась. Мы все искупались в холодной воде. Ребята сразу напились бражки и гудели целую неделю. У них был предлог квасить, а я не пил так как просто не пил эту гадость. Потом со временем я стал замечать, что у меня появились неприятные ощущения в области сердца, потом одышка и развилась стенокардия и дошло до инфекционно-аллергического миокардита. Я лежал около полугода по разным больницам, меня лечили. В конце концов мне под все эти дела удалили гланды и выпустили меня на свет божий с ревматизмом сердца. Я проработал еще года, но потом поехал поступать, поступил и остался учиться. Мне потребовалось два года, каждодневных тренировок чтобы восстановить сердце. Я бегал днем и ночью как фанат. На втором курсе я даже принимал участи в соревнованиях по бегу в Университете. Так вот, что мне пришло в голову интересного. Я проанализировав всю ситуацию понял, что я на Прогрессе подорвался, таская оборудование вверх на гору, потом я там замерз, а еще я в тот момент переносил на ногах грипп. Потом не до лечился, хотя висел на витаминах и они смазали развитие болезни. Я понял, что мне надо пройти курс антибиотико терапии. Решил после возвращения с Новолазоревской пойду к Петровичу и возьму у него воду для инъекции. Югоциллин я купил в Сербии, когда мы с Баничевичем останавливались в каком то небольшом городе.

Здравствуй и прощай оазис Шермахера! Здравствуй и прощай Антарктида! В вертолете было всего пять человек. Первая партия улетела 2 часа назад. Я открыл смотровой люк и с высоты снимал на видеокамеру бескрайние просторы ледяного континента. О чем люди думают когда они понимают, что это последний раз. Я говорил себе. Спасибо Господи, что ты дал мне такую возможность побывать здесь, увидеть всю эту красоту своими глазами и насладиться всем этим. Двадцать лет я ждал этого момента. И вот Новолазоревская была первой станцией, которую я посетил и стала последней станцией на моем пути домой. Погода стояла просто прекрасная. Солнце и мороз градусов так под -20С, да и ветерок был. Мы летели над ледяной белой скорлупой. Вот где нужно было бы достать лаптоп и смотря в иллюминатор записывать свои незабываемые ощущения от увиденного. Именно здесь, на высоте птичьего полета видишь белый горизонт и солнце сверкающее лучами по белой пустынной глади. Именно здесь понимаешь, насколько мы люди ничтожны по отношению к природе.

Начитавшись исторических рассказов про "Базу 211", которую нацисты делали в районе оазиса Шермахера я задал себе вопрос, а откуда они знали о таком прекрасном месте, как они вообще решили, что именно здесь, а не на другой части материка. Оазис Шермахера это исключительное и неповторимое место на ледовом континенте. Мы летели над оазисом и я с высоты любовался тем участком земли вокруг которого лежат ледники миллионы лет, часть их сползает в мировой океан. Приземление. Разгружали вертолет. В этот последний раз привезли остатки пива и вино для участников РАЭ на Новолазоревской. Потом все пошли каждый по своим местам и участкам работы. Я спросил у ребят, где находится пещера о которой так много ходит разговоров и один полярник махом руки указал мне дорогу. С собой у меня была видеокамера, аппарат и блинчики, которые я утром специально оставил для второго завтрака на Новолазоревской. Я шел по пыльной дороге изъезженной гусеничными вездеходами. Конечно вся техника на Российских полярных станциях уже давным давно устарела. Здесь до сих пор ездят на вездеходах переделанных из бронетанковых машин пехоты еще 70-х годов прошлого века. А техника на таких морозах сыпется. Свернув к небольшому озеру я увидел старый след от транспортера.

Озеро. Лед промерз на глубину около метра и был настолько прозрачен, что я видел камни лежавшие на дне и придавленные верхним слоем льда. Удивительно создала природа. Есть нетронутые уголки где все окружающее заставляет удивляться тебя каждое мгновение. Лед застыл как будто волнами. Видимо был сильный ветер который колыхал воду в озере и в один прекрасный момент это все заледенело. Получились волны. В некоторых местах то и дело, как будто желтые шапки выступали островки желтой окраски. Это даже был не снег, а как будто желтая сера выступила на поверхность льда и окрасила его в причудливые тона. Я лежал на льду и фотографировал эту красоту. Хорошо то как. Тишина. Нет ветра. Никто не мешает. Творческая работа! В конце озера начинался подъем на ледник, там я увидел трещину шириной около метра и глубиной до 3 метров. В одной части этой трещины когда то был грот, но он осыпался и его придавило слоем льда и снега. В другую часть трещина уходила куда-то я и сам не смог разглядеть. Туда я не стал идти так как не видел ничего интересного. Я перепрыгнул через трещину, выбрал место для спуска и держась за ледяные выступы спустился в расщелину. Сам себе говорил постоянно, если что-то случится то меня не скоро найдут и не скоро помогут. Будь предельно осторожен.

Я сделал десяток контрольных снимков. Мне понравились сосульки необычной формы. Они как лезвия ножей висели из под кромки льда. Видеокамера осталась наверху. Я попытался влезть назад и понял, что это просто невозможно. Спуститься оказалось легче чем подниматься. Лед скользил и у меня не оказалось ни одного устойчивого уступа, чтобы упереться хотя бы одной ногой. Я осмотрелся и решил идти вверх по расщелине. Один момент нога провалилась в снег по самую щиколотку. Интересно какая здесь глубина? Как бы не нарваться на покрытую снегом расщелину, от туда уж точно не выбраться самостоятельно. Мне потребовалось десяток минут чтобы освободиться от ледового плена и я опять оказался на поверхности. Вернувшись к видеокамере я достал из рюкзака остывшие блинчики и с удовольствие их ел, думая о том, что это мой первый самостоятельный поход в Антарктиде, пусть даже и в пределах станции Новолазоревская. Подул холодный ветер, вернувший меня на эту промерзшую до дна землю. Я поднялся. Да, по возвращении придется делать курс антибиотиков. Окончательный диагноз который я сам себе поставил был правильным и своевременным. Сердце вело себя так же как 20 лет назад после переохлаждения. Любая физическая нагрузка начинает вызывать одышку.

Впечатления от увиденной обрушившейся пещеры особого не было и я решил сходить на станцию и просто поснимать на видео все, что попадется мне под руку. Пройдя ледник я поднялся на гору. С другой стороны внизу было озеро где трое: Артемьев, Павлов Алексей и Николай вбуривались в лед. На большом увеличении было хорошо видно как нелегко им приходится отрабатывать научную программу. По склону горы я спустился к вертолетной площадке и по деревянным на-мостам пошел в сторону главного здания. В главном здании находился кабинет начальника станции, радиорубка, амбулатория, метеорологический кабинет. Все сотрудники этого дома жили здесь же. У каждого была своя отдельная комната. В здании ведется ремонт, поэтому стены и потолки были ободраны и подготовлены к установке новых панелей и навесных потолков.

Я зашел к Алексею-радисту, тот с которым я познакомился на корабле. Он заканчивал мореходку на Камчатке. Землячок мой. Я ведь тоже на Камчатке работал одно время на островах, а потом приезжали с научными экспедициями, наблюдали моржовые за-лежки и много чего было интересного. Мы немного поговорили. Алексей был рад, что я зашел и предложил мне кофе. Но я не стал ему объяснять почему не пью кофе и пошел еще раз поснимать здание изнутри. Тут появился доктор. Мы с ним уже тоже были знакомы. Почти месяц назад все они в новом составе прибыли на Новолазоревскую, а мы отправились дальше по другим станциям Антарктического побережья. Доктор показал мне его рабочий кабинет и комнату, где он живет. Конечно убого все это выглядело. Давно надо было приводить все это хозяйство в порядок, делать ремонт, обустраиваться, жить и работать в человеческих условиях. Тут же постоянно прилетают какие-нибудь делегации из Америки, Франции, да что далеко ходить, Индусская станция в 30 мин ходьбы. Наверное не приятно показывать такие условия в которых находятся российский полярники. Будем надеяться, что все скоро изменится и ребятам будет здесь уютно и тепло.

Мы зашли в кабинет к метеорологу и я увидел на окне прекрасное растение. Оно так гармонично вписывалось в ландшафт самой комнаты, а за окном были каменные джунгли оазиса. Я не удержался чтобы все это чудо не сфотографировать. Коллекция собранных камней тоже привлекла мое внимание. Парень, метеоролог подарил мне понравившийся камень. Я поблагодарил его и мы направились к выходу. На улице доктор сфотографировал меня у эмблемы станции Новолазоревской, я закинул в карман пару понравившихся мне камней. Доктор предложил мне сходить на дизель электростанцию, говорит там можно попить воды которой миллионы лет. При таянии ледника, которому не один миллион лет вода поступает в озеро из которой насосом подается на ДЭС для охлаждения двигателей дизелей, вырабатывающих энергию для работы всей станции. Ребята, работающие на ДЭС тоже оказались знакомыми. Мы на судне часто встречались. Налили мне воды я выпил. Хорошая, со своим озерным вкусом вода. На пороге ДЭС сделал пару снимков, попрощался и пошел к вертолетной площадке. По радио объявили, что вертолет вылетел в нашем направлении.

Вот и все. Конец экскурсиям. Это последние минуты моего пребывания на ледовом континенте. Погода просто баловала, даже ветер не казался настолько сильным, что я при всей моей подвижности не испытывал никаких неудобств. Последние снимки, последние взоры, вздохи и прощания. Оазис Шермахера на самом деле очень удивительное место. Это первое место где я встречал восход в Антарктиде и это первая станция по которой я сделал первые шаги. Не спроста немцы в прошлом веке облюбовали этот оазис. Здесь действительно специфичные условия сильно отличающиеся от всего ледяного континента. Когда по всему континенту метели, мороз ужасный, ветер. Здесь солнце и можно радоваться жизни. Удивительное место! Посмотрев уже несколько станций на побережье Антарктиды я теперь точно могу сказать, где мне понравилось больше всего - это станция Новолазоревская.

По деревянному настилу из старых досок я спускался к вертолетной площадке. Доски, из которых сделаны дорожки для передвижения пережили не один антарктический сезон. Рядом с тропинкой спускающейся вниз есть интересное сооружение из камней, металлических трубочек и котелком на котором написано НЛО. Когда сильный ветер трубочки бьются друг о друга и о камни и издают звуки. Кто-то ведь все это делал желая оставить о себе память. Тропинка спускающаяся вниз и камни по обе стороны дороги сложенные как пирамиды. Интересные места придумала природа. Меня все время не покидала одна мысль. Ну если немцы могли здесь обосноваться и привезли сюда горнопроходческое оборудование и выкопали бункера, неужели не осталось никакого их присутствия на этом маленьком участочке земли? Ведь они же здесь были? И видимо планировали остаться здесь надолго. Где они окопались? Я спрашивал у некоторых полярников о том, знают ли они хоть какие-нибудь легенды связанные со второй мировой войной. Но многие пожимали плечами, так как ничего подобного живя на станции не видели. Оазис Шермахера произвел на меня неизгладимы впечатления.

На вертолетной площадке собралось человек двадцать. Многие разговаривали. Один мужчина летевший с нами этим вертолетом был одет в зелено-красный антарктический костюм. На груди у него виднелась эмблема Беларуссии. Это же представители белорусской антарктической экспедиции. Я поздоровался, протянул руку, представился, мы заговорили. Алексей, начальник белорусской антарктической экспедиции пол-сезона провел на станции Молодежная. Они занимались гидробиологией. ООО! Это-то мне и надо! Меня это очень заинтересовало. Так как именно геология, геофизика и гидробиология являются одними из приоритетных научных программ в Антарктиде. Животного мира на поверхности никакого нет. В такой мерзлоте ни одно животное не выживет. А вот в воде, в океане, животный мир просто великолепен и разнообразен. Мы договорились встретиться вечером не судне и пообщаться. Тем более, белорусы провели подводные работы и у них уже сейчас есть отчет по их научной программе. Звук приближающегося вертолета заставил всех посмотреть в его сторону. Вертолет сделал круг над оазисом перед тем как приземлиться. Выгружались не долго, загружались еще быстрее. Нас летело сразу две группы. Кто-то прощался, кто-то шутил, а я сидел на скамейке расслабившись от усталости и смотрел на полярников и на всех тех, кого провожали в эти последние минуты перед вылетом со станции Новолазоревская. Что я хотел бы сказать улетая от сюда, может быть навсегда: "мне было интересно и я почувствовал, что здесь хорошие люди, хорошие отношения, хорошая атмосфера - здесь можно жить! В ближайших планах на Новолазоревской построят русскую православную церквушку, такую как подняли на Беллинсгаузена. Возможно пришлют работать священника.Будем надеяться, что все так и будет и Великая Россия будет представлена здесь своим православным наследием в развитии прекрасной антарктической земли. Я в душе всем пожелал всего хорошего. Лопасти набирали обороты. Дверь захлопнулась. Первые минуты полета все сидели в оцепенении, потом стали смотреть друг на друга, потом смотреть в иллюминаторы выхватывая последние мгновения пейзажей Антарктиды. Опять солнце и ледяная бескрайняя пустыня. Ветер разрисовал узоры на поверхности этого ледяного панциря. Мы летели минут сорок. И так хотелось, чтобы этих минут стало немного больше. Но вот показались айсберги и припай. "Академик Федоров" стоявший у припая и привязанный канатами за трубы торчащие изо льда. Я открыл иллюминатор и включил видеокамеру. Последние мгновения, посадка.

Я спустился в каюту и быстро разделся. Павел уже пришел в себя, после вчерашней "белочки". Выглядел деловито. Я сначала не хотел с ним говорить. Какая то обида была у меня внутри. Но потом мы заговорили и разговорились. Нормальный умный мужик. Я разделся, принял душ и сделал себе укол Югоциллина. Нужно было немного отдохнуть.

Николай, живший с нами последнюю неделю остался на припае. Я его больше так и не видел. Он принимал дела технические, а вечером к нам в каюту подселили Анатолия, он то как-раз и сдавал дела и технику Николаю. Вот так мы оказались вместе в одной каюте под номером 455 на борту судна "Академик Федоров". Я лежал и думал, что наверное сюда больше никогда не вернусь, что нужно позвонить маме и Оксане, что все закончено и мы выходим в направлении Кейптауна. Немного отлежавшись я понял, что судно тронулось. Я выглянул в окно, там был такой сказочный закат! Это ведь последний мой закат у этих ледяных берегов. Я оделся, взял видеокамеру и пошел на самую верхнюю площадку. Там открывался красивый вид удаляющегося припая. Солнце садилось, освещая лучами прибрежные ледяные острова. "Академик Федоров" сдав задом развернулся и по уже пробитой колее взял курс на север. Ветер не давал мне возможности расслабиться. Мои пальцы быстро онемели от мороза и ветра, сопровождавшего наше движение. Мне не хотелось уходить, но руки мои отказывались согреваться даже в 3-х перчатках напяленных друг на друга. С последним антарктическим закатом Вас господа! Когда села батарея в видеокамере, я из последних сил делал фотографии берега, льдов, движения судна и заходящего солнца. Так заканчивался этот последний антарктический день. Мы держали курс на север.

После ужина я договорился поставить печати станции Дружная-4 и Молодежная. Теперь мне предстояла работа на судне с полярниками. У многих из них есть много интересного, что можно было бы услышать и записать. Этим я буду заниматься в ближайшие дни следования. Я позвонил маме и она обрадовалась услышав мой голос. Я сказал, что скоро мы увидимся, и что мы возвращаемся в Южную Африку. Потом позвонил Оксане. Трубку держала моя дочь Настя. Она сказала мне, что она меня очень ждет, чтобы я быстрее приезжал и что она соскучилась. Оксана очень обрадовалась, что мы возвращаемся и сказала, что наш журнал завтра начинают печатать. Это была еще одна хорошая новость сегодняшнего дня!

Легли раньше обычного. Все устали.

24 апреля 2008 Четверг

Ночью я несколько раз просыпался. Уже под утро проснувшись около 4 часов я не смог больше уснуть и уже в 5-ом часу взял компьютер и пошел в кают компанию, чтобы вспомнить все то, что я не успел записать.

Завтрак. Геркулесовая разваренная каша с маслом и чаем. После завтрака все еще досыпали. Было еще темно. Я сделал себе укол. Теперь мне два раза в день приходится делать себе уколы и я почувствовал себя увереннее. Я уверен в том, что точно поставил диагноз и успел начать курс лечения. По радио объявили, что теперь можно звонить по льготному тарифу в течение всего дня с завтрашнего числа. Что я делал целый день? Я общался с людьми, слушал рассказы и разговоры, но ничего интересного за прошедший день я не услышал, поэтому не хотел тратить время на бесполезную писанину.

В обед сообщили координаты: мы находимся в Индийском океане 54 гр юш, 10 гр вд, волнение 2 балла, скорость ветра 4 м с

26 апреля 2008 Суббота

Встал рано. Спать не хотелось. Нужно было корректировать этот дневник. Был на завтраке, попил чай с лимоном. Была еще ужасная колбаска от которой воротит. Хорошо, что не стал ее есть. Качает. Чаек к горлу подходит, а колбаска бы просто испортила бы мне все настроение на этот замечательный день. Темно. Здесь ведь зима наступает, день длиннее ночи. А вы как думали? На Южном полушарии сейчас зима наступает, а в Черногории весна во всю! Все наши полярники спят как бобры. А чего им делать. Они свое от-зимовали и теперь пересыпают этот последний переход до Кейптауна.

Вспомнил сон который мне приснился. Вообще мои сны - это фильмы или сценарии к фильмам которые я мог бы снимать. Сюжеты закрученные до такой степени, что их распутать сразу не получается. Ну, вот например, что мне сегодня приснилось:

Мы плывем на судне, только уже в теплом океане. Возможно это этот же переход из Антарктиды, только идем через Уругвай или Бразилию. И тут мне снится сон, что судно наше погибнет. Я вскакиваю ночью и начинаю собираться, готовлю документы, вещи, какие-то необходимы инструменты, на завтраке пакую бутерброды. Решаюсь сказать об этом капитану судна. Он и его помощники посмеялись и сказали, что это все пройдет, что это депрессия и отправили меня к доктору. Я рассказал весь свой сон доктору и тот выслушав меня дал мне снотворные, чтобы я лучше спал и не будоражил экипаж страшилками. Нам оставалось преодолеть Атлантический океан, а мы были на подходе к Южной Америке. Я за обедом и ужином поделился своим сном с полярниками сидевшими за моим столом. Никто на это не обратил внимания, все посмеялись и сказали, что мне надо женщину или выпить. Это все тоска и морская обстановка. Но я не переставал людей уверять, что все видел как на яву, что судно пойдет ко дну и спасутся не многие. Кто-то мне сказал, хорош людей пугать, тебе мол лечиться уже надо. Крышу сорвало от морской болезни. Меня все убеждали, что я сам себе все это навыдумывал и все это бред собачий! Но я то собрался, все приготовил, все сложил, только вот не знал, когда это должно произойти. Но был один момент, который я помнил как на яву - это тишина и отключение электричества. А главное я слышал звук - сильный скрежет металла о камень. Мне кажется даже уже светало. И что во сне я с вещами выбежал к спасательному плоту, который сбросили в воду и он открылся. Судно беззвучно носом начало уходить под воду. На все про все было минут 10. Где же был капитан, его матросы, понятия не имею, может уснул кто у штурвала - тогда это было уже неважно, так как нужно было спасать людей.

И вот когда прошел этот день и все легли как обычно спать я долго не мог уснуть и все время ворочался и прислушивался к звукам мотора. Спал очень плохо, как-будто бы ждал. Под утро, когда я заснул, сквозь сон я услышал, что отключилась подача свежего воздуха в каюту, мне стало нечем дышать. Я хотел включить свет над головой, но света не было. И мне показалось, что именно это мгновенье уже со мной было. Я подскочил и выглянул в окно. На горизонте узкая желтая полоска освещала и разделял море от горизонта. Потом раздался скрежет. И я подумал, что я сплю и мой страшный сон просто повторяется. Минуту я был в шоке, не понимал, что все что происходит, происходит в действительности. Я вбежал в каюту закричал "полундра тонем". Но мне ребята сказал, да пошел ты придурок! Ложись и спи спокойно, достал всех уже, сумасшедший! Я схватил спасательный жилет, свой рюкзак и выбегая на палубу стучал во все двери и кричал: "Вставайте! Вставайте!". На палубе было 2 матроса, которые уже сбросили один спасательный плот и готовили второй. Судно дало крен и уходило под воду, я спросил, если на судне колокол. Почему не звонит колокол? Не на всех судах есть ручные колокола. Надо будить людей. Еще несколько человек выбежало на палубу посмотреть что же все-таки происходит и видят мы тонем. Кто-то побежал одеваться, кто-то растеряный стоял не зная куда бежать и что делать. А я спустился в спасательный плот и ждал очередного пассажира. Вода наступала и уже заливала главную палубу, которая быстро уходила под воду. Блин горелый, почему, меня никто не послушал думал я? Я ведь это все не выдумал?! Несколько человек команды и полярников спустилось в спасательный плот. Один из них со злостью произнес, ну ты и накаркал, как будто я был виноват в том, что судно уходит под воду. Так я же наоборот говорил, что надо быть готовыми, я это видел во сне как на яву. Мы все были в шоке, так как еще несколько человек спрыгнуло уже в воду и подплывало ко второму спасательному плоту. На судне виднелось движение нескольких очертаний, это последние, кто должен покинуть тонущее судно. Я не знал, кто там остался. Рассвет все больше освещал гладкую поверхность моря, где под воду уходило огромное судно. Какие-то предметы уже плавали на поверхности воды. Я увидел две плывущие фигуры в спасательных жилетах и потом из под воды вынырнул еще кто-то и схватился за спасательный круг. Воздух, бульбушки и предметы всплывали то и дело выскакивая вверх. Всего нас оказалось 10 человек на двух плотах из многочисленной команды. Что произошло пока никто ничего не мог сказать. Мы беспомощно смотрели в ту сторону где под воду уходила радиомачта с антеннами.

Вот такие сны мне снятся. Может рассказать об этом капитану. А то вдруг и вправду что-то подобное может произойти. А меня, как во сне посчитают за идиота и пошлют меня к доктору. Я теперь и не знаю, что мне делать. Но вещи свои наверное я все-таки соберу и приготовлю на случай, если вещие сны все-таки сбываются. Вот теперь найди свою правду правду, отдели сон от яви. Я уже сам запутался приснилось ли мне все это или надо готовиться к чему-то худшему.

Обед. Погода просто гнусная. Серое море, морось, низкая облачность. Холод собачий, даже на палубу не хочется выходить. Делать там пока-что нечего. У всех разговоры о солнце, о Кейптауне и об Африке. Планы, надежды. Наше судно находится на 54 гр юш, 10 гр вд, температура воздуха 0С, температура воды 1С, скорость ветра 10 м сек, ад 743 мм рс, до Кейптауна осталось 1462 км. Суп вермишелевый с грибами я не ел. Съел сосиску с фасолевым салатом. После обеда к нам в каюту пришел Вендерович. Он передавал информацию Анатолию по расселению после отлета основной группы полярников, вскользь сказал, что придем 2 мая. Сказал, что на судне есть тяжелобольной со станции Прогресс. Эще один строитель в предынфарктном состоянии лежит в лазарете. Вот-вот, - подумал я - это вирус, который дает осложнения на сердце, после того, как человек переболевает инфекцией. У меня насколько организм был здоровый, но я ведь себя не пожалел на Прогрессе, подорвался, потом переохладился, не до-лечился - вот и получил результат развитие болезни сердца. Сейчас уже четвертый день на иньекциях Югоциллина. Тфу-тфу-тфу, мне кажется все идет к номе. А я уже второй день по 120 раз пресс мышц живота качаю. А раньше все прислушивался к работе сердца и организма. Надо найти причину и точно поставить диагноз - это залог успеха. Не заморачивайся!

Главная информация - мы должны прийти 2 мая в Кейптаун! У меня будет достаточно времени для поездок и работы в Кейптауне по своим интересам. Надо поездить по Южной Африке, другой такой возможности не будет. А пока я целыми днями сижу и подчищаю дневничок, а там доберусь и до общей информации, которую удалось собрать за все это время похода к Южному континенту.

По радио объявили мою фамилию и еще нескольких полярников, кто не сдал книжечки о прививках судовому доктору. Я когда спустился к нему, объяснил, что мне врач в Белграде сказала, что нет особой необходимости делать прививку, так как в последнее время желтая лихорадка не фиксируется в ЮАР. Михаил Петрович сказал, что оставит пустое место и не будет делать никаких отметок напротив моей фамилии, где должна быть отметка о прививке. У одного меня нет прививки. Пусть сам что-нибудь придумает. Что будет? Не знаю, придем, посмотрим. Я сказал ему, что делаю каждый день антибиотики и у меня все неприятные симптомы с сердцем прошли.

На полдник был винегрет с селедкой. Я даже умудрился сходить за добавкой. Хороший винегретик. Вернувшись опять сел за редакцию этого дневника. Перед ужином, приходил Евгений врач, который был в походе на Восток. Он говорил с ребятами, а приходил именно ко мне, поговорить насчет отдыха в Черногории. Сказал зайдет в другой раз, так как нужно было идти на ужин. На ужин подали суп-лапша с грибами. Лапша разварилась так как его второй раз подогревали. Обычно супы готовят сразу на целый день и дают его на обед и то же самое на ужин. Поэтому к ужину лапша уже разварилась. Я единственное что поел - это отбивную и немного гречки.

По внутреннему радио с мостика капитана сделали объявление: "внимание участников рейса, ночью входим в штормовую зону. Личное имущество закрепить по штормовому". Это была утка, так как Владимир сказал, что в океане полный штиль и давление выросло до750 мм рс. А сделали это для того, чтобы полярники перед Пасхой не напились.

ПАСХА. ХРИСТОС ВОСКРЕС! ВО ИСТИНУ ВОСКРЕС!

27 апреля 2008 Воскресенье

Утро. Все проснулись рано. Многие не пошли на завтрак. Я качал пресс прямо в постели, зацепившись запястьями за металлическую перекладину. Очень удобно. И как я раньше этого не видел? А потому-что спал на нижней полке, а потом болел, не до этого было. Утром на завтрак давали крашенные праздничные вареные яйца. Все ходят друг к другу и разговаривают, делятся воспоминаниями. Валентин Мыкитенко заглянул чтобы поздравить всех с Воскресением Христовым. Я с самого утра за компьютером.

"Голос" обозначил наши координаты в Атлантическом океане: 48 гр юш, 10 гр вд, температура воздуха +6С, температура воды +6С, скорость ветра 9 м сек, волнение 5 баллов, ад 755 мм рс, до Кейптауна осталось всего 1040 миль.

Вчера Виктор Михайлович Вендерович сказал, что сегодня можно сдать всю теплую одежду. Я что-то совсем забыл про это. Рано утром собрал мешок со всеми теплыми вещами, но пришел к 12, Вендеровича уже в трюме не было. Значит завтра.

Целый день редактировал дневник. На полдник были обычные свежевыпеченные булочки. А мы думали куличики будут к Пасхе.

Вечером звонил маме поздравил с Пасхой. У супруги не работал телефон, не дозвонился и даже расстроился. Все разговоры о Кейптауне и все ожидания вылета домой.

28 апреля 2008 Понедельник

Встал рано, так как вчера вечером чего-то устал и лег в десятом часу. Работал с редакцией дневника, что-то подчистил, что-то дописал. Собрал вещи для сдачи. На завтрак был сыр, булочки, чай. Часть вещей оставил Алексею, а оставшуюся сдал Вендеровичу. Вернувшись опять решил заняться дневником, хотя вчера вечером обещал Саватюгину, что зайду к нему для какого-то разговора.

Написал письмо Энди. Звонил домой. Был в гостях у др. Саватюгина.

Наши координаты: находимся в Атлантическом океане, 42 гр юш, 11 гр вд, температура воздуха +12С, температура воды +12С, ветер 11 м сек, волнение 4 балла, ад 762 мм рс, до Кейптауна осталось 700 миль. Мы идем раньше графика. Обед, суп из кислой капусты, гречка и котлета.

Потом пошел для снятия интервью к начальнику экспедиции Вячеславу Леонидовичу Мартьянову. Интересная получилась беседа. Я ее постараюсь воспроизвести позже. В кратце:

- выводы этого этапа

-наиболее запомнившееся событие, День рождение Арнольда Богдановича на Индусской станции.

Я выходил на палубу. Очень тепло, теперь даже в одной рубашке с короткими рукавами приятно стоять. А у нас в каюте стало душно и жарко, слабо спасает воздух, который дул все это время.

После полдника было производственное собрание. Говорили об отъезде и регулировании визы во время прибытия в ЮАР. Я как и двое поляков с немцем получаю визу сразу после прибытия и могу жить как на судне так и снять себе что-то в самом городе.

Потом мы поднялись к начальнику экспедиции и там еще обговаривали некоторые вопросы. Вечером, я и немец Андреас перевели письмо Энди, которое я сразу же отправил. А еще позже я был у белоруссов и мы очень даже хорошо поговорили. Многие из этих ребят уже сейчас хотят приехать в Черногорию на отдых и присмотреться.

29 апреля 2008 Вторник

Мне не спалось, а может просто было жарко. Я лежал обдумывая свои действия, а потом встал взял компьютер и пошел вниз в кают компанию.

При в ходе я услышал голоса, а потом увидел 5 человек сидящих за одним столом и грающими в одну какую-то игру. Они меня дружно поприветствовали, думали, что я иду к ним подключиться играть в игрушки, но я решил, что мне здесь будет шумно и решил пойти в отдельный маленький зал. Я спокойно сел и набивал текст об Антарктиде. К 4-м часа меня свалил сон. Я не долго думая пристроился на диване котором сидел и уснул. Разбудил меня один мужчина, который туда в 5 часов вошел и стал чего-то там делать. Мне показалось не правильным лежать и я поднялся, хотя мог бы еще поспать. Мы разговорились. Этот мужичок вязал сеть. У него была игла и он вязал мелко-ячеечную сеть. Мы говорили о многом, потом подошло время завтракать я пошел отнести компьютер умыться и пойти на завтрак.

Мне кажется когда людям нечего сказать, то они или должны молчать или создавать видимость тактильных отношений. Хотя такие отношения являются обычной формальностью. Что я заметил последнее время. Как в нашей каюте появилось 4 человека и каждый со своим жизненным опытом и своей историей произошел вакуум отношений. Каждый занимается своим делом, но старается не мешать другим. Я чувствую, что отношений внутри нас никаких нет и мы или не интересны друг другу или все держат соответствующую дистанцию чтобы иметь возможность никому ничего не объяснять. Иногда создается такое впечатление, что хочется участвовать в разговоре и в тоже время не хочется высовываться, если тебя не спрашивают или не предлагают в нем участвовать. Поэтому, сейчас в нашей каюте нет никаких внутренних отношений. Единственное, я и Артемьев немного общаемся так как мы до этого немного подружились. Да, и то я стал замечать, что и он входя сюда чувствует что, все эти общие разговоры чисто для того чтобы поддержать взаимоотношения парой слов. Каждый из нас понимает, что мы скоро расстанемся и никто не будет жалеть, что мы расстаемся. Думаю, что Павел и Анатолий ждут не-дождутся когда мы улетим, чтобы освободить им пространство для жизни. Поэтому им сейчас приходится нас терпеть, а нам терпеть их. В глазах у них тоска, когда же это все закончится. Я их понимаю, и в тоже время у меня есть свои обязанности и время, которое я провожу в каюте. Я сижу пишу и присутствую, и в тоже время я отсутствую. Это и есть та дистанция в которой я давно отсутствую в своей каюте, так как здесь не интересно или мои личные интересы немного изменились. Я после завтрака спал до 11-15. Потом пришел какой-то приятель Павла и они долго разговаривали. Он рассказывал какие-то случаи, шутки. А мне показалось сплетничали. Кто и что не так делал, и обсуждали всех подряд кто хороший, кто плохой. Это не самая интересная часть о которой вообще стоить упоминать в этом дневнике.

Судно находится 38 гр юш, 11 гр вд, температура воды +15С, температура воздуха +20С, скорость ветра 10 м сек, до Кейптауна осталось 400 миль. 400 миль мы будем идти 4 дня. Почему? Потому, что стоянка в Кейптауне заказана только на 2 мая. Я сегодня разговаривал с Мареком, возможно, что я вместе с ними пойду искать себе недорогое жилье в Ватерфронте, чтобы переселиться туда с судна на эти дни до 9 числа, когда мне надо будет вылетать на Йоханнесбург.

Приходил Аркадий и пригласил меня поиграть в кают компанию на гитаре, а я сходил взял бутербродов в столовую. Иногда там делают хорошие вещи. Играть на гитаре не пошел так как видимо был занят. Звонил домой, разговаривал с дочерью и супругой. Все мы уже скучаем друг по другу. Потом смотрели с ребятами в каюте фильмы научной тематики а после ужина смотрели какой-то русский фильм. Вобщем все в ожидании чуда, а именно прихода судна в Кейптаун. Мы наверное придем гораздо раньше. Я подумал уже может мне билеты поменять на более раннее время. Придем-посмотрим! Времени остается все меньше и меньше, и мне необходимо закончить за эти дни все, что я делал в течение этих двух месяцев. Я устал от дороги, от ожидания и отсутствия конкретной работы. Это путешествие заканчивается и слава Богу, что все благополучно.

Спасть пока не хочется поэтому придется спуститься опять в кают компанию, чтобы ребятам не мешать со своим компьютером.

30 апреля 2008 Среда

На подходе к Южной Африке все теплее и теплее. Такая разница в температурах, что выскакиваешь на палубу с удовольствием. Даже ветер с каплями волн освежают приятным прикосновением лицо.

Утро. Команда моет палубу. Ребята выходили на свежий воздух говорят очень хорошо скоро будет. Все спят, на судне тишина. Анатолий говорит на завтрак давали одни вареные яйца. На завтрак мало кто пришел. Я отдал Шиману справку для вывоза камней из ЮАР. Сегодня последний день когда, все собираются. Я тоже собираюсь. Завтра приходим в Кейптаун.

Пришел Марек, показал перевод сертификата на вывоз камней переведенный на английский язык . Мы пошли его распечатать. Я быстренько сделал меморандум, отпечатали и заверили у Мартьянова и Капитана. Вечером Артемьев собирал чемоданы. Я до четырех утра сидел за компьютером и делал эскиз нашивки. Мне лично понравилась.

1 мая 2008 Четверг

И хотя я мало спал, проснулся пораньше, чтобы получить новое постельное белье и собирать сумку с вещами. Я, Марек и Шиман договорились, что сразу после получения юаровской визы переселяемся в гостиницу. Я давно не жил в маленьких каютах и думаю, что я хорошо работал, чтобы позволить себе 4 дня как нормальный белый человек пожить в нормальном отеле. Марек и Шиман тоже уходят с судна, так им не нравится питание, да и все устали от скученности. Это все можно терпеть до определенного момента, а когда появляются условия, то люди расходятся. Поэтому я решил устроиться в отель в Ватер фронте, там охраняемая зона и там место более безопасное. Сегодня же вечером я и пойду узнавать насчет отеля и цен. А завтра мы едем на аэродром чтобы поставить въездные визы. Все на судне собираются покуют вещи. Мне-то особо не чего было паковать так как вещей-то одна сумка, пустой рюкзачок да компьютер. Мы выходили на палубу где стало прохладнее, так как дует холодный ветер. Все вышли загорать, но мне что-то было очень холодно раздеваться. Я поснимал на видеокамеру и вернулся в каюту. На горизонте виднелся мыс Доброй Надежды. Дымка смазывала его очертания. Многие вышли на верхнюю палубу чтобы смотреть на приближающийся материк. Анатолий поставил стул в каюте и пришел какой-то его знакомый полярник стал его подстригать. Я позвонил Алексею в Москву и Игорю в Питер, добил телефонную карточку и поблагодарил Смирнова нашего радиста за помощь в обеспечении мне постоянной связи. Сам подумал, надо взять бутылочку и вечером заглянуть к ним посидеть и поговорить. Телефоны стали принимать сигналы и появилась связь. Я позвонил Неручеву, но его телефон не отвечал. Пришел Евгений врач, говорит пойдем на палубу поговорим. Мы вышли на палубу но приходилось постоянно прятаться от холодного ветра.

На выходе я встретил старшего матроса Михаила, которого я в самом начале пути назвал ефрейтором, что бы он не приставал с глупыми вопросами и замечаниями. Он думал, что я для него мишень для метания замечаний. Ну, я при удобном случае назвал его ефрейтором. Он обиделся и больше ко мне не приставал. А сейчас на палубе мне говорит: "я, когда напечатают мою книгу напишу о Вас, как вы хорошо знаете флотские звания". А я ему в ответ, а я о вас ничего не писал и писать не буду. А сам подумал и чего это он решил мне об этом сказать? Я лично никому ничего говорить не собираюсь. Напишу, значит напишу, не напишу.... А если человек не интересный, то что о нем писать.

Приближался порт. Многие из кают переселились на палубы. Кто-то раздевшись принимал солнечные ванны. Кто-то фотографировал, а кто-то просто стоял задумчива и смотрел в даль. Я сегодня опять увидел много новых людей, которых вообще не видел, как полярников так и комсостава судна.

Полдник. Хлопья с молоком. В рядах полярников оживление. Все сидящие за столами о чем-то рассказывают и разговаривают. Мы сегодня весь день фотографировались на фоне Кейптауна. Очень красивый и современный город. Надеюсь у меня будет время описать свои впечатления от путешествий по городу. Мы пришвартовались в 17-30. Потом приехала скорая и полиция. Вынесли покойного и увезли для патанатомии. Пришли разные люди на корабль. Все заняты никому ни до кого нет дела. У всех свои дела. Я позвонил Мартьянову напомнить о том, что завтра должны идти в иммиграционную службу получить визы. Я собрался в понедельник переселиться в отель. Так как здесь не отдохнешь, да и пора себя немного вознаградить за проделанную работу. Отдохнуть от не специфической еды и побыть самому. А там останется всего 4 дня до моего отъезда. Мы в понедельник едем в университет и рыбный институт, а в субботу договорились съездить на мыс Доброй Надежды, на страусиную ферму и винную ферму.

Ужин. После ужина многие еще толпились у главного трапа. В город не разрешили выходить. Мы решили не нарушать распоряжения, так как особой необходимости нет. Завтра утром пойдем. Хотелось взять йогурта и шоколада.

Я не мог долго уснуть. От усталости меня сморило. Я уснул и проснулся в 1 ночи, так как ребята еще не спали и что-то разбирали какие-то пакеты. Что-то отодвигали, стучали. Вобщем я проснулся и больше уснуть не смог. Подумал, что мне завтра нужно на интернет засесть на 4-5 часов и все проверить, что там у меня завал с почтой.

2 мая 2008 Пятница

По утрам стали делать объявления на завтрак. И хотя я лег в 5 утра, а встал в 7 после команды. Спасть уже не хотелось. Выглянул пару раз посмотрел как погода. Вставало солнце и на улице было тепло. Сразу после завтрака я и Павлов отправились в туристический центр. По дороге в разных местах фотографировались и хотя центр был еще закрыт. Мы дошли до большого супермаркета и подкупили там продуктов. Я купил йогурт, 0.5 пакет орехов, овсяное печенье, вино, кока-колу. К 8 часам центр стал оживать. Туристы и служащие стекались туда как потоки воды с гор. На глазах оживали улицы. А говорили, что 2 мая никто не работает. В бизнесе нет праздников. Потом вышли на автобусную станцию сесть на автобус и доехать до ж/д вокзала. Мне нужно было заменить доллары за ранды. Мы сидели на автобусной станции и тут мне позвонил Олег Иванович. Он сказал о том, вечером в 18-30 я, Мыкитенко, Филимонов, Туркеев и Сахаров, все радиолюбители приглашены к нему в гости. И просил меня позвонить Филимонову Александру предупредить его и вечернем визите. Я позвонил Филимонову и тот попросил меня зайти.

На утро у меня, двух поляков и немцу было назначено на 11 часов прибыть в иммигрейшен, нам должны поставить въездные печати в ЮАР. Мы с Алексеем сидели ждали автобуса и я подумал, что просто могу не успеть и буду дергаться потом все время и спешить. Я извинился и решил вернуться домой, чтобы дождаться агента и закончить с иммиграционной. Алексей поехал в центр города, а я пошагал назад. Вернувшись я нашел билет вылета, подумав, что его обязательно потребуют. Открыл бутылку вина и зашел к Туркееву, мы опрокинули по стаканчику и я пошел принять душ. После душа я немного прилег на 20 минут, так как меня стало клонить в сон. Поставив будильник на 10-50 я закрыл глаза. Через закрытую дверь я услышал голоса поляков. Взяв рюкзак я спустился в нис, там уже стоял немец Андреас. Потом вышли поляки с нашими паспортами и Вендерович. Он попрощался со всеми, так как подошла машина агента и мы должны были ехать. Иммиграционная служба находится через дорогу от порта. Там никого не было. Мы подняли сь на 5 этаж и агент в течение 10 мин поставил нам въездные печати. Оказывается вторым государственным языком кроме английского является измененный голландский язык. Потом агент повез поляков показать пару отелей в центре города. Один отель MURDOCKS куда нас привез агент оказался для поляков дорогим. На рецепции посчитали 550 рандов за человека - это где-то 70 долларов с человека. Я ездил, чтобы посмотреть что за отели и цены, так я и сам решил переселиться с 5-6 мая в отель. Главной причиной является отход судна 6 мая, а у меня билет на 9 мая. Уверен, что эти дни будут очень насыщенными и программу для себя самого буду составлять я сам. После этого отеля поляки пошли в студенческий дом. Старое здание, решетки на дверях, на втором этаже рецепшен и туристическое агентство. Здесь везде на дверях решетки и даже заборы под колючей проволокой. Олег Иванович говорит, что негры бездомные лазят, криминал на каждом шагу и опасно как ходить по улицам так и жить в некоторых районах Кейптауна.

Мы поднялись на второй этаж. Там сидела милая, молодая, красивая негретянка. Ребята спросили цену. На двоих комната им вышла 350 рандов, а для меня зарезервировали 1 комнату за 160 рандов. Потом мы пошли искать комнату, которую они взяли. Маленькая, невзрачненькая, на 2 яруса кровать и без розетки. Общий туалет и ванная общая в коридоре. По правде говоря мне не очень-то хотелось возвращаться сюда, так как это жилье очень дешевое и плохое. Я подумал, что при всех ужасных условиях на судне, скученности, несовместимости интересов и тд, там все же условия лучше. Я столько работал в этом году неужели я не позволю себе пожить 3-4 дня в пятизвездочном отеле? Почему я должен себе отказывать в таком удовольствии?

Выйдя на улицу я побрел вниз к центру города. Между большими домами находятся обычные пешеходные улицы, где стоят небольшие палатки. В одной из них я увидел очень красивые рубашки. Я просто не мог уйти и не купил себе такую прелесть. Заодно я купил и Игорю подарочную рубашку. Вечером мы должны были идти на встречу с Неручевым. Он хотел собрать всех русских радиолюбителей находящихся в данный момент в Кейптауне. Мне позвонил Александр Филимонов и спросил, зайду-ли я к нему. Я ему объяснил, где я нахожусь и что я спускаюсь вниз к порту. А сам заскочил на интернет посмотреть, к сожалению интернет был закрыт. Я купил бутылочку вина и пошел вниз. Один черный продавал ананасы. Алексей мне говорил, что они сладкие, поэтому я поторговавшись купил 3 штуки на 10 рандов. Хорошая погода, хорошее настроение - немного того, что мне нужно было в тот момент. Я пересек пару улиц, вышел на большой магистральный путь и по ходу улицы вышел к ВотерФронту. Я смотрел на улицы пешеходов и автомобилистов и мне все время казалось, что они не правильно ездят, ходят, стоят и делают маневры. Я один раз четь не попал под машину, так как выходя на улицу смотрел налево, а надо было смотреть направо. Зайдя в каюту и увидевшись с сокамерницами, Павлом и Анатолием, я одел новую рубашку, перевел дух и спустился к трапу. Судно на котором работал Александр Филимонов стояли почти на том месте, где мы пришвартовались когда шли в Антарктиду, то есть почти в самом конце причала. Я за 10 минут преодолел это расстояние и позвонил Александру, что я прибыл. Александр вышел, чтобы меня встретить. Меня записали в журнал посетителей и мы прошли к нему в каюту.

Филимонов Александр родом из Украины, известный радиолюбитель, постоянно работающий на судах. Хорошая удобная каюта. Радиоаппаратура, карты, QSL-ки, Спутниковые каналы, видео-наблюдение, что еще, что я упустил. Многое на судне он сделал своими руками для себя и всего экипажа. Теперь на судне есть Интернет и телевидение и многое чего. Я достал из рюкзака 2 ананаса, бутылку красного вина, кока-колу, орехи. Александр достал копченого палтуса, сыр. Помыл стаканчики. Мы никуда не торопились и решили посидеть отдохнуть и поговорить. Тем более, что за нами должен был заехать Олег Сахаров в 17-30, чтобы мы все вместе поехали в Неручеву. У меня с собой был штопор и мы быстро освободили горлышко, чтобы поднять стаканчики за знакомство. Филиминов - обычный нормальный спокойный и хороший человек, мне даже кажется скромный. Он не особо рассказывал о себе, все больше старался о радио-спорте и радиолюбителях. Я посмотрел его радиостанцию, он щелкал диапазонами, там то и дело звучала морзянка. Показал мне все антенны, которые он установил на судне. Действительно, вот что значит, не лезут к человеку и дают ему спокойно жить и работать в удовольствие. Он делает свою работу, успевает заниматься радио-спортом. Человек увлеченный и мне кажется старательный. Пока разговаривали посмотрели фотографии и аппаратный журнал, где записаны тысячи связей проведенные с радиолюбителями всего мира. Александр порезал ананасы и мы сидели потихонечку выпивали и разговаривали. Ананасы оказались такими сладкими, что я решил в следующий раз когда увижу этого негра на улице еще купить десяток и наесться. Я купил 3 ананаса за 10 рандов - это очень дешево, а удовольствия полные штаны! Я рассказал немного о себе, как оказался в Антарктиде. Мне очень понравился копченый палтус. Я съел почти третью часть рыбы. Нас на судне таким деликатесом не кормили, а здесь рыболовецкое судно и они ловят и кое-что для себя коптят. Поэтому у Александра холодильник был забит копченым палтусом. Время летело довольно быстро и мы не успели допить бутылку как нужно было уже идти к нашему судну. Александр подарил мне его большую радиолюбительскую карточку, я дал свою визитку и сербский шеврон и мы засобирались. У меня немного побаливала голова, видимо вино понижает давление, а я уже сегодня вторую бутылку пью за короткий промежуток времени. А еще ехать к Неручеву там тоже будут наливать.Я и Александр спустились по трапу и пошли в направлении "Академика Федорова". Сахаров сказал, что будет нас ждать у входа и точно, его тойота стояла с включенными аварийными сигналами с противоположной стороны. Сахаров и Мыкитенко уже были на выходе, так что мы подошли минута в минуту. Олег спросил будет ли Алексей Туркеев, я набрал его номер тот сказал, что он в городе, задерживается и возможно не успеет. Мы поехали на выезд. Алексей встретился нам по дороге и извинялся что не может поехать так как запланировал что-то там себе на вечер. Ну что же. Нет значит нет. За рукав никто тянуть не будет. Мы поехали на противоположную сторону залива. Там мне очень понравилось и хотя смеркалось я увидел красивые пляжи, белые пески и смолисты запах. Мы случайно проскочили поворот, и хотя долго не кружили все-равно немного по-петляли среди местных вилл и домиков.

Олег Иванович уже ждал нас у входа в свой дом. Он поставил мангалы для шашлыка и дымок напоминал мне далекое время когда мы тоже встречались и перкли шашлыки и пили пиво. Мы зашли к нему в дом. Небольшая история о доме и экскурсия. А главная гордость - это радиолюбительские антенны стоящие над крышей дома. Неручев известный радиолюбитель, известный полярник и очень хороший человек. Мы решили сфотографироваться у него в комнате, где находится радиостанция. Нас было всего пятеро. Я поставил камеру на авто-пуск и успел добежать и сесть перед нею. Через 10 сек произошел щелчок. Так я сделал около 4 общих фотографий. Хорошо все получились. Довольные мы смотрели карточки и карты которые висели на стене. Потом Олег Иванович пригласил всех к столу. Он немного болел, поэтому принимал антибиотики. На столе были отличнейшие салаты и закуски, все это должен был кто-то приготовить. Супруга его уехала и он сказал, что сам готовил все это. Ты смотри какой молодец! Мы говорили обо всем. Мыкитенко и Неручев вспоминали разные годы экспедиций, как они вместе были на Молодежной, Сахаров привез альбом с фотографиями Беллинсгаузена. Филимонов делился своими воспоминаниями и походами вокруг Южных окрестностей Африки. А я так как давно не живу в России, слушал тех кто больше знал, видел, чувствовал и был. Так весь вечер, Все потихоньку, кушали, разговаривали, рассказывали истории и интересные случаи из жизни антарктических станций.

Вот одна из историй, которую рассказал Неручев. Я ее записал на видео, но если случайно она не записалась, то я эту историю просто со временем забуду. Поэтому я коротко ее изложу. В одну из зимовок, когда пришла смена антарктической станции Молодежная - это была 33 САЭ. Неручев и еще часть полярников уже переместились на судно. Расположившись они играть в карты в своей каюте. Судно дрейфовало, Вертолеты летали. И вдруг по радио объявление: "обслуживающему составу судна подняться на главную палубу".Затем всему составу судна подняться на главную палубу. Потом всем участникам подняться на главную палубу, а потом общесудовая тревога". Все ребята бросили карты и побежали наверх. На главной палубе собралось все кто был на судне в полном снаряжении. Сзади в 200 м от судна шел огромнейший с пятиэтажный дом айсберг. Скорость его была 10 узлов в час и так как судно дрейфовало, тщетно было заводить моторы и рвать от айсберга, так его скорость была гораздо больше чем скорость судна затертого льдами. Капитан собрал всех штурманов и сказал доложить обстановку и возможность столкновения. Один из штурманов сказал, что по его подсчетам айсберг пройдет рядом, но может выдавить судно на поверхность льда. А лет в те годы был многолетним устоявшимся. Айсберг приближался очень быстро. Судно начало коситься в правую сторону. Бояличь, что айсберг может зацепить своей подводной частью винты и сделать пробоину. Поэтому по команде капитана были задраены все переходы с палуб на этажи. Все внимательно следили за приближающимся айсбергом. Судно все больше и больше перекашивало и выдавливало на бок. Раздался скрежет льда о метал. До айсберга можно было дотянуться рукой. Кто-то его фотографировал через окно, хотя многие были в шоке понимая, что все могут просто погибнуть. Когда айсберг прошел вперед судно как из рогатки нырнуло назад в полынью оставленную айсбергом. Многие перекрестились, что все обошлось. Судно шло по полынье для выхода в открытый океан. Через несколько часов помощник капитана принес канистру спирта и сказал всем что могут обмыть второе рождение. Ребята взяли по кружке спиртика и спустились вниз продолжить игру в карты. Через час раздалась снова команда общей тревоги. Все опять собрались наверху. Айсберг прошедший вперед потерял направление и теперь шел в обратном направлении. Видимо подводное течение изменилось и развернуло айсберг в обратном направлении. Все в шоке ждали ответа штурмана. Он сказал, что айсберг пройдет мимо. Через 15 мин айсберг прошел в 50 м от судна.

Мы сидели у Неручева, а интересных историй было столько, что я очень расстроился, что не взял с собой диктофон, а у видеокамеры села батарея. Истории настолько были интересные и актуальные, что если бы Неручев записал парочку таких историй мог бы вполне напечатать интереснейшую книгу о полярных экспедициях прошлых лет.

Когда салаты были съедены и закуска подточена, Олег Иванович поставил на угли мясо. Валентин Мыкитенко вспоминал сколько они раз были вместе на Молодежной и как там им жилось. Антарктическая станция Молодежная была основной базовой станцией для сбора информации и передачи ее на материк. Она называла АМЦ Молодежная. Оказывается Молодежная принимала информацию и с подводных лодок несущих дежурство в Южном океане. Станция Молодежная - это бывший центр на южном материке. На ней каждый год зимовало по 90-100 человек. Там была одна улица. Сам поселок растянулся на расстоянии 4 км. Условия были суровые.

Запахло приятным дымком от шашлыков. Олег Иванович принес мясо и мы потихоньку под водочку начали его есть. Вкусное мясо. Атмосфера встречи была располагающая к длительному застолью. Только у меня начала болеть голова.Я грешил на то, что спал всего 2 часа и уже пол дня пил вино, а сейчас еще и водочки немного выпил. Мыкитенко говорил, что мы будем ночевать у Неручева, а я попросил Сахарова отвести меня на судно. Филимонов и Мыкитенко вышли возле рыболовецкого судна "Бриллиант пустыни", а меня Олег довез до "Федорова". Мы попрощались и тем, чтобы найти время еще встретиться и поговорить. Сахаров длительное время был начальником станции Беллинсгаузен, а сейчас работает в обслуживающей компании АЛСИ.

Когда я пришел, ребята ложились спать. Я на столько был уставший, что сразу уснул.

3 мая 2008 Суббота

Мы проснулись рано. Были на завтраке. У меня со вчерашнего дня в рюкзаке остался пакет с орехами и овсяные печенья. К 9 часам должен подъехать гид с машиной и мы поедем на экскурсию на мыс Доброй Надежды, а по дороге осматривать различные интересные места. Так все и получилось. Мы позавтракали и собрались. Утро было на радость теплое и солнечное. Я, Алексей и Коля выйдя на главную палубу увидели человека с небольшой машиной. Мужчину звали Валентин. Он по происхождению Болгарин. Живет в Южной Африке уже более 15 лет. Женился на англичанке, долгое время не мог найти работу, сейчас открыл небольшую частную фирму и занимается вывозом туристов с приходящих судов на экскурсии в различные интересные места Кейптауна. Южная Африка страна контрастов. Ее можно любить. Ее можно бояться. Ей можно восхищаться. Здесь можно жить. Здесь опасно жить. Здесь есть та спокойная жизнь богатых и есть бросающаяся в глаза голодная криминальная уличная жизнь, которую показывают во многих американских боевиках.

Мы выехали за территорию порта и поехали по направлению к железнодорожному вокзалу. Валентин рассказывал нам историю города и ее жителей. Мы остановились не надолго, я и Коля вышли чтобы на рынке разменять деньги у женщины из Ливана. Она всегда меняла мне по самому высокому курсу. Я почему-то немного ошибся, мне надо было взять на 100 долларов больше, а я взял всего 130 долларов. В таких поездках нужно всегда иметь запас средств, чтобы не занимать. Так как мы сразу отдали по 33 доллара Валентину за экскурсию. Разменяв деньги мы сели в машину и отправились по побережью к мысу Доброй Надежды. Я постоянно снимал виды, развилки дорог, песчаные пляжи. Первой нашей остановкой оказалась бензоколонка, недалеко от которой мы вышли прямо к белоснежному песчаному пляжу раскинувшемуся на несколько километров. Удивительная природа, удивительные условия. Здесь хорошо живут только белый. Управляют машинами восновном белые и весь бизнес восновном, только у белых. Темнокожие или необразованные или выполняют все подсобные работы. Мало кто из них может достичь больших результатов в карьере. Здесь общество разделено цветом кожи. И хотя в последнее время предпринимаются огромные усилия, чтобы черные получили все возможности учиться, работать, жить нормально - самая большая проблема в том, что даже ценой таких усилий они никогда не станут белыми, а значит пропуск в различные элитные общества для них навсегда закрыт. Хуже всего живется цветным, то есть и не белым и не черным. Именно среди них большой процент криминала. Цветных не принимают черные, цветных избегают белые. У них разные культуры, разное образование, разные жизненные подходы. Это как небо и земля, огонь и вода, черное и белое, плюс и минус. Именно здесь это чувствуешь, так как именно здесь как ни где общество разделено по цвету кожи. Хотя никто на черных никогда плохого не скажет, но как мне показалось, белые хотят жить отдельно от черных. Это рассовая дискриминация или апартеид? Я задавал вопросы, а Валентин на них отвечал. Было очень интересно его слушать.

Мы подъехали к ферме, где делают фигуры из камня и дерева. Ходил и думал, если бы у меня была такая возможность, я бы большую часть этих вырезанных животных погрузил на судно и отправил в Черногорию. Потом бы организовал детскую площадку. Это было бы здорово! Мы фотографировались возле скульптур и я просто наслаждался тем, что у меня есть такая возможность получить это удовольствие. Валентин нас торопил, так как нам еще ехать 50 км. Где-то через 15 км мы увидели страусиную ферму. Много машин заезжало и выезжало от туда. Кроме того, что там выращивают страусов, там большой магазин по продаже изделий из страусов. Всякие безделушки из перьев, кожи, яиц. Много чего. Я все что мог старался заснять на видеокамеру. Там мы услышали русские голоса. Оказывается еще 2 группы и 2 русскоговорящих экскурсовода привезли сюда русских туристов на экскурсию. Мне интересно было вообще как это все организовано. Хочу сказать, что на должном уровне!. Это бизнес! Что еще?! Мы купили по большому страусиному яйцу. Мне очень понравилась кожаная ковбойская шляпа, но я подумал, что на рынке я куплю такую же не хуже и дешевле. Мы немного поговорили с русскими, даже удалось обменяться визитными карточками и поехали к мысу Доброй Надежды. Все такие познавательные экскурсии очень интересны. Многое видишь не только из окна автомобиля. Ты сам участник происходящего. Мы подъехали к въезду в заповедник. С каждого из нас взяли по 55 рандов.

5 мая 2008 Понедельник

Утром я и Алексей Павлов собирались поехать в Университете Кейптауна. Мы ждали Артемьева, когда он встретится с Валентином и отправит с ним группу из 3 человек. Наверное Артемьев с болгариным договорился, что поможет ему организовать экскурсии. Мы уже стояли внизу возле трапа когда подъехал маленький фиат. Я пожал Валентину руку и еще раз поблагодарил за экскурсию на которой мы были в субботу. Настроение было у всех хорошее, тем более сегодня и погода была отличная, немножко облачно, но тепло.

Мы вышли за пределы порта и направились в центр города к автобусной станции, где нужно было поменять деньги у ливанки. За нами привязался какой-то русский в черных очках. Он ничего не говорил, но был постоянно у нас на хвосте как-будто шел вместе с нами в том же направлении, что и мы. Шли минут 15 быстрым шагом. Подойдя к рынку тот неизвестный в черных очках усилил шаг и оставил нас позади. Я подумал, что если женщина принесла немного рандов для размена то нам может не хватить и решил срезать угол чтобы оказаться у ее стойки первым. Черные очки огибал угол, когда я по прямой через небольшой зеленый участок уже стоял возле нашей знакомой и сказал ей сколько мы будем менять долларов. По вчерашнему дня проведенному на рынке я понял, что не так-то просто потратить 100 долларов или 760 рандов. Тратишь их тратишь, а они родимые все не кончаются.

После обмена мы разделились. Артемьев пошел искать такси чтобы подняться на гору, а мы пошли искать автобус, что бы доехать до университета. Нам все говорили, что туда ходит такси и оно обошлось бы нам на двоих в одну сторону около 150 рандов. Мы подошли к двум неграм. На их майках было написано "i" - значит информация. Объяснили куда мы едем и парень из Зимбабве решил проводить нас и показать где находится автовокзал. Мы успешно стартовали в пустом автобусе заплатив за обоих 9 рандов. Через 15 мин нас высадили на станции "UCT" University of Cape Town. И хотя нам пришлось спрашивать где находится географический факультет мы добрались до места и еще минут 10 искали где-же находится океанология. Войдя в корпус, мы узнали, что океанология находится на 2 этажа ниже и спустились в приемную. Алексей несколько раз перезвонился с Нен, преподавателем устроившим нам эту встречу и нас ждал один аспирант, который и начал знакомство, беседу и обмен информации с чашки кофе с молоком в их столовой. Алексей был за главного, так как он достаточно хорошо владеет английским и он вел беседу. Я вслушивался в слова и следил за развитием диалога, хотя понимал чуть больше 50%. Потом пришел очень известный профессор, мы представились и он предложил пройти к нему в кабинет. У меня было 3 основных вопроса, которые в конце беседы Алексей задал и мы получили достаточно информации, чтобы делать свои выводы. На последок мы обменялись визит-карточками, фотографировались и расстались дружескими рукопожатиями поблагодарив за уделенное нам время. Профессор сказал, что в следующий раз он ждет нас с небольшим докладом по Антарктиде и научной работе сделанной за период экспедиции.

Затем нас принял завкафедрой географического факультета. Мы разговаривали около полу часа и он предложил Алексею послушать лекцию преподавателя Австралийского научного института, а я пошел прогуляться и найти Университетский магазин. Выйдя на главную площадь я увидел большое количество студентов. Там были красивые девчонки, как черненькие так и белые. Да, студенческая жизнь ни на минуту не утихает. Я спустился вниз, отснял кое-что на камеру и вернулся назад на площадь. Я решил спросить у любого встречного где же этот магазинчик. Обернувшись я увидел девушку и спросил. Она мне объяснила куда надо идти и я потихоньку пошел вверх и вправо. Студенческие корпуса находятся в старинном месте. Дома все оплетены многолетним вьюнком, что придает зданиям более выраженный и старинный вид. На углу я увидел небольшую столовую и взяв кофе со сладкой булочкой уселся отдохнуть, посматривая на часы.

Алексей уже ждал меня на выходе океанологии. А я неспеша шагал ему навстречу. Он сказал, что лекция была нудноватая и не очень интересная. Мы отправились назад в сторону площади по уже известному мне маршруту. Фотографировались. Нашли студенческий магазин. Мне он показался бедноватым. Маленький ассортимент, а цены выше чем в ВотерФронте. Странно, мы так надеялись, что для студентов существует более низкая цена... Алексей купил кое-что а мне ничего не понравилось. Мы вышли и побрели на автобусную остановку. Спускались быстро, правда потом ждали автобус минут 15-20. Мне звонил несколько раз Неручев и спрашивал когда я освобожусь, я сказал, что мы возвращаемся. Подошел автобус и мы доехали до автобусной станции. Зашли в Пик энд Пей. Купили 1 литр вина, йогурт, а на улице сочные ананасы. Вечером мы будем отмечать отъезд. Завтра ребята улетают. Мне звонил еще Филимонов, но я сказал, что поздно буду дома, хотя пообещал зайти. Мы пешком за 20 мин дошли до судна. Я принял душ и разрезал ананас. Сок залил весь стол. В каюте никого не было, хотя дверь была открыта. Я договорился с Алексеем, что пойдем еще в ВотерФронт погуляем. Что собственно говоря мы и сделали. К вечеру стало холодать, а мне вчера еще понравилась одна куртка, поэтому я пошел в рубахе. Зашли померил, нашел свой размер. Черная с желтыми рукавами. Отличная куртка, осенью будет в самый раз.

Мне захотелось угостить Алексея мороженным и мы пошли в другое здание, где находятся многие супермаркеты и бутики. Мороженного оказалось много. Это была очень большая порция покрытая шоколадом. Его нужно было в темпе есть, так как таявшее мороженной начинало капать со всех сторон просачиваясь через шоколад. Потом мы пошли прогульнуться по всему центру. Смотрели спорт товары, детские товары, потом зашли в книгу. Я уже порядком устал, так с самого утра был на ногах. Сначала книги, потом журналы. Я думал, что ничего интересного не найду. Но потом Алексей увидел интересный журнал про науку, а я нашел местный журнал "Наш дом". Там были цены на недвижимость и интересные проекты. Цены не очень высокие, только жить здесь опасно. Белые боятся выходить на улицу, а как я ребенку своему объясню, что есть плохие дяди, которые нападают на людей и тд. Я и не примеривал на себя эту рубаху, жить здесь или искать какой-то бизнес. Мне достаточно этого времени, чтобы определить для себя нужно мне это или нет. Я сказал себе - НЕТ. Да, экзотика, да, контрасты, да, хорошо неделю отдохнуть, но не более того. Пора домой.

Увидели парикмахерскую. Алексей спросил у чернокожей девушки где можно сделать такие волосы косичками. Она сказала, что мужская парикмахерская находится в центре бизнес центра, дала номер телефона. Я серьезно решил сделать себе африканскую прическу, чтобы приехать и быть совсем не таким как был раньше. Мне хотелось чего-то необычного, что выходит за рамки обычного представления обо мне. Я стал здесь другой и хотел приехать другим. Девушка сказала, что если делать голову с бородой то обойдется где-то 80 долларов. Но делать будут около 7 часов. Так это же целый рабочий день. УАУ! Я завтра не могу, я должен переехать в отель и устроиться на эти три дня. Алексей обещал отметить мне на карте где находится этот район города, где искать парикмахерскую.

Мы ходили, смотрели, гуляли, разговаривали, нашли магазинчик, где продают африканские масла. Разговорились. Достаточно дорогие масла. А собственной парфюмерии у них наверное нет, так здесь пользуются европейской. К концу решили еще взять по мороженному и нам надо было идти на судно. Последние фотографии на фоне маркета. На улице было уже темно. Алексей спешил к проверке. Поэтому доедали мороженное уже на улице по ходу движения по направлению к судну. По приходу я объявил о прощальном вечере и вся наша каюта и Алексей выпили литр вина с разными поздравлениями и тостами. Так закончился этот день. Я устал, у меня побаливала спина и икры ног. Надо отдыхать, хотя я пропустил описать воскресенье, когда мы ходили на рынок. Африка - страна контрастов!

Очень много впечатлений за эти дни я просто к вечеру валюсь с ног. Нет сил записать все, что происходило за день. Эмоции нужно записывать сразу, потом они теряют свою остроту. А ведь именно эмоции и являются наиболее интересными впечатлениями и ощущениями всего происходящего.

6 мая 2008 Вторник

7-00 Утро. Объявление по радио с приглашением на завтрак. Вчера весь вечер Владимир собирался и все время бормотал себе под нос всякую чепуху. Иногда бывает лучше помолчать, чем нудеть постоянно себе под нос. Мне кажется он себя неудобно ощущал, поэтому как старик бормотал всякую всячину. Анатолий и Павел целыми днями разговаривают о работе, о моторах, о зимовках. Обсуждают планы реконструкции станций, восстановления техники. Они тоже чувствуют себя стесненными и с нетерпением ждут нашего отъезда. А мне слушать все эти рабочие разговоры уже просто не хочется. Утро началось с того, что Владимир до-паковал свой большой чемодан. Я спустился привел себя в порядок, пока все ходили на завтрак и стал собираться. У меня не было особых вещей до поездки, но они появились после моих посещений рынка и магазинчиков, где я покупал подарки. Я выкинул пару носков которые не хотелось больше стирать, выкинул пару старых рубашек и маек освобождая место для новеньких вещей. Главное, чтобы моя сумка дошла до порта назначения, так как здесь очень часты потери багажа. И теперь у меня в голове вопрос, что самое ценное я могу взять с собой, а что оставить в сумке. Но все ведь с собой не внесешь в самолет. Поэтому надо четко решить, что там, что здесь. Я выкинул какие-то ненужные стаканчики, собравшиеся за эту поездку из под йогуртов, я выкинул все, что посчитал моим хламом, который не стоит оставлять. Я даже сходил за весам к Вендеровичу и убедился, что моя сумка не весит 20 кг. Все было собрано уже в 9-45. Олег Иванович просил меня подождать, так как у него появились какие-то проблемы и он стоял озабоченный на главной палубе. Я подумал, что лучше взять такси и поехать в отель, хотя Неручев обещал меня отвезти в какой-то отель, который он мне нашел. Я звонил Крсто, потом Валентину, потом еще одному человеку, все сегодня оказались заняты. Ожидание не лучшее для меня ситуация. Я потратил пол дня в ожидании просто чтобы меня отвезли в отель. Я решил пойти сам на ВатерФронт и зайти в первый попавшийся отель и узнать цены. Сейчас не сезон, поэтому мест должно быть навалом.

У Неручева возникли какие-то проблемы и я не хотел его отвлекать. Я оделся накинул рюкзак и пошел. Выйдя за пределы порта я свернул налево к судостроительной верфи. Там начинались отели. Зайдя в первый из них я спросил на рецепции, есть ли у них небольшая комната для меня. Девушка приятной внешности посмотрев в компьютере информацию сказала, что есть за 1140 рандов. Тут мне позвонил Неручев и сказал, что он выходит и ждет меня в машине. Мне нужно было поспешить вернуться назад. Мне пришлось сказать, что я пошел в миссию положить деньги на телефон. Я быстро дошел. Оставил рюкзак и куртку в машине и поднялся за оставшимися вещами. В каюте никого не было. Когда я спускался всем желал удачного полета и похода к родным берегам. Сумки, пакеты, компьютер, рюкзак - все в багажник. Мы выехали и Олег Иванович спросил у меня, куда мы едем? Я ему дал листочек на котором была написана цена 1 дня в отеле и возможно адрес отеля. Визуально я запомнил район где мы останавливались. Олег Иванович сказал, что люди которым он помог сейчас не хотят ему помочь. Но я не стал расспрашивать и влазить в его дела. Он сказал, что здесь не Европа. Все хотят быть Европой, но никогда ею не будут. Здесь очень специфический менталитет. Мы встали возле развилки и Неручев решил дозвониться по номеру, написанному на бумажке. Оказалось, что этот отель находится на ВатерФронте, а здесь в центре города лохотрон, таких цен как 550 рандов здесь нет. Он мне говорит, слушай меня, я здесь живу уже 10 лет.

Неручев знал куда мы едем, так как у него был запасной вариант, возможно он спешил меня поселить. Поэтому мы после неудачной попытки найти пресловутый отель, приехали к 4-х звездочному отелю Cape Town Lodge www.capetownlodge.co.za Неручев вышел из машины, я остался. Потом негр открыл багажник и стал брать мои вещи. Мы подошли к стойке администратора. Нас встретила его знакома, администратор отеля, Неручев представил меня. Я дал паспорт и сказал, что буду рассчитываться кредитной карточкой. Мне показали цены. 1 ночь 1200 рандов, а так как у Неручева договор с этим отелем, то он меня селит за 660 рандов. Фактически это в 2 раза дешевле. Я поблагодарил Неручева и мы договорились встретиться завтра у него в офисе. Мне указали куда я должен следовать и я поднялся в апартамент 735. Хорошая комнатка, мне она понравилась. Вещи подвезли и негр занес их в апартамент. Я расположился и подумал, что я должен сделать. 1-е мне нужно было разменять 100 долларов, так как я хотел сделать себе прическу с африканскими косичками. 2-е мне нужно обязательно на интернет, посмотреть все, что у меня работает и проверить почту. 3-е зайти Пик н Пей купить поесть и вина. В комнате на столе аккуратно в вазочке стояли шоколадки, орехи, сладости и я сразу открыл одну и съел. Только потом я обратил внимание на ценник лежащий на столе эти сладости по цене в 3 раза дороже мне потом включат в счет. Я пошел на интернет, который находился на 8-м этаже . Неручев сказал, что это все включено в стоимость проживания. Но когда я попробовал подключиться, оказалось, что нужно взять ваучер на рецепции. А на рецепции ваучер стоит 80 рандов 1 час. Мне показалось логичнее идти в интернет кафе и платить 13 рандов за час. Вобщем. Почти все к чему я прикасался имело свою очень высокую цену, а Олег Иванович сказал мне, что это все включено в цену стоимости отеля. Я оделся взял карту и спустился вниз. Негритянка на рецепции смотрела на меня с недоумением, почему я не хочу воспользоваться их дорогими услугами. Я подумал, что лучше никому ничего не объяснять. Или я чего-то не понял или... По карте города я сориентировался куда идти и через 10 минут пешим ходом добрался до автовокзала, где разменял 100 долларов у ливанки за 730 рандов. Я спросил у нее где есть парикмахерская, чтобы сделать мне прическу как у негров с завитушками. Ее помощник, а может быть муж пошел меня проводить и показать мне где есть салоны. Тут в центре большой подземный город с разными переходами, этажами. Я честно говоря запутался потом. Девушка написала мне название сервиса, где делают мужские прически и я пошел это искать. Нашел салон, там продавали парики. Спросил могут ли мне сделать такую прическу, но мне дали понять, что волосы у меня короткие для такой крутой прически. Так нарастите волосы, у вас же полно всяких париков. Надо просто въехать в систему как это делается, а главное нужно найти человека для сопровождения, чтобы он объяснил в салоне чего я хочу за свои деньги. Это все стоит 600 рандов и займет 3 часа. Но мне отказали. Обидно. Я потом долго искал выход в этих лабиринтах и вышел черти где. Добравшись до Пик н Пей, купил вино, колу, йогурт, орехи и сыр. Выйдя из маркета, там же на верхнем этаже находится Интернет. За 3 часа я заплатил 43 ранда. Это дешевле. Чем мне предложили в отеле. Я пытался проверить все свои адреса, но то-ли я забыл пароли, то-ли меня забыли и заблокировали,я не знаю, что-то произошло в мое отсутствие. И мне это не очень то нравится. Я почти 2 месяца не был в интернете и тут многое изменилось. Нельзя на долго уезжать и оставлять свои маленький бизнес - это чревато его разрушением. Я послал супруге письмо и тут же получил ответ, потом мы перешли на смс. Мое время заканчивалось и интернет клуб закрывался. Я вышел на улицу. Было темно и не уютно. Город так опустел, что я не понял где я нахожусь. Уличное освещение очень плохое, поэтому сразу чувствуешь себя не уютно. Неручев мне говорил, что вечером лучше не ходить по городу, сидеть в отеле. Не было ни одного такси. Я обратился к черному парню идущей рядом с девушкой с просьбой показать мне где находится автостанция. Так как именно от туда я знал в каком направлении нужно идти. Парень спросил меня откуда я, я не ответил, он опять спросил меня откуда я, я сказал, что это неважно, что мне нужна автостанция. Они предложили мне следовать за ними. Когда мы вышли на перекресток с которого я увидел стеклянный переход я поблагодарил их и пошел в обратном направлении. Эти двое не поняли почему я так сделал. Улицы напоминают вечером черные бандитские кварталы. Почти на каждом перекрестке и углу дома стоит черный и что-то высматривает. В одном месте я увидел группу черных громко обсуждающих что-то. Я застегнул куртку и накинул капюшон, чтобы меньше привлекать к себе внимания. Тут на светофоре остановилось такси и я махнул ему рукой, он кивнул. Я сел в такси и сказал название отеля. Это было очень близко. Ровно через 3 минуты мы подъехали к отелю. Я заплатил 15 рандов и вошел в отель. Девушка на рецепции объяснила мне что моя кредитная карточка не работает и что завтра мне придется платить наличными. Я сказал, что мне нужно разменять деньги и пошел в свой номер. Скинул супруге смс, чтобы она созвонилась с Благое и узнала, почему заблокирована моя кредитная карточка. Она мне ответила, что с Благое нет связи и как только он появится, она все ему передаст. В номере нет евро розетки, поэтому я не могу зарядить лаптоп. Было 20-30, а я уже забрался в кровать. Думал что немного отдохну потом приму душ. Я открыл вино, нарезал сыр, включил телевизор и взял карту города, проверить насколько правильно я сегодня ходил. Розовое вино - это такой сорт винограда, вкусный и душистый. Я выпил почти пол литра и уснул. Проснулся в 4 утра. Телевизор работал, свет горел. А я с учебником английского в руках лежал и дремал. Мне приснился сон, где Оксана приехала меня встречать с Настей. Мы говорим по телефону, потом я вижу они выходят из-за бугорка и машут мне рукой. Я машу им рукой и думаю, что Настя меня не узнает бородатого. Африка страна контрастов. По ночам лучше сидеть дома и не высовываться. Здесь дикие порядки. Могут просто убить, забрать все документы и потом тебя будут долго искать кто ты и что ты здесь ночью делал.

Рейтинг читателей этой статьи

Рейтинг Ни один посетитель не проголосовал
Отлично
   0
0%
Хорошо
   0
0%
Потянет
   0
0%
Неприятно
   0
0%
Глаза бы не видали
   0
0%


Отредактировать текст этой статьи?
Обсуждение этой статьи

Обсуждение этой статьи - Скажите свое мнение!
Пока еще нет ни одного отзыва. Станьте первым и опубликуйте свое мнение!
Обсуждение этой статьи - Скажите свое мнение!

Просмотров всего 7,982, сегодня 2 Обновлено 04.05.2010 00:31:46
Статью прислал -
Источник: http://zhurnal.lib.ru/b/bochkarev_m/shestojkontinent.shtml

Партнеры

eXTReMe Tracker
Рейтинг@Mail.ru